Алрия Гримвуд – Ведьма – катастрофа и дракон с гномом (страница 2)

– Мягкотелость, – прошипел его дядя, старейшина клана, стоя над ним. Его драконий облик был скрыт человеческой формой, но от этого он не казался менее опасным. – Собирание хлама. Дружба с гномами. Ты позоришь наш род, Аберрант.

«Дружба с гномами» – это был тот самый садовый гном, которого Аберрант подобрал на свалке, отреставрировал и которому иногда, в самые трудные минуты, рассказывал о своих проблемах. Его тоже, скорее всего, уже не было в живых.

– У тебя есть сутки, – продолжал старейшина. – Чтобы доказать, что в тебе ещё есть огонь Пламени Вечной Кузницы. Сожги свою… коллекцию. Уничтожь всё, что нас позорит. И соверши акт устрашения. Хотя бы одну деревню. Или…

Он не договорил. Не нужно было. Или изгнание. Или что-то похуже.

Аберрант молча смотрел на осколки. Он вспоминал, как мать, улыбаясь, вручила ему этого кота. «Чтобы тебе не было одиноко, когда ты вырастешь большим и страшным драконом». Он был большим. И, по меркам клана, страшным. Но одиноко ему было всегда.

Он поднял взгляд на дядю.

– Я подумаю, – тихо сказал он.

– Не думай слишком долго, – бросил старейшина и вышел.

Аберрант не думал. Он действовал. Быстро и тихо, он собрал в походный мешок самое ценное: несколько самых маленьких фарфоровых кошек, завёрнутых в мягкую ткань, осколки Бесстыжего Серафима и того самого гнома. Треснутого, с отбитой шапкой, но живого. Он сунул его за пазуху.

Он знал, куда бежать. Слухи среди изгоев – вещь живучая. Он слышал о Серебряном Омнибусе. Автобусе для тех, кому некуда больше идти.

***

Станция «Заброшенный Кряж» и правда была заброшенной. Ветхий навес, разбитые фонари и полное отсутствие жизни. Дождь уже прекратился, оставив после себя сырость и туман.

Друзилла пришла первой. Она съёжилась от холода и нервно теребила в руках тот самый злополучный билет. Потом появился он. Высокий, угрюмый мужчина с густой бородой и таким взглядом, будто он только что проглотил улей.

Из тумана медленно выплыл автобус. Не серебряный, а скорее серый, облезлый. Двери со скрежетом открылись.

В салоне было всего несколько пассажиров. Друзилла рванула вперёд и плюхнулась на первое попавшееся свободное место у окна. Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь.

Через секунду рядом кто-то тяжело опустился. Она открыла глаза и увидела того самого угрюмого бородача.

– Место занято? – пробормотала она.

Мужчина повернул к ней голову. Его глаза были цвета тёмного янтаря.

– Занято моим отчаянием, – ответил он хриплым голосом. – Ищите другое.

– Боюсь, моё отчаяние уже пропитало обивку, – парировала Друзилла, внезапно разозлившись. – Придётся делить.

Он что-то хмыкнул в бороду и отвернулся. Автобус тронулся. Друзилла прижалась лбом к холодному стеклу.

«Началось, – подумала она. – Что бы это ни было».

Она не знала, что у него за пазухой лежит треснутый садовый гном, а в кармане – осколок фарфорового кота. А он не знал, что её карманы полны обгоревших лавровых листьев с проваленного экзамена и почему от неё слабо пахнет луком.

Но их одиночество, такое громкое и невыносимое, уже начало тихо притираться друг к другу в полумраке салона уходящего автобуса.

Глава 2. В которой автобус ломается, попутчики знакомятся ближе, а гном проявляет характер

Автобус трясло так, будто он ехал не по дороге, а по рёбрам спящего великана. Друзилла, прислонившаяся лбом к холодному стеклу, почувствовала, как у неё начинается морская болезнь. Или это автобусная болезнь? В общем, тошнота.

Её сосед, тот самый угрюмый бородач, сидел неподвижно, словно вкопанный. Он уставился в спинку впереди стоящего сиденья с таким видом, будто пытался прожечь в ней лазером дыру.

– Вы не знаете, сколько ещё ехать? – тихо спросила Друзилла, не в силах выдержать гнетущую тишину.

Мужчина медленно перевёл на неё взгляд.

– Нет, – ответил он односложно. – Но, судя по тому, что мы уже пятый раз проезжаем мимо того самого покосившегося дерева с совой, я бы предположил, что мы либо потерялись, либо водитель решил сэкономить на топливе.

Друзилла невольно фыркнула.

– Вы ведь тоже сбегаете? – рискнула она спросить.

Он нахмурился, и его борода, казалось, нахмурилась вместе с ним.

– Я осуществляю стратегический манёвр, – поправил он сухо. – Со всеми вытекающими… и втекающими последствиями.

В этот момент автобус с громким хлопком и шипением остановился. Свет внутри погас. Из кабины водителя послышалось задумчивое: «Вот чёрт».

– Кажется, вытекающие последствия нас настигли, – мрачно констатировал бородач.

Водитель, оказавшийся тощим типом в засаленной кепке, объявил:

– Движок приказал долго жить. Ремонт – часа два. Можете размяться.

Пассажиры – их было человек двадцать – неохотно покидали салон. Друзилла и её сосед вышли последними. Они оказались на обочине у самого края хмурого леса. Было сыро, холодно и очень неуютно.

– Прекрасно, – проворчал бородач. – Идеальное место для того, чтобы нас съели какие-нибудь местные твари. Или чтобы мы съели друг друга от скуки.

– Вы всегда такой оптимистичный? – поинтересовалась Друзилла.

– Это не пессимизм, это реализм, – парировал он. – Опыт подсказывает, что если что-то может пойти не так, оно пойдёт не так. Особенно если рядом есть кто-то с… – он осекся.

– С чем? – насторожилась Друзилла.

– С яркой аурой, – дипломатично закончил он.

Чтобы развеять напряжение, Друзилла решила проявить инициативу.

– Может, разведём костёр? Хоть согреемся.

Она собрала несколько сухих веток и сложила их в кучу. Затем сосредоточилась, пытаясь вызвать хотя бы маленькую искру. Вместо этого из её пальцев вырвался сноп ярких розовых искр, и ветки мгновенно превратились в горстку конфетти, которое грустно посыпалось на землю.

– Поздравляю, – безразличным тоном произнёс бородач. – Вы устроили парад. Теперь мы можем замерзать с блёстками.

– Я пыталась! – взорвалась Друзилла.

– В следующий раз, когда вы будете «пытаться», предупредите, чтобы я отошёл на безопасное расстояние.

В этот момент из-за пазухи бородача раздался тихий, но отчётливый скрип. Оба замолчали. Скрип повторился. Мужчина с видом глубокой покорности судьбе полез рукой за шиворот и вытащил треснутого садового гнома в синей шапочке.

Друзилла уставилась на гнома, потом на бородача.

– Вы носите с собой садовых гномов?

– Это талисман, – пробормотал он, стараясь не смотреть ей в глаза.

– А почему он скрипит?

– У него сложный характер.

Гном в его руках снова скрипнул, и его голова повернулась на несколько градусов, уставившись на Друзиллу пустыми глазами.

– Он живой? – прошептала она.

– Нет! – слишком быстро ответил бородач. – Это атмосферное давление. Или древесина усыхает.

Внезапно гном выскользнул из его рук, упал на землю и, к ужасу обоих, сделал несколько неуверенных шажков по направлению к лесу.

Хватит! – прошипел бородач, хватая гнома. – Не позорь меня!

Друзилла смотрела на эту сцену с открытым ртом. Внезапное понимание осенило её.

– О Боги… Вы… вы тоже как я?

Он замер, сжимая в руке непоседливого гнома. Его плечи обвисли.

– Что вы имеете в виду? – спросил он устало.