Альманах – Крещатик № 95 (2022) (страница 3)

Как обожается исстари,

что растворилось вдали!

Фортели заполночь, в чёрную

кровь загонявшие муть.

Дёрганья крашеной чёлкою, —

«Перечеркни и забудь».

Давешней песенки каверза,

полузабвения мга.

Нерастворимого абриса

выкройка вся недолга —

росчерки смеха и вызова

в крапчатом брезжат снегу,

дамского шлягера сызнова

опровергая пургу.

Тётки рухнут в снег и свалят за океан.

Позабудут, как по морозцу жгли.

Но и там отыщется ресторан

где-нибудь на самом краю земли.

Чтобы Тихий пенился в двух шагах,

нависали виллы киношных звёзд…

Ну а что в пролёте – увы и ах.

В свой черёд ухватят судьбу за хвост.

Нужно плотно знать – та ещё блатва —

новосветских дам – оторви да брось:

без проблем докажут, что дважды два

будет ноль, коль счастье не задалось.

И они протопают по Вайн-стрит,

гордо глядя зáлитыми окрест —

хоть мотор сбивается и горит,

хоть и нет для них на премьерах мест.

Тётки курят и говорят: «Фигня!

Всё по делу – верным идём путём.

И победа ближе день ото дня.

И прикольно, что до конца идём».

Там в три смены фабрика пашет грёз —

врёт красотка, мочит врагов герой.

И западают не по-людски всерьёз

на happy end отравленные игрой.

Бродят ночью взбалмошные огни,

и Лос-Анжелес ухает в никуда,

затопляя разом труды и дни

в допотопном виски с осколком льда.

Тётки мнут окурки – и по домам.

В хостел, в пригород, в жуткие тигули,

где рассветных снов злополучный спам

крутит плёнку, как беспробудно жгли.

Чтоб улыбка вспыхивала во сне,

новый день высвечивался, свинцов —

точно хлынет весь позабытый снег,

и они проснутся в конце концов.

Поступь дворника дюжего

тяжела по ледку.

Снега вольное кружево

оттеняет строку.

Оттеснённые в крошево

отвердевшей воды,

жухнут дня непогожего

штормовые следы.

Изоконный, обыденный,

до последнего наш,

краем глаза увиденный

присмиревший пейзаж.

Где разряды истрачены

средь эпических туч

и от нищенской всячины