Но выхода другого не имея, —
вот-вот могла погоня показаться, —
он торопливо посохом очистил
от паутины лаз в дверном проеме,
и все в избушке скрылись, даже ослик.
Невольных посетителей вторженье
на время пауков насторожило.
Они в местах укромных притаились
и, только люди в глубине притихли,
привычным делом стали заниматься.
И вновь проем сплошною паутиной
затянут был, когда напротив дома
остановились конные солдаты.
– Насколько видит глаз, пуста равнина, —
сказал один из них, – так далеко бы
с младенцем беглецы не убежали…
– А может быть, – другой из них заметил, —
они укрылись в этой развалюхе?
Они немедля спешились и быстро,
достав мечи, направились к избушке.
Брезгливо не касаясь паутины,
пытались заглянуть во все проемы.
– Нет никого здесь, – воины сказали, —
затянуто все мерзкой паутиной,
которая цела и невредима.
И времени терять не стоит больше.
Они вскочили в седла. Со словами
«Искать их надо на других дорогах»
умчались прочь. Когда тревожный топот
вдали затих, из дома вышли люди.
И, не забыв воздать хваленье Богу,
спустились в безопасную равнину
и стали удаляться к горизонту.
А паукам в день этот беспокойный
опять пришлось сетями заниматься.
И вот о чем поведала легенда:
в награду за спасение Младенца
и верность своему прямому делу
у пауков на спинках появился
заметный крестик. Отчего в народе
их стали называть крестовиками.
На самом юге древней Иудеи,
где земли скудные уже переходили
в бескрайнюю и знойную пустыню,
располагалось поле земледельца.
Он жил один. Дыхание пустыни
не раз песком посевы засыпало.
И урожай, который удавалось
ему собрать, не приносил достатка.
В тот год с трудом вспахал он свое поле,
давали годы знать – он был немолод.
– Земля сухая, и на скорый дождик
надежды никакой. Вновь урожая
мне не видать, – вздохнул он обреченно,
на грудь суму повесил с семенами
и сеять стал движением привычным.
Тут видит, к нему путники подходят.
Спешат как будто, но идут не скоро.
Осел, которого вел в поводу мужчина,
понуро семенил. На нем сидела
Мать молодая, на руках держала
она ребенка, крепко обнимая.
Они шли в направлении пустыни
и, видимо, прошли уже немало —
одежда пыльная, обветренные лица…
