Аллу Сант – Сердце ледяного дракона (страница 18)

— Свежая еще лучше, — заметил Торин, а я посмотрела на него с сомнением, в то, что что-то может быть еще вкуснее, мне верилось с очень бо́льшим трудом, а точнее, не верилось вовсе. Но этот парень мне не врал ранее, а это был повод задуматься. Я попыталась воскресить те чувства и ту магию, которую использовала, когда растапливала лед и растила траву. Тужилась, напрягалась, но у меня ничего не получилось, и я приказала себе расслабиться и успокоиться. Не все сразу. Вспомнилось, о том, как отец с важным видом рассказывал о том, что магию, особенно молодую и неокрепшую надо использовать с осторожностью, постепенно приручая и позволяя стать частью себя.

Кажется, я по нему соскучилась.

Это осознание было для меня очень непривычным и я тут же поспешила запихнуть его в самый темный уголок своей души. Туда, куда точно никогда не попадает тень. Потому что это чувство тоски по отцу зарождало во мне невероятный стыд за мой побег, который я никогда не испытывала ранее. Успокаивало меня только напоминание о том, что отец никогда бы не позволил мне отправиться так далеко от пещеры делать то, что я делаю сейчас. И все же, как бы я ни скрывала это от самой себя, но мне очень хотелось, чтобы все эти новые ощущения и новые для меня опыты, я смогла бы разделить с родным для меня существом.

— Давайте быстро перекусим, а потом в сауну, — весело крикнула мать, выглядывая из дома, а отец семейства, наконец вышел из второго совсем малюсенького домика, который я раньше даже и не замечала из-за глубокого снега.

— У меня уже все готово, полчаса-час и будет хороший жар, — сообщил он, а мать улыбнулась так ярко, словно в одно мгновение помолодела на десяток лет, а до меня внезапно дошло, каким тяжким грузом на плечах этой женщины лежит забота о ее семье.

— Ну что же, думаю, нам надо идти, — я нерешительно поднялась на ноги, — я заметила, что твоя мать не любит ждать, — сама не знаю, зачем я это сказала, но мне показалось нужным подчеркнуть, что у меня есть веская причина уйти от этих разговоров, которые были для меня непривычными и некомфортными. От них было тепло и светло на душе, и я не могла не сравнивать, как со мной общались тут, и как со мной разговаривал отец.

Это отзывалось тупой, колющей болью где-то под сердцем. Я просто не понимала, почему мой отец и эти люди видели этот мир настолько по-разному. Как это вообще возможно?

Мой отец был уверен, в том, что везде, под каждой горой снега меня поджидает чуть ли не смертельная опасность, а ведь он был великим волшебником, намного сильнее, чем я. И эти люди…

В них не было магии, у них было огромное количество проблем и тревог и тем не менее они открыто относились ко всему, что им приносил каждый день.

Это было удивительно и достойно уважения.

Вскоре все расселись за столом, и хозяйка подала нам перекус, сказав, что более плотный ужин будет уже позже. Я не совсем понимала, чем именно это обоснованно, но все же решила довериться чужому опыту, до сих пор мне еще ни разу не посоветовали что-то плохое.

На столе оказалась похлебка из той самой жгучей травы, а я посмотрела на всех как на сумасшедших. Если она так обожгла мои руки, то я точно не буду пихать это в рот. Вот еще! Однако, пока я в нерешительности смотрела в свою тарелку, все остальные уплетали за обе щеки. Не могут же они меня в самом деле разыгрывать? Про Торина и малышей, я еще могла такое подумать, но его родители точное не стали бы такое делать.

— Попробуй, тебе понравится, — решил подбодрить меня Торин, и я вправду решилась. Не прошло и пяти минут, как я уже весело уплетала похлебку, которая оказалась на удивление вкусной и смеялась, болтая с малышней.

Глава 14

Торин

Наверное, впервые в своей жизни я не спешил в сауну. Мне совсем не хотелось покидать Снайдис, я смотрел на то, как она перекидывается шутками с моей младшей сестрой и на душе у меня было хорошо и спокойно. Тепло. Вот оно правильное слово. Именно тепло.

— Сын, ну так ты пойдешь со мной? — отец смотрел на меня настолько насмешливо, что мне не оставалось ничего другого, как подняться и последовать за ним.

На улице уже стемнело, но вокруг дома все равно было тепло.

— Удивительные дела тут творятся, — поведал мне отец, а я решил, что лучше никак это не комментировать. Да и что тут вообще можно сказать? Только согласиться.

Мы скинули одежду и зашли внутрь.

Было в самом деле очень жарко, настолько, что у меня даже на секунду в глазах потемнело.

— Ты настолько отвык, пока меня не было? — рассмеялся отец и полез на самый верх, я посмотрел на него, как на сумасшедшего, но решил вновь промолчать. Вместо этого я просто устроился на средней ступеньке.

Настала мягкая тишина, лишь изредка нарушаемая довольным покрякиванием отца. Я сидел и пытался понять, почему в самом деле чувствую себя не в своей тарелке, вроде все как всегда. Все как обычно, однако чувство неправильности меня не покидало. Неужели все дело в побеге, который мы задумали со Снайдис? Может лучше все рассказать отцу? Уверен, что даже если он сразу не поддержит и не поймет, то, по крайней мере, сможет подсказать что-то разумное. Мне было крайне неловко что-то скрывать от отца. Я поднял уже голову, чтобы начать разговор.

— Я хотел с тобой поговорить сын, — отец начал раньше меня.

Я удивленно уставился на него, вопрос, о чем именно он хотел поговорить со мной, застрял у меня в горле. Как он догадался? Я ведь ничем не мог себя выдать! Неужели Снайдис проболталась?

Нет, этого просто не может быть! Она ведь все время была со мной!

— Послушай, этот момент уже давно наступил, ты уже совсем немаленький мальчик, ты почти мужчина и нам надо поговорить о женщинах, — начал отец, а я нервно крякнул. Мне показалось, что в сауне стало просто невыносимо жарко, хотя справедливости ряди, отец не бросал талую воду на горячие камни. Я нервно свел ноги.

— И что именно ты хочешь мне рассказать? — пролепетал я. Ну не выскакивать же мне в самом деле на улицу от этого разговора. Это будет как-то совсем не по-мужски.

— Я видел, как ты смотришь на Снайдис, — заметил отец, а я дернулся.

— Как так?

— Заинтересованно! Но ты не должен этого стыдиться, это нормально и совершенно правильно! Возможно, это случилось бы даже раньше, если бы рядом было больше девушек подходящего возраста.

— Я не хочу об этом разговаривать, — наконец выдавил я из себя, весь этот разговор, да и еще после того, что мне удалось услышать, вчера ночью заставляло меня чувствовать себя все больше и больше не в своей тарелке. Чего вообще отец тут добивается.

— Я не хочу на тебя давить, просто хочу, чтобы ты знал, что с женщинами не стоит торопиться и к ним всегда надо относиться с уважением.

— Отец в этом вопросе ты всегда был для меня хорошим примером, — только и смог выдавить я из себя. Просто понятия не имел, что еще я могу сказать.

— Вот и хорошо, вот и правильно! Пускай, я совсем не идеал, но в браке с твоей матерью по воли богов оплошности все же обошли меня стороной.

— Я тогда пойду? — поинтересовался я с затаенной надеждой.

— Иди! Позволил отец, видимо, это магическое тепло совсем плохо на тебя влияет, раз уж ты и жара обычного выдержать не можешь.

Я многое мог бы на это ответить, но не стал. Это было просто бессмысленно. В одном я уверился точно, нам действительно лучше уходить со Снайдис и мне стоит начать собирать вещи прямо сейчас. Пока отец в сауне, а остальные к ней только готовятся.

— А ты почему так быстро? — мать тут же всполошилась и удивленно уставилась на меня, стоило мне только войти в дом.

— Спать хочу, разморило, — не дрогнув соврал я. Говорить правду было нельзя, да и неловко, а говорить, что мне якобы стало плохо и того хуже, она ведь тогда не отстанет!

— А ну, ладно! Иди тогда, полежи пока! — мать махнула на меня рукой, и тут же поспешило сосредоточиться на малышне и Снайдис. Я же, наоборот, постарался на нее даже не коситься лишний раз. После разговора, который начал отец это, казалось, мне особенно неправильным.

Я проскользнул в комнату, в которой царила совершенно непривычная тишина. Так! надо сосредоточиться и просто собрать вещи. Я внимательно осмотрелся и заприметил в углу, свой мешок, с которым ушел за рыбой. Он наверняка будет пахнуть, но ничего, это не главное. Главное, что ничего другого искать не придется. И я принялся тихо и незаметно складывать самое необходимое.

Вот уже мать со Снайдис и малышней покинули дом и двинулись в сауну, а значит у меня еще есть десять или пятнадцать минут, до того как отец вернется обратно и это время надо использовать с умом и по максимуму, а главное, так, чтобы меня никто не смог, если что поймать на горячем.

И все шло прекрасно, пока из сауны не раздался ужасающий крик. Не помня себя, я тут же побросал все, вернул уже почти собранный мешок на место и тут же побежал туда.

Снайдис

Я не совсем понимала всей этой возни с сауной, но все равно твердо решила попробовать. В конце концов, что в этом может быть такого ужасного?

Нет, не спорю, многое из того, что делали люди мне был совершенно чуждо и непонятно, но именно оттого еще более интересно. Это была бесспорно совершенно другая жизнь, гораздо более интересная и наполненная, чем все, что я когда либо испытывала за все года своей жизни.