Алрия Гримвуд – Человек без прошлого. Черный дневник (страница 3)

– Откуда знаете?

– Говорил на прошлой неделе, что уезжает в командировку.

Новая деталь. Корнев мог лгать о своих планах. Или его планы изменились.

– Спасибо. Пришлите санитара.

Игорь Мельников оказался сутулым мужчиной лет пятидесяти. Зашёл, оглядел комнату беспокойным взглядом.

– Чем занимались прошлой ночью? – спросил Макар.

– Работал в прачечной. Потом развозил чистое бельё по палатам в крыле А.

– В какое время?

– С половины второго ночи до двух, наверное. Не следил.

– Видели кого-нибудь? Слышали что-то?

– Нет… Да нет, вроде. В два, может, слышал шаги на верхнем этаже. В служебном крыле. Но это может кто угодно.

– Могли бы это быть шаги Корнева?

– Не знаю. Не могу точно сказать.

– Вы знали Корнева?

– Видел. Но не общался, не по статусу.

Его ответы были уклончивыми, взгляд бегал. Макар задал ещё три уточняющих вопроса, но не выжал ничего конкретного. Мельников явно боялся, но неясно – самого расследования или кого-то в клинике.

Когда санитар ушёл, Макар взглянул на список. Остались пациенты. Он решил начать с того, чья палата была ближе всего к лестнице. По плану Громова – это Петров, палата 214.

Перед тем как идти, он проверил внутреннюю почту на телефоне. Пришёл ответ из лаборатории: предварительный анализ пятна на манжете. Состав: почва, органика, следы химического соединения на основе цианида. Официальное заключение – через два дня.

Факт: яд подтверждён. Убийство.

Вопрос: где произошло отравление? Не на лестнице. Значит, тело перенесли.

Он встал и направился в палату 214. По дороге миновал остеклённую галерею, выходящую в сад. На идеально подстриженном газоне он заметил нарушение – две параллельные полосы примятой травы, ведущие от служебного выхода к центральной дорожке. Как от колёс тележки.

Факт: возможно, тело транспортировали через сад. В обход внутренних камер.

Он сфотографировал следы, двинулся дальше. Дверь в палату 214 была обычной, но с электронным замком. Он постучал.

– Войдите, – раздался спокойный мужской голос.

Палата 214 была больше похожа на гостиничный номер. Деревянный пол, нейтральные цвета на стенах, кровать, рабочий стол, кресло. У окна стоял мужчина, смотрящий в сад. Он обернулся на стук. Лицо – обычное, ничем не примечательное, с аккуратными, свежими шрамами вдоль линии скул и у висков. Стадия заживления – около месяца.

– Макар Ильин, следователь, – представился Макар, оставаясь у двери. – Задам несколько вопросов о прошлой ночи.

– Пожалуйста, – мужчина жестом пригласил его внутрь. Его движения были плавными, слишком контролируемыми. – Садитесь. Я – Петров. По документам. Давайте без имен.

Он произнес последнюю фразу с легкой иронией. Макар занял стул у стола. Петров сел напротив, положив руки на колени.

– Где вы были прошлой ночью с десяти вечера до шести утра?

– Здесь. Дверь блокируется снаружи. Вы можете проверить журнал посещений. В девять тридцать медсестра принесла снотворное. Я принял и лег спать.

– Просыпались? Слышали что-то необычное?

– Нет. Снотворное сильное. Я проснулся только в семь утра от звука сирены скорой за окном.

Макар наблюдал за его лицом. Ни одного лишнего движения.

– Вы знали Льва Корнева?

– Да. Он был моим психологом. Мы работали над адаптацией.

– Как вы оценивали ваши с ним отношения?

– Профессиональные. Он был компетентен. Помогал… собрать новую личность из того, что осталось.

– Были ли у вас с ним конфликты?

– Нет. – Петров немного помолчал. – Но он задавал неудобные вопросы. Прошлое. Про то, зачем я здесь. Он пытался докопаться до истинных мотивов, а не до тех, что указаны в моем деле.

– И каковы ваши истинные мотивы?

Петров улыбнулся уголком рта. Улыбка не дошла до глаз.

– Это выходит за рамки вашего расследования, следователь. Или нет?

Макар не стал настаивать. Он перевел взгляд на книгу на столе. Старинный том в кожаном переплете, без названия.

– Вы читаете?

– Перечитываю. «Преступление и наказание». Иронично, да?

Макар кивнул. Он заметил на тумбочке у кровати очки в тонкой оправе.

– Это ваши?

– Да. Для чтения.

– Вы носили их вчера вечером?

– Да. Почему вы спрашиваете?

Вместо ответа Макар задал другой вопрос.

– Что, по-вашему, произошло с Корневым?

Петров вздохнул, откинулся в кресле.

– В этом месте у людей много причин бояться. И много причин скрывать. Корнев знал слишком много чужих тайн. Рано или поздно это должно было закончиться плохо.

– Вы считаете, его убил кто-то из пациентов?

– Я считаю, что в «Элевсисе» нет случайных смертей. Только запланированные… или вынужденные.

Дверь палаты открылась, не постучав. На пороге стоял Громов.

– Извините за вторжение. Макар Ильич, вам срочный звонок из лаборатории.

Макар извинился перед Петровым и вышел в коридор. Громов протянул ему телефон.

– Это по вашему запросу.

Макар взял трубку.

– Слушаю.

– Предварительные результаты по образцу грунта, – сказал женский голос. – Состав соответствует почве из внутреннего сада клиники. Но есть аномалия – микрочастицы пластика и металла, характерные для копоти. Как от электродуговой сварки или пайки.

Факт: грунт с манжеты – из сада. Значит, тело тащили через сад. Факт: следы копоти. Значит, контакт с местом, где паяли или варили. В клинике?

– Где в клинике может быть такое оборудование?