По решению крестьянского вопроса: по проекту Н. М. Муравьёва вначале предполагалось безземельное освобождение крестьян, по последнему варианту – всё-таки освобождение с землёй, но с минимальным наделом по 2 десятины на семью (по данным статистики на тот момент для элементарного выживания крестьянской семьи надел должен был быть не менее 5–6 десятин). По проекту П. И. Пестеля предполагалось создать два земельных фонда – частновладельческий и общественный. Освобождённые крестьяне должны были получить землю в достаточном количестве «для прокормления» из общественного фонда. Его предполагалось комплектовать за счёт конфискованных земель царской семьи и земель помещиков сверх установленного законом максимума владений в одних руках (его размер планировалось установить позднее). Данные наделы нельзя было продать, подарить и т. д. Все остальные земли оставались в частном фонде, для производства «изобилия». Ими можно было распоряжаться без ограничений.
Если сравнивать эти проекты, то по форме правления и решению крестьянского вопроса более радикальным является проект П. И. Пестеля, а по форме государственного устройства – проект Н. М. Муравьёва.
Обе программы были разработаны примерно к 1823 г. Далее встал вопрос о согласовании программных целей и разработке единого плана действий Южного и Северного обществ. К этому времени будущие декабристы обоих обществ взяли курс на организацию военного переворота по образцу событий в Испании 1820 г., где революция началась с восстания армейского полка под руководством подполковника Рафаэла Риего 1 января 1820 г. в Кадисе и дальнейшего рейда по Андалузии, в результате которого армия постепенно перешла на сторону восставших и испанский король был вынужден восстановить конституцию 1812 г. Революция в Испании получилась почти бескровной, что и привлекло декабристов. Следует отметить, что с самого начала в планы будущих декабристов не входило привлечение народных масс. Они старались всеми возможными способами избежать кровопролития, организовать революцию для народа, но без его участия. А тактика военного заговора по испанскому образцу как нельзя лучше подходила для этого. Проблемными моментами были разногласия по программным вопросам, тактике и синхронизации действий. Члены Южного общества ориентировались на «испанский вариант» в чистом виде, т. е. начать восстание на Украине с дальнейшим продвижением в сторону столиц – Москвы и Петербурга с расчётом на присоединение к восставшим частям всей армии.
Большая часть Северного общества поддерживала идею организации восстания и захвата власти, прежде всего в Петербурге, резонно полагая, что кто владеет столицей со всем правительственным аппаратом, тот владеет и всей Россией. Тем более, что практика осуществления дворцовых переворотов в 1725–1801 гг. действительно подтверждала, что всё решается именно в столице империи. На протяжении 1824–1825 гг. шли переговоры между руководителями Северного и Южного обществ. В конце концов было принято компромиссное решение – осуществление захвата власти было приурочено к летнему смотру войск 1826 г. (ориентировочно в июле), в ходе которого планировалось силами Южного общества арестовать Александра I и его ближайшее окружение и принудить принять требования декабристов, и одновременно силами Северного общества захватить все ключевые объекты Петербурга (Зимний дворец, Петропавловскую крепость, Сенат и Синод и т. д.). После захвата власти планировалось созвать Учредительное собрание, которое и должно было решить все вопросы о будущем устройстве страны. До его созыва должно было действовать Временное революционное правительство с чрезвычайными полномочиями, в состав которого предполагалось включить либерально настроенных государственных деятелей – М. М. Сперанского, Н. С. Мордвинова, П. Д. Киселёва. Однако внезапная смерть Александра I в Таганроге (правда, существует версия об инсценировке и тайном отречении от престола, т. н. «легенда о Фёдоре Кузьмиче», требующая отдельного исследования) спутала членам тайных обществ все планы. Пришлось их срочно менять. К тому же, активно вербуя сторонников, декабристы стали пренебрегать мерами по конспирации. В результате посыпались доносы, и 13 декабря 1825 г. был арестован руководитель Южного общества П.И. Пестель. В этой обстановке было принято следующее решение.
В случае прихода к власти Константина Павловича (по указу о престолонаследии 1797 г. из-за бездетности Александра I именно он считался наследником, но ходили слухи о его нежелании занять престол), пользовавшегося большим авторитетом в армии и гвардии, деятельность тайных обществ временно «заморозить» и далее действовать по обстановке. В случае же возможного отречения Константина от прав наследника и объявления императором следующего брата Николая попробовать выступить и не допустить его восшествия на престол, т. к. из-за своего характера и отношения к подчинённым, Николай был крайне непопулярен в военных кругах, что действительно давало декабристам хороший шанс для захвата власти. Тем более декабристы прекрасно знали, как повёл себя военный генерал-губернатор граф М. А. Милорадович. Он считался личным другом великого князя Константина, терпеть не мог его младшего брата Николая и буквально заставил того принести присягу на верность Константину, по сути, шантажируя возможным бунтом гвардии. Чем, собственно говоря, и спровоцировал знаменитое междуцарствие, продолжавшееся с 27 ноября по 14 декабря 1825 г. Видимо, М. А. Милорадович надеялся уговорить Константина не отказываться от престола и, естественно, занять потом первенствующее положение в государстве. Однако Константин подтвердил своё нежелание становиться императором, но и в Петербург приехать отказался, чтобы лично подтвердить факт отказа от престола.
Авторы программных документов тайных декабристских обществ Павел Иванович Пестель (слева) и Никита Михайлович Муравьев.
В это время Николаю поступило несколько доносов и писем с предупреждением о готовящемся выступлении гвардии против него. Одно из них было от будущего руководителя Редакционных комиссий по подготовке крестьянской реформы 1861 г. Я. И. Ростовцева, принятого в ряды Северного общества его другом Е. П. Оболенским в ноябре 1825 г. Я. И. Ростовцев был несогласен с планами готовящегося выступления, считал его обречённым на провал и советовал Николаю Павловичу не в коем случае не принимать присягу, назначенную на 14 декабря, до приезда Константина в целях избежания возможного кровопролития. При этом в письме Николаю Я. И. Ростовцев никаких фамилий заговорщиков не называл, а своего друга Е. П. Оболенского и К. Ф. Рылеева проинформировал о своём поступке, исходя из своего понимания кодекса дворянской чести. Случай с Ростовцевым показывает, насколько пренебрегали руководители Северного общества правилами конспирации, вербуя в последние недели перед выступлением фактически всех подряд без должной проверки. То же самое касается приглашения в состав Северного общества капитана А. И. Якубовича и полковника А. М. Булатова, пользовавшихся огромным авторитетом в армии и гвардии, но далёких от программных целей Северного общества. В любом случае руководители Северного общества решили воспользоваться междуцарствием, неразберихой с престолонаследием и поднять восстание 14 декабря 1825 года, чтобы не допустить переприсяги Николаю Павловичу. Пути назад уже не было, так как Николай знал о планах заговорщиков и их ожидал неминуемый арест после прихода Николая к власти.
По плану С. П. Трубецкого, разработанному 12 декабря на квартире К.Ф. Рылеева, ставшего с 1824 г. одним из наиболее влиятельных руководителей Северного общества, предполагалось выступить силами 3–4 полков гвардии, действуя по трём направлениям. Московский гвардейский полк должен был окружить здание Сената, не допустить переприсяги в пользу Николая и заставить сенаторов принять Манифест к русскому народу, в котором объявлялось о введении Временного революционного правления, созыве Учредительного собрания, предоставлению всему населению гражданских прав и свобод, отмене сословного строя, военных поселений, рекрутской повинности, отмене в ближайшем будущем крепостного права. Второй отряд на основе Измайловского полка во главе с А. И. Якубовичем должен был занять Зимний дворец и арестовать царскую семью, включая Николая. Третий отряд на основе Лейб-гренадёрского полка во главе с А. М. Булатовым должен был захватить Петропавловскую крепость и склады с оружием. Кроме того, друг К. Ф. Рылеева П.Г. Каховский вызвался проникнуть в Зимний дворец и попытаться убить Николая Павловича, что должно было значительно облегчить захват власти.
Руководителем («диктатором») восстания был избран князь С. П. Трубецкой (как старший по званию и занимаемой должности – полковник Главного штаба), его заместителями – А. И. Якубович и А. М. Булатов, начальником штаба – князь Е. П. Оболенский. Современные историки признают, что осуществление плана Трубецкого было вполне реальным. Но при условии скоординированности и согласованности действий, а также наступательной тактики с использованием фактора внезапности. Однако этот план начал рушиться с самого начала. Предупреждённый о готовящемся восстании, Николай перенёс присягу сенаторов на более ранний срок, в результате чего пришедшие на площадь мятежные части Московского полка и Гвардейского Морского экипажа оказались перед пустым зданием. Якубович и Булатов в последний момент отказались вести свои части на Зимний дворец и Петропавловскую крепость. То же самое сделал и Каховский. Видя всё это, «диктатор» восстания С. П. Трубецкой окончательно растерялся, проявил малодушие и не присоединился к восставшим войскам.
