Алмаз Браев – Казакия. Казахи и русские (страница 5)

Феодалы, собирающие ренту со своих земель, с крепостных крестьян конечно не собираются сидеть на месте: они тоже воюют между собой. Но не так насыщенно и ударно, как племенные зерефы. Зероты также хотят передать своим детям большие земельные участки, чтобы как можно больше людей работали на семью. Но, еще раз, желание воевать от природы в меньшей зависимости, уже больше от разума и расчета.

Кроме того расчеты ведут придворные землемеры и звездочеты. Большие группы людей ведут подсчеты и советуют как быть, что делать. Феодальные разборки – это уже не от возбуждения и амбиций – кто первый я или ты, это уже разумное распределение эмоций. С другой стороны феодальное хозяйство отличается не только натуральным обменом между сельскими и городскими людьми.

Феодалы в это время как бы успокаиваются.

Феодалы ведут интенсивное хозяйство. Ботаники придумывают лучшую технологию – обработку полей, чтобы урожаи были лучше. Ботаники, бета и омега мужики – ремесленники все время копаются в земле и на одном месте. Это называется интенсивное хозяйство. Все эти ремесленники рассматривают детали своих деталей, чтобы они были надежнее и красивее. Искусство развивается вглубь, как если бы кто то копал яму в одном месте.

Все неагрессивные хирурги, микробиологи, физики – ядерщики прочие ботаники рассматривают микробов в микроскопы – они снова хотят постичь секреты микромира, физические тайны ядра.

Вот так, когда мужская агрессия толпы организованных мужиков отступает, империя перестает экстенсивно расти, не прирастает территориями – она превращается в отдельные государства (а вместе с демократией деление государства на более мелкие ядра происходит бесконечно. Уже Шотландия хочет отделится от Англии, Каталония от Испании. При демократии появляются так называемые бесконечные «личности» и все эти личности с амбициями. Воевать никто не хочет, все хотя иметь личное пространство и свою маленькую вотчину. Все личности отделяются друг от друга. Не только государства разрушаются, распадаются семьи. Люди ходят одинокими и амбициозными).

Это все к тому, что империя не может получится без толпы дикарей навроде народов моря, гуннов или монголов. Именно так называемый степной сброд гогов магогов создает империи. Но не может удержать завоеванные территории надолго. Все зависит от вождя: сможет ли вождь согнать ремесленников и женщин в одном месте, чтобы создать государственный аппарат.

Ремиды -ремесленники создают женскую часть империи.

И без ремидов империя не может состоятся. Получается государство одного вождя. Когда вождь умирает, просто по естественным законам, в феодальной империи наступает очередной кризис, грозящий распадом империи, распадом всего.

Ремиды нужны, чтобы контролировать аппарат.

Вместе с тем раннее развитие феодализма, вынуждает всех людей копаться исключительно в земле, чтобы повысить урожаи. При феодализме с развитым аппаратом появляется много культурных государств. Очень развитых народов в культурном отношении, а области науки, микросхем, с познаниями даже тайн молекулярного ядра. Но естественным образом маловоинственных. Здесь нет дикарей. «Дикари» сами бегут в сторону культуры, чтобы окультурится и возвысится над родней.

Глава 6

Монголы китаизировались, казахи русифицировались, русские американизируются?

Отчего зависит судьба империи? От баланса между воинами бюрократией. Если в управленческий аппарат заходят воины, это начальная имперская волна, первая стадия успеха. Оттого все великие империи были созданы кочевниками (кто еще не понял, я не виноват). Потому что кочевники всегда были готовы к бою. Основная рефлексия зерефная – когда нет полутонов, значит нет места жалости, а мораль не создана, кроме культуры «своих» по крови.

Вторая стадия – удержание. Когда в аппарат власти создает бюрократию. Служивые люди с более сложной рефлексией, но ответственные и дотошные (как легисты китайской империи Цинь) Все империи бывших кочевников состоялись благодаря налаживанию логистики. (Римляне копировал греков, покупали рабов греков, Чингисхан, затем Хубилай нанимали китайцев, Османы привлекли греков и армян) Золотая Орда распалась, потому что все монголы чиновников распугали своими разборками.

Если аппарат власти приходит в упадок, если в аппарат власти попадают люди с низкой рефлексией (высшие чиновники СССР были собраны из простонародья)

Низкая рефлексия – это причина, что условные воины или дети крестьян, затем мещан попадают в зависимость от консервативного кода. Им не хватает внутренней культуры противостоять соблазнам более сложных культур, то есть производных систем с большим социальным опытом. (Социуму с большим социальным опытом дают сложные культуры. Зерефы, зеремиды, зефа подстраиваются под любую систему из-за мелкой выгоды, свойственной подлым людям)

Итак, Почему монголы китаизировались, северные народы русифицировались (казахи также), русские американизируются. Часть первая Истории Китая сами ханьцы империй не создавали (разве только империя Цинь). Затем все империи создавались кочевниками. Кочевники все время вмешивались в китайские дела. Но проблема кочевников, что они все время попадали под влияние ханьцев, ханьских женщин и философов, и через время в правящей имперской верхушке сюнну, монголов, маньчжуров, тунгусов появлялись правители, полностью перенявшие китайский облик, как по одежде, так и по выражению лиц. А всякое лицо хорошо отражает ход мыслей (например, у людей низких, много ранних морщин, потому что мысли – тараканы; у людей высокого духа высокие благородные лбы – чистые лица).

Великий (с 1991 года) Абай Кунанбаев завещал казахам учить русский язык, который дарует казахам много нового. Абай был прав

Не оттого что завещал Абай, чтобы открыть глаза на мир. Чтобы иметь шанс сохранится, иметь государство.

Есть понятие о сложности человека. Что, мол, с таким общаться мало удовольствия. Он не похож на всех. Живет не как все. Трудно общается. Криво улыбается.

В этой непохожести находят странность. Хотя странность и непохожесть гения можно спутать с реальными непохожестями (ведь все мы чем то отличаемся друг от друга) и даже с патологиями. Есть люди опытные, повидавшие жизнь и людей. Есть люди знающие, без опыта, но наблюдательные. Слишком умные или начитанные -тоже многим не нравятся. (При демократии все люди со странностям вымрут окончательно. Все будут одинаково приятными глупыми)

А как быть с простыми и сложными народами?

Что отличает цивилизованную нацию, например от дикости?

Кто скажет? Кто ответит? Кто определяет, кто есть кто?

Неужели там столько опытных, повидавших жизнь, или знающих, перечитавших множество книг?

Сложность народа зависит от группового опыта – это естественно. Однако даже исторические народы, чьи названия часто мелькали в хронике, в этом смысле народы тоже разные. Есть народы цивилизованные (в смысле технологически развитые). Есть народу традиционные – почитающие обряды, родство и старшинство.

Когда Чингисхан завоевывал земли соседей, его монголы вряд ли отличались сложностью. Кочевники – люди простые. Не в смысле техники откочевки и джигитовки, а в смысле рефлексии. Кочевнику важно обеспечить свою семью и свой род. Все их помыслы направлены на противостояние природе и согласованности с ней. Кочевники имеют двести названия лошади, у чукчей двести названий снега. Других размышлений о бытии у племенных людей нет. Потом люди с племенной рефлексией (зереф) очень добры к своим и очень безразличны к чужим. Есть какое то отчуждение или замыкание на свой круг близких, на родню, на земляков, особенно у сельских людей.

В Японии, например, новый жилец в японской деревне вряд ли приживется, не останется там жить. (Как это удается японцам, известно только японцам. Но такой бойкот везде. Люди традиции не принимают чужих)

Если отчуждение чужаков в сельской местности можно считать рудиментом прошлой культуры, то что является прототипом неприятия чужих людей?

Когда не было городов, просто в городах не было никакого смысла, люди проживали в кругу родни – кровнородственной общиной. Тогда чувство своей территории: своих угодий для охоты, своих из пастбищ для скота, своей земли для посевов выражала родовая элита, прежде всего вожди племен. Любой спор, любое нарушение статуса кво, охота на животных и выпас скота на земле отцов – это повод к атаке. Если люди встречались в степи, они называли свой род, затем имя отца. После представления друг другу разъезжались по своим делам.

Нельзя сказать, что при подобной рефлексии конфликты неизбежны или к нарушениям всегда готовы все стороны. Нарушения были всегда возможны. Прежде всего из-за капризов природы и слабой техники ее освоения.

Зерефная рефлексия – это доверие, любовь, обожествление природы, но и одновременное недоверие, не любовь и страхи. К стихии относили также и соседей. Детей с малолетства готовили к жизни: противостоять стихии, быть прежде воинами, защитниками.

Общения исключительно в узком круг родных людей, противостоящих дружно природе и создали рефлексию зерефов – без полутонов.

Если появится у зерефа лишняя нота в простой музыки жизни, он тут же становится музыкантом, лишним существом. Зереф – это воин, человек клана, мужчина – охотник, добытчик. (И современные города до сих пор принимают этих воинов – добытчиков и перемалывают их «музыку» души, что добавляют какие то новые полутона, чтобы эт воины не сошли с ума, а приспособились. В городе много незнакомых людей. На всех не нападешь, не заставишь уважать себя силой. Если конечно не найдешь новых братьев и не сколотишь банду. Именно провинциалы из глубинок с выраженным чувством семьи создавали на рубеже 20 века в Америке банды гангстеров.