Альманах колокол – Прометей № 4 (страница 10)
Кононова Ольга Алексеевна,
историк, политолог, участник Клуба левых историков и обществоведов
Девочка русской революции: детские годы Софьи Перовской
Аннотация. В настоящем материале подробно раскрываются исторические аспекты биографии Софьи Львовны Перовской – русской революционерки, члена Исполнительного комитета революционной организации «Народная воля», принимавшей непосредственное участие с «исполнением смертного приговора», вынесенного императору Александру II революционерами. В статье подробно раскрывается характер атмосферы в семье С. Л. Перовской, ее взаимоотношения с отцом и мотивы, приведшие ее в революцию.
Ключевые слова: С. Л. Перовская, «Народная воля», народовольцы, убийство Александра II, первомартовцы, индивидуальный террор, революционный террор, Музей-усадьба семьи Перовских.
Софья Львовна Перовская. Фотография
Важна ли тема виноделия, когда речь идет об имени человека, столь ярко и драматично вписавшего себя в историю борьбы за свободу в России? Мне кажется, что нет. Но время берет свое и теперь сразу после посещения домика Перовских (к слову, очень скромного), современным туристам предлагают проследовать в дегустационный зал – акцент на винную тематику, является главным «манком» для экскурсантов. В прилегающем парке сохранился памятник Софье Львовне, выполненный с большим уважением и нежностью к героине скульптором Е. Слюсарь и архитектором В. Артюховым в 1964 г. Недавно отреставрированный, он, вселяет надежду в то, что не только изысканные вины способны заинтересовать нас сегодня. Урок, преподанный «Народной волей», безмерно важен как для власть придержащих (и прежде всего для них), так и для всех, кто хотя бы пытается задумываться над тем, почему история, все-таки, не знает сослагательного наклонения.
Софья Львовна Перовская родилась 1 (13) сентября 1853 г. в знатной дворянской семье. Перовские приходились прямыми потомками К. Г. Разумовскому, родному брату Алексея Разумовского, ближайшего фаворита императрицы Елизаветы. Эта фамилия была дана десяти узаконенным внебрачным детям Кириллы Григорьевича. Удивительным образом переплетаются судьбы в российской истории. Среди близких родственников Софьи Львовны – писатель Антоний Погорельский (А. А. Перовский), ее двоюродный дед[5]. А его племянник Алеша (для которого и была написана сказка «Черная курица, или подземные жители»), также ставший писателем – знаменитый Алексей Константинович Толстой.
Кроме младшей Сони в семье были старшие дети – Мария, Николай и Василий. Отношения родителей были далеки от идиллических. «Семейная жизнь была полна раздора и тяжелых сцен», – свидетельствует в биографическом очерке, посвященном Перовской, хорошо знавший ее Л.А. Тихомиров (член Исполнительного комитета «Народной воли», впоследствии ренегат и монархист)[6]. Причина «сцен» крылась в разнице интересов отца и матери. Лев Николаевич отдавал все свои физические и эмоциональные силы, продвижению по карьерной лестнице, стремлению занять «достойное» место в высшем свете. Мать, Варвара Степановна, происходила из семьи мелкопоместных провинциальных дворян, была человеком скромным, неамбициозным. Н. А. Троицкий, автор наиболее полной биографии Софьи Львовны отмечает, что Варвара Степановна была начитана (она получила образование в частном французском пансионе в Петербурге) и придерживалась передовых взглядов[7]. Так или иначе, но жизнь ее сложилась вполне традиционно, всю себя она отдавала детям. А младшая дочь была ее любимицей, которая отвечала матери взаимными нежными чувствами.
Соня была необычной девочкой. При всей внешней хрупкости, сила характера и какая-то врожденная смелость сразу обращали на себя внимание. Брат Василий вспоминал, что младшая сестра никогда ничего не боялась[8]. Она не любила игру в куклы, но всегда поддерживала забавы мальчиков, например, битву с «разбойником»-крапивой на деревянных мечах. Однажды мать застала такую сцену – Вася кидал целенаправленно и со всей силы в сестру мяч, девочка старалась отбивать его. Варвара Степановна возмутилась, но дети объяснили, что это тренировка – если на Соню нападут бандиты, она всегда сможет за себя постоять. Ни бешеная собака, ни пальба брата из пушки в имении деда не могли вывести Соню из равновесия, заставить паниковать. (Более того, в артиллерийских «учениях» она принимала непосредственное участие – прикладывала фитиль к затравке). А как-то раз они с Васей отправились поздно вечером в овсяное поле смотреть на медведицу с медвежатами.
Трудно подумать, глядя на миниатюрный образ Перовской, что она с детства отличалась отменным здоровьем и выносливостью. В 1872 г., будучи 19-летней девушкой, Софья занималась прививанием оспы у крестьян Ставрополья, «пешком исходила все окрестные села, останавливаясь на несколько дней в каждом для прививания оспы. Ночевала и столовалась она в первой попавшейся избе вместе с хозяевами и ничуть не тяготилась полным отсутствием удобств, к которым привыкла с детства»[9]. Среди «удобств» были только подушка с соломой и каша с молоком. При этом знавшие ее в этот период люди свидетельствуют о пышущем здоровьем румяном лице, бодрости (тогда еще не было замкнутости в характере – она появится позже с началом подпольной деятельности) и невероятной работоспособности. Отдыхая от трудов, она любила отправиться на другой берег на лодке и грести сама. (Соня невероятно преуспела в гребле, как-то ей с подругой удалось обогнать на лодке двух братьев, что произвело неизгладимое впечатление на друзей, наблюдавших за состязанием)[10]. Вода – была ее стихия, в которой она чувствовала себя уверено с детских лет, проведенных в Крыму. «Плавать и нырять мы все изрядно подучились, и Соня тоже, а в более зрелом возрасте она стала выдающимся пловцом», – вспоминал брат Василий[11]. Даже сильный шторм заставший Варвару Степановну с детьми в Черном море испугал всех, кроме Сони и Васи, которые отважно наблюдали за ним с палубы корабля.
Пристрастие к водным приключениям, действительно, было у Софьи, как говорится, в крови. В 1956 г. Лев Николаевич был направлен на должность вице-губернатора в Псков. Сад вокруг дома Перовских вплотную прилегал к владениям непосредственного начальства – губернатора В.Н. Муравьева. Его сын Коля часто играл с детьми новых соседей. В губернаторском саду имелся большой пруд, по которому даже передвигался маленький паром. Однажды, во время игры в разбойников Коля упал с парома в воду и Перовские, не растерявшись, общими усилиями сумели его спасти. Снова трудно не обратить внимания на удивительные исторические пересечения. Впоследствии Коля, Николай Валерьянович Муравьев, исполняющий обязанности прокурора при Особом Присутствии Правительствующего Сената, будет обвинителем по делу 1 марта, требующим смертного приговора всем подсудимым (в т. ч. двум женщинам и несовершеннолетнему Николаю Рысакову)[12]. С большим пафосом аргументировал он необходимость высшей меры наказания: «Безнадежно суровы и тяжки эти последствия, определяющие ту высшую кару, которая отнимает у преступника самое дорогое из человеческих благ – жизнь; но она законна, необходима, она должна поразить преступников цареубийства. …. Крамола могла тайным ударом пресечь преходящее течение хрупкой человеческой жизни, хотя бы по Божьей воле то была жизнь великого Государя России, но крамола была и всегда будет бессильна поколебать вековую русскую преданность Престолу и существующему государственному порядку»[13]. Так разглагольствовал Муравьев – один из крупнейших взяточников своего времени. Арестованной Вере Фигнер он лично рассказывал о детской дружбе с Софьей Перовской, находя, видимо, этот эпизод забавным в сложившихся обстоятельствах. И еще один небольшой штрих к портрету повзрослевшего Коли – в распрях с родным отцом, касавшихся вопросов наследства, он проявил невероятную жестокость, доведя родителя до могилы[14].
«Заседание особого присутствия правительствующего Сената по делу о государственном преступлении 1-го марта». На скамье подсудимых, слева направо: Н. И. Рысаков (стоит), А. Д. Михайлов, Г. М. Гельфман, Н. И. Кибальчич, С. Л. Перовская и А. И. Желябов
Среди физических увлечений Софьи была, также, верховая езда. Время, проведенное в Крыму, дарило детям настоящую радость и здоровье – море, солнце, фрукты. После вступления в наследование крымскими имениями в 1859 г. Лев Николаевич выхлопотал себе место Таврического вице-губернатора. Поместье деда, Кильбурун, навсегда останется нежно любимым Соней, она проведет здесь с матерью и сестрой 1867—69 гг., сбежав из ненавистного Петербурга. Верховая езда будет одним из ее основных удовольствий: «В Кильбуруне были татарские лошади, хорошо ходившие под седлами, и было одно женское седло; сестры часто ездили верхом с большим увлечением; особенно Соня пристрастилась к верховой езде; она бесстрашно любила пускать лошадь вскачь и часто ездила на мужском седле»[15]. Кильбурун будет продан за долги, но останется Приморское, которое с 1872 г. станет любимым местом пребывания Варвары Степановны. Софья посетит его трижды: в 1874, 1878 и последний раз нелегально в 1879 гг.