Альтер Драконис – Отброс аристократического общества 5 (страница 4)

– Разумеется, – фыркнул я, – именно поэтому я тут всё вам и выложил. Ну как, уважаемый Флин, займётесь?

– Уффф… – выдохнул купец.

– Можно Билоса подключить, – предложил я.

Билос спал с лица, и, казалось, даже слегка похудел.

– А представьте себе, – змеем-искусителем прошептал я, – сколько новых кораблей и грузовиков можно купить на эти деньги? Засиделось дворянство на своём золоте, неплохо бы пустить его в экономику. А если ещё и Тайная Канцелярия попросит?

– Может и попросит, – поддержал меня Феликс.

– Вы меня в гроб вгоните, – простонал глава торгового дома Флинов. – Я ведь обычный честный купец.

Мы с контрразведчиком оценили шутку, и даже немного посмеялись.

– Ладно, – Одеус с Билосом поднялись с места. – Пойдём мы, пожалуй. Не смотрите на меня так, господа, естественно я согласен. Ведь других вариантов не предвидится, правда? После того, что я услышал, или в гроб, или в подельники.

– Вы мудры, уважаемый купец, – мягко улыбнулся контрразведчик.

Оба «честных торговца» удалились, прихватив свою свечу-антипрослушку, а мы остались ждать блюдо дня.

– А какие цели преследуешь ты Кайл? – вдруг спросил Феликс Айрон. – Кроме тех, что ты уже сказал?

Я вырвал из блокнота лист и написал: «Когда Империя пойдёт на нас войной, я хочу нанести ей удар в самое сердце. Организовать революцию и расколоть на несколько частей».

– Оу, – удивился Ужас Роана, прочитав записку. – Ничего себе.

Он скомкал бумагу, поместил её посередине ладони, и мятый шарик внезапно вспыхнул ярко-зелёным пламенем, рассыпавшись в прах.

Внесли блюдо дня в белых с синим узором супницах. Судя по консистенции, это было нечто среднее между супом и японским раменом, такое же не классифицируемое, но обворожительно пахнущее. Я пододвинул к себе супницу, и, почесав кончик носа, произнёс.

– Так. Север у нас там? Значит, это будет восточная часть блюда, а это западная.

Феликс Айрон с интересом наблюдал за моими махинациями.

– Обратите внимание на это шикарное яство, – начал я. – М-м-м… какой запах… Видите, восточная часть бульона отличается о западной, между ними видна тонкая, почти неразличимая граница.

– И правда, – присмотрелся Феликс, – видна.

– К тому же, – продолжил я, – восточная часть жирнее, здесь хорошо прослеживаются многочисленные масляные пятнышки на поверхности, тогда как западная – более постная. Если попробовать оба бульона, то западный – перченый, а восточный более покладистый, с преобладающей ноткой лаврового листа.

– И что же это значит? – подался вперёд контрразведчик.

– Несомненно, этот обед готовили двое поваров, – ответил я. – Перед нами поле битвы, извечная дихотомия добра и зла, соли и сахара, перца и лаврушки. Две части, неразрывно связанные между собой, но волею судеб и кулинарного искусства, стоящих над ними поваров, вынужденные сойтись в войне, войне вкусов. Начинает, естественно, Запад, как наиболее агрессивный. Ибо что может быть агрессивнее перца?

– Может быть уксус? – предположил Феликс Айрон.

– Побойтесь богов, милорд, – сделал испуганное лицо я. – Какой уксус? Уксус – убийца оттенков, в нашем случае это смерть. Нет, никто в здравом уме к уксусу не прибегнет, разве что к лёгким маринадам, но это тоже чревато. Нет. Только перец, не более.

– Хм, – призадумался контрразведчик.

– Итак, битва началась, – я зачерпнул ложку бульона. – Видите, запад пошёл в атаку? Эти тонкие, практически идеальные прямоугольники картошки устремились к берегам Востока? На их пути единой стеной встали фрикадельки, но мы же прекрасно понимаем, что у них нет шансов.

– Против картошки-то? – не поверил Феликс.

– Э, нет! – покачал ложкой я. – Не просто картошки, а картошки усиленной морковкой и мелко порезанным сельдереем. По отдельности они тривиальны, но соединившись в единый ударный кулак способны на очень многое. К тому же обратите внимание, за ними, словно лазутчики во тьме, крадутся обжаренные грибы. Кажется, Восток обречён.

– Печально, – вздохнул Феликс.

– Но не стоит впадать в уныние, – я зачерпнул ещё ложку, и со дна всплыли порезанные пополам перепелиные яйца. – Восточный повар приготовил ловушку. Ударные силы запада, отвлёкшись на фрикадельки, разбились о засадный полк востока, они в смятении, строй сломлен, морковь дезориентирована, про сельдерей, совершенно беззащитный в отрыве от основных сил, я вообще молчу.

Я сгрёб разбитое войско ложкой и отправил в рот.

– Но что же ответит Запад? – прожевав, продолжил я. – Он же не отступит от своей экспансии? Есть ли у него тайное оружие?

– У Востока я вижу горошек душистого перца, – заметил Феликс.

– О, вы обратили внимание? – кивнул я. – Да, душистый перец играет важную роль, но сам он в трапезе не участвует, задавая общий вкусовой тон. Нет, он важен, но он не оружие. У запада, кстати, тоже есть свой выразитель вкусового тона – вот этот маленький стручок жгучего перца халапеньо.

– Итак, – очередная ложка отправилась в рот, – что же приготовит нам Западный повар? Ну конечно! В бой вступает тяжёлая артиллерия, кусочки курятины, обжаренные в душистом масле! Это крайне серьёзный вызов. Видите? Остатки фрикаделек жалобно сбились в кучу, не в силах противостоять куриному натиску. А запах? Тон запаха изменился, он сделался более воинственным, с легко уловимыми чесночными нотками. Да, определённо агрессия западного супа вышла на новую фазу. Глядите, восточный бульон отступает, даже, казалось бы непотопляемые лавровые лисья прижало к краям супницы.

– Восток вновь на грани поражения? – поинтересовался Феликс.

– Так может показаться стороннему наблюдателю, – кивнул я, – но искушённый едок должен понимать, что восточный повар этого просто так не оставит.

Я сделал очередной гребок ложкой и со дна всплыли полоски мраморного говяжьего стейка, расшвыряв куриное филе.

– Вот оно, тайное оружие востока! – торжествующе провозгласил я. – Непотопляемая говядина. Против неё просто нет шансов. Но это ещё не финал. Там, на дне, нас ждёт последний сюрприз, я в этом уверен.

Блюдо дня в супнице существенно уменьшилось, фрикадельки, выведенные из боя, были мной безжалостно уничтожены, точно так же как и остальная мясная начинка. Понемногу начало проступать дно.

– Итак, последний довод повара! – провозгласил я. – Тонкие ломтики свинины, удерживаемые целой сетью яичной лапши. Стоит лишь приложить минимум усилий…

Бульк! Свинина, более не удерживаемая узами лапши вызвала хаос в рядах западного противника, полностью дезориентировав остатки обороняющегося строя и смешав остаток бульона. Лапша, словно щупальца кракена, слабо шевелилась под действием волны, вызванной движением моей ложки.

Я с удовольствием доел этот странный суп.

– Значит, свинина? – задумчиво произнёс Феликс Айрон.

– Она самая, – кивнул я, – но и про лапшу забывать не следует. Нет, тут конечно играет много факторов, мастерство повара, качество продуктов, без них даже самая грамотная стратегия превратит блюдо в неудобоваримые помои.

– Это всё понятно, – махнул рукой Феликс, – будь уверен, повара окажутся лучшими из лучших. Что с той, то с другой стороны.

За дверью в нашу кабинку послышалась какая-то возня.

– Кто там? – громко спросил контрразведчик и подмигнул мне

Дверь отворилась, и к нам робко протиснулись два повара в безупречных белых костюмах. На груди каждого виднелась вышитая золотом эмблема ресторана в виде нитки перламутровых жемчужин. Ясненько, перед нами как раз мастера-кулинары, щеголять такими регалиями имеют право только шефы. И их тут целых двое, оба худощавые, один повыше, почти с меня ростом, другой довольно низенький, метр шестьдесят сантиметров примерно.

– Прошу прощения, милорды, – начал один, – мы случайно услышали ваш разговор…

– Подслушивали?! – грозно нахмурил брови Ужас Роана. – Вот как? Частную беседу государственного чиновника высокого ранга и представителя высшего дворянского сословья?!

Ага, так вот значит, кто за нами шпионил. Интересно.

– Не гневайтесь, милорд! – оба тут же бухнулись на колени. – Не корысти ради, а лишь совершенства для!

– Объяснитесь, – делано мрачным тоном объявил Феликс Айрон. – И встаньте, ни я, ни милорд Кайл, не любим подобострастия.

Оба поднялись на ноги.

– Милорд, – на два голоса начали мастера ножа и поварёшки, – Блюдо Дня – вещь дорогая и требующая особого приготовления, так что заказывают его нечасто, и только те, кто понимает толк в хорошей еде. Это своего рода кулинарный шедевр…

– Ближе к делу, – потребовал контрразведчик.

– Так вот, – продолжил тот, который пониже, – мы часто подслушиваем… я имел в виду интересуемся мнением клиентов о нашем шедевре, но лишь для того, чтобы улучшить и исправить ошибки!

– Мы вносили изменения в рецепт целых пять раз! – вставил другой.

– И никто, никто, – опять заголосил низкий, – не описывал его так, как милорд Кайл! До сего момента никто так и не сумел понять, что это противоборство, состязание, война, если хотите, двух мастеров своего дела! Мы записали вашу речь, милорд, и теперь хотим попросить включить её в меню. Вы первый, кто разгадал наш секрет.

– Да пожалуйста, – пожал плечами я. – Мне не жалко.

– Но откуда столь изысканный вкус… – начал высокий, но внезапно осёкся.

– У отброса аристократического общества, вы имели в виду? – ласково улыбнулся я. – Я в курсе, как меня называют в высшем свете.