Альманах колокол – Альманах «Российский колокол» №3 2024 (страница 38)
«Меня с детства учили так поступать, да и людям необходима моя помощь. Деньги сегодня есть, завтра их нет. А добрые дела не пропадут даром, их в землю не зароешь», – отвечал с улыбкой Галим Байсарин.
Если суждено тебе в этой жизни пережить катастрофу, то от неё не убежишь и не спрячешься. Кто-то погибает в авиакатастрофе, а некоторые – при крушении поезда. Природные катаклизмы, такие как цунами и землетрясения, уносят жизни десятков тысяч людей. А если уж катастрофа накрывает целую страну, то пиши пропало: разрушается экономика, и всё население становится её жертвой.
И после личной трагедии, обернувшейся частичной потерей здоровья, и после разграбления руководимого им крупного хозяйства, и после катастрофы, навалившейся на всё огромное государство, Галиму Байсарину удалось найти в себе силы и не только встать на ноги самому, но и участвовать в выведении из кризиса страны.
Вот в эти годы он окончательно и уверовал: лишь всеобщая взаимопомощь убережёт людей, жизнь на земле, всё человечество и весь мир от погибели.
Земля делает один круг вокруг своей оси в течение одних суток, а за год оборачивается вокруг Солнца. На планете существует около двухсот стран, в которых проживает более семи миллиардов человек. В некоторых странах царит благополучие и граждане живут в достатке, а множество государств, как и людей, нуждается в посторонней помощи. Ведь всеобщее человеческое счастье на планете не зависит только от того, сколько добыто золота и других богатств из недр. Земное благополучие каждого человека зависит от его образа жизни. Если бы живущие в достатке люди и процветающие государства помогали нуждающимся собратьям и странам, то всеобщее счастье на земле наступило бы поскорее.
Одна истина неоспорима: если творишь людям добро, то оно обязательно к тебе возвращается. Галим Байсарин, переживший много жизненных испытаний и родившийся фактически заново, знает об этом очень хорошо. Он всю жизнь помогал людям и в дальнейшем будет поступать так же. Потому что только при таком образе жизни Галим Байсарин чувствует себя счастливым и нужным людям.
Васим Кинзябаев с самого детства во всём был антиподом Галима Байсарина. В начальных классах он не помогал кому-либо, а обожал поиздеваться над мальчишками помладше и послабее себя. Проделывал он это своеобразно и мерзко: неожиданно пинал носком ботинка в кость ниже колена малыша, затем смачно сморкался в свою ладошку и обмазывал соплями лицо плачущего и корчащегося от нестерпимой боли пацанёнка. Чуть отойдя от боли, маленький мальчик голосил на всю улицу, а Васим строил ему отвратительные рожи и доводил до истерики.
Конечно, он выбирал в качестве жертв самых беззащитных детей, у которых не было заступников: не имевших отцов, мальчишек из неблагополучных семей или тех, у кого не было старших братьев.
В старших классах Васим плёл всякие интриги между одноклассниками, сея меж них распри и вражду. У него не было ни одного друга, но всегда был хозяин – парень с крепким кулаком, которому он прислуживал, сам не будучи физически сильным.
У Васима Кинзябаева тоже был пример для подражания – отец. Сатлык Кинзябаев всю жизнь в совхозе занимал тёплые и хлебные места, так как умел угождать сильным и всегда имел хозяина.
«Сынки, в этой жизни надо суметь найти хозяина и служить ему, тогда не останетесь без куска хлеба. Да и сами станете хоть и небольшими, но хозяевами чего-либо. Запомните мои слова, сынки!» – любил повторять сыновьям Сатлык, когда был в подпитии.
Васим и в институте нашёл себе хозяина – студента с крепким телосложением, волевым характером и острым языком, имевшего непререкаемый авторитет и перед преподавателями. И на работе после распределения в родной район с помощью пронырливости и мелкого подхалимства нашёл босса. Вскоре ему удалось проникнуть в райком КПСС на должность специалиста отдела.
На новом месте с помощью подхалимажа, стукачества и танцев стал быстро продвигаться по службе. Да-да, наш ловкач Васим Кинзябаев, подобострастно подпрыгивая перед своими хозяевами, стараясь угодить им, научился неплохо танцевать. Конечно, походил и в танцевальный ансамбль сельхозинститута. Но руководитель ансамбля вскоре выгнал его. Васим пробовал поговорить с ним, но тот сказал так, будто вынес вердикт: «Нет в тебе ни капли башкирского национального характера: ты по типажу как Табаки из “Маугли”. Откуда ты взялся, просто не понимаю?..» Хоть и говорили с маэстро тет-а-тет, но кто-то услышал этот разговор, и прилипла к Васиму Кинзябаеву на всю жизнь кличка Шакал Табаки. Впрочем, он стопроцентно оправдывал это прозвище своим поведением и повадками: назвав его Шакалом Табаки, маэстро попал в десятку.
Проходило время, потихонечку Васим Кинзябаев доподхалимничал и дотанцевал до должности главы района…
Не видели ещё жители этого района главы более жестокого по отношению к нижестоящим, чем Васим Сатлыкович Кинзябаев, и не ведали доселе вышестоящие начальники подчинённого, умеющего быть таким угодливым и любезным перед ними, как Васим – Шакал Табаки…
Судьбы Галима Байсарина и Васима Кинзябаева сложились так, что их жизненные пути пересеклись в администрации района: один стал главой, другой – заместителем. Вернее, Галим Халимуллович уже был заместителем прежнего главы до назначения на эту должность Кинзябаева. Вообще-то все прочили на место главы района Галима Байсарина, но ловкач Кинзябаев переиграл, вернее, переплясал его: исполнив танец на корпоративе перед вышестоящим начальником, ответственным за подбор и назначение глав, подобострастно проскользил на коленях около десяти метров до самых ног патрона (этому он научился у Сандро из Чегема, проделавшего такой номер перед самим Сталиным) и, поцеловав руку, преподнёс ценный подарок.
Перед уборкой сахарной свёклы районное начальство созвало председателей колхоза на совещание. Но Галим Байсарин не доехал на это совещание…
Место пересечения шоссейной дороги Архангельское – Красный Зилим с трассой Белорецк – Уфа издавна имело дурную славу: здесь только в этом году случилось семь автокатастроф.
Галим Байсарин с водителем мчатся по асфальтовой дороге на «крутом» по тем временам вездеходе – новеньком военном уазике. А вокруг – любо-дорого глядеть – золотая осень во всей красе! Прекрасный солнечный день, прохладный, свежий ветерок, порхают жёлтые листья – бабье лето, одним словом.
Нельзя опаздывать на сегодняшнее совещание, назначенное на три часа, так как там будут рассматриваться важные вопросы, касающиеся своевременной уборки сахарной свёклы и сдачи сладкого плода на сахарный завод. Если хозяйства не успеют вовремя справиться с задачей, земля подмёрзнет, и свеклоуборочные комбайны будут бесполезны, а урожай может остаться под снегом.
Галим Байсарин глянул на часы: ещё нет одиннадцати, времени достаточно, в райцентре успеет завершить кое-какие дела, выполнить просьбы своих колхозников. Впереди – выезд с шоссе Красный Зилим на трассу Белорецк – Уфа. Водитель Рафит, холостой парень, шестнадцать лет проработавший шофёром на Севере, внимательно посмотрел на дорогу – на трассе не увидел ни одной машины. Когда проехали знак «Стоп», УАЗ получил страшный удар слева и полетел с дороги в кювет. Галим кувыркнулся в салоне в один оборот, как мячик. Их снесла с дороги машина, мчавшаяся на огромной скорости со стороны Белорецка. Эту легковушку не успели заметить ни Галим, ни его шофёр Рафит.
От страшного удара разломился задний мост УАЗа. Как с удивлением узнали потом из протокола ГАИ, их машина весом более тонны пролетела по воздуху целых семнадцать метров…
Галим Байсарин в молодости занимался спортом, когда-то даже занял второе место на первенстве Башкирской АССР по боксу. Поэтому он хорошо знал правило, что в экстремальных ситуациях надо сначала сконцетрировать сознание, а затем – тело. Он молниеносно напряг мускулы всего тела, а когда его кидало то к багажнику, то к передней панели машины, старался ударяться поудобнее. Вдруг открылась дверь со стороны водителя, и Рафит выпал из кабины, а машина, как назло, приземлилась на ту сторону. Дверь захлопнулась, УАЗ грохнулся на левый бок и заскользил по глинистому дну большой лужи. Галим приземлился на дверь с расчётом упереться ногами в левую дверь, но нога вылезла из форточки и с хрустом сломалась в месте щиколотки, но не оторвалась. В это время и машина остановилась от скольжения по дну лужи.
Галим услышал, как с треском загорелись клеммы аккумулятора, и инстинктивно дёрнулся. Но не тут-то было: нога была защемлена. Попробовал ещё раз выдернуть ногу – и почувствовал только сильную боль. Подёргал руками ногу – бесполезно, прищемило как намертво. В этот момент загорелся двигатель, источая белый дым. Салон заполнился нестерпимо вонючим и ядовитым туманом. В голове Байсарина промелькнула тревожная мысль: «Застряла нога, если взорвётся бензобак – хана, взлечу на воздух… Останется столько незавершённых дел. Доченьки мои ещё маленькие. Трудно будет им без меня. А жена и близкие родственники как перенесут горе? А кто уберёт сахарную свёклу, кто загонит более тысячи голов колхозного скота в хлев на зиму? Не ужился с новым главой района – Кинзябаевым Васимом, которого прозвали главой-танцором, а в студенчестве дали кличку Шакал Табаки. Он невзлюбил наш колхоз за то, что мы идём впереди по всем показателям и заняли на сабантуе первое место. А за этот УАЗ, который я пригнал из Ульяновска без его разрешения, вовсе возненавидел. Он давно зарится на нашу технику и поголовье скота. Если не станет меня, он полностью разграбит наш колхоз!» – эти мысли придали Галиму сил: резко нагнувшись, он начал разгребать глину и увидел сломанную ногу – стопа висела на растянувшейся коже.