Аллу Сант – Сердце ледяного дракона (страница 17)

Я же стоял ошарашенной, только в этот момент я полностью осознал, что растаявший снег и трава, это дело рук Снайдис. Да, у нее не получилось с первого раза, но никто из нас не родился умеющим все и сразу.

Это могло означать только одно, если Донор все еще жив, то она его найдет. Обязательно.

На лице вспыхнула и погасла ослепляющая улыбка счастья.

Ведь мне предстояло еще каким-то совершенно невероятным образом уговорить отца отправиться на поиски, а мать нас отпустить. Отправляться в такой путь вдвоем со Снайдис, это настоящее самоубийство, несмотря на то, что она обладает магией. Вряд ли голодного медведя можно напугать растаявшим снегом или зеленой травой, а экспериментировать и учиться чему-то на ходу тут точно нельзя. Слишком опасно.

Я почесал голову и задумчиво побрел на улицу, надеясь, что общее радостное настроение перейдет и мне, а там кто знает, возможно, что мне даже удастся придумать что-то путное.

Там царило настоящее веселье, удивительно, но больше всех, траве радовались малыши.

— Вы серьезно сейчас говорите, что это можно есть? — я внимательнее прислушался к разговору между Снайдис и матерью.

— Именно так, откуда ты думаешь у нас есть хлеб, а еще могут быть корнеплоды и прочее, много всякого, главное, чтобы сейчас мороз не стукнул. Вот смотри, из этого можно сварить прекрасный суп, — мать взялась за край юбки и ловко сорвала молодой побег крапивы.

Снайдис же была полна сомнений. Не знаю, каким именно образом она потеряла память и теряла ли ее на самом деле, но одно я мог сказать с уверенностью. Она была словно не от мира сего. Все, даже совершенно обычные вещи ее поражали и радовали до глубины души.

— Ай, — послышался вскрик, который вернул меня в действительность. Оказалось, что Снайдис решила попытать счастья с крапивой и, разумеется, обожглась быстрее, чем я даже успел подойти к ней, чтобы успокоить, росток крапивы заледенел.

— Он жжется, — с обиженным выражением лица поведала мне Снайдис, а я изумился, насколько маленьким и чистым ребенком она выглядела в этот момент. Почти как Суло, с той только разницей, что моей сестре было всего пять лет от роду, а Снайдис уже была вполне взрослой девушкой.

С другой стороны, эти ее возможности также говорили о том, что при встрече с медведем, победителем схватки может выйти Снайдис, а не косолапый. Вот только стоит ли отправляться в путь вдвоем? Это все равно очень рискованно.

— Ты о чем задумался?

— Как ты думаешь, может нам уйти завтра утром искать брата? — я спросил прежде, чем даже успел подумать, но сейчас уже не мог взять свои слова обратно. Оставалось только ждать, что на это ответит Снайдис.

Глава 13

Снайдис

Я молчала, обдумывая, предложение Торина. В нем был смысл, и не только потому, что во мне сейчас проснулась неуемная жажда познать этот мир. Мир, который от меня так долго скрывали. Была еще одна причина. Причина, которую я даже боялась озвучивать вслух и все же она словно маленькая острая льдинка жгла мое сердце на задворках разума. Отец.

У меня не было сомнений в том, что отец меня найдет, особенно если я буду оставаться на одном месте. Это лишь вопрос времени.

А еще я совершенно не сомневалась в том, что он вряд ли будет в прекрасном расположении духа, скорее совсем даже наоборот.

Я бросила быстрый взгляд на Торина.

Мне становилось страшно, от одной только мысли, что будет, если в голову отца придет мысль о том, что эта семья меня тут держит силком, для того, чтобы растить свой хлеб. Ведь ни Торин, ни даже его отец совсем не владеют магией, это я уже успела заметить, что они смогут противопоставить гневу отца? Ровным счетом ничего.

— Думаю, мы можем так поступить, — ответила я, а лицо Торина совершенно неожиданно озарила настолько светлая, озорная улыбка, что я просто не смогла не улыбнуться в ответ.

— Хорошо, я тогда все подготовлю, — торопливо проговорил Торин и поспешил отодвинуться от меня, но мы уже привлекли внимание.

— Вы о чем там шепчетесь? — тут же потребовала отчета его мать, а он сделал такое выражение лица, что стало и без лишних вопросов понятно, что он просит сохранять тайну относительно наших планов. Хотя и так не собиралась ничего говорить. Мать Торина больше вовсе не казалась мне доброй и приветливой, какой я посчитала ее при первой встрече. Нет, я видела в ней все больше взбалмошности и расчетливости и это меня беспокоило. Не потому, что она была плохая, вовсе нет, я уже успела осознать, что эта женщина многое пережила. Просто я все больше понимала, что ради благополучия семьи и их светлого будущего эта женщина запросто, не моргнув и глазом, может рассказать обо мне отцу. И не потому, что желает мне зла, а потому что так будет выгоднее для ее семьи.

— Снайдис обожгла руки крапивой, — поспешил объяснить наше мельтешение в траве Торин, а мать так обрадовалась, что даже всплеснула руками.

— Так это же просто замечательно! Подумать только, свежая крапива!! А ну-ка! Нарви мне поскорее, я сварю суп, после сауны будет в самый раз.

— Я к этому больше и пальцем не притронусь, — категорически оповестила я всех, а Торин только усмехнулся, но не стал меня заставлять, вместо этого, он обернул своим шарфом руку и начал быстро собирать эти противные растения.

— Ты пойдешь в сауну? — поинтересовался Торин, после того как вернулся из дома. Мать, увидев жгучую гадость обрадовалась так, словно ей принесли новое платье и тут же поспешила скрыться внутри дома, для того чтобы заняться готовкой. Радовало одно, моей помощи никто не требовал, а потому я осталась во дворе и просто сидела, смотря на колосящуюся нежную зелень. Было в этом нечто настолько прекрасное и щемящее сердце, что я не могла передать словами. И хотя я точно знала, что никого прежде не видела ничего зеленого, но сердце настойчиво шептало, что это мое, что вся эта жизнь вокруг точно такая же часть меня, как и снег. Странное чувство на самом деле, словно у меня внезапно выросла вторая голова или третья рука.

Наверное, именно поэтому я была благодарна, что Торин выдернул меня из раздумий.

— Наверное, я никогда не была в сауне, — я улыбнулась и развела руками.

— Тогда ты пойдешь вместе с матерью и Суло, — ответил Торин, а я посмотрела на него с недоумением.

— А почему я не могу пойти с тобой? — а парень совершенно неожиданно покраснел, да так, что даже уши его стали ярко-алыми.

— Потому что в сауну ходят голышом, — сообщил он мне внезапно охрипшим голосом, а я так и не поняла причины его неловкости.

— И что такого? — спросила я, чем еще больше смутила парня, сейчас его лицо не только пылало, но он еще и скрывал от меня свои глаза.

— Понимаешь, видеть деву голой, может только ее муж, — наконец, выдохнул он. А я, наконец, поняла. То есть мать Торина может пойти со своим мужем, а мы нет. Но я все равно не понимала почему, однако решила не развивать эту тему далее, видя насколько некомфортно чувствует себя Торин.

— Ты ведь собираешь вещи? — поинтересовалась я.

— Я все подготовлю, твоя задача будет только лечь одетой и встать тихо, так чтобы никто не проснулся!

Я кивнула головой.

— Ты возьмешь мне еще одно платье?

— Зачем тебе еще одно платье? — поразился Торин.

— Как это зачем? Вдруг мы придем куда-то, а там много людей, должна же я выглядеть прилично! — я совершенно не понимала, почему Торин смотрит на меня как на умалишённую.

— Это тебе! — совершенно неожиданно к нам подскочила Суло, а в руках она держала не зеленую травинку, а нечто ярко-желтое и удивительно похоже на солнышко.

— Что это такое?

— Цфиточек! — прошепелявила девочка сквозь пару дырок в зубах. Я ничего не поняла, но протянула руку, надеясь, что в этот раз меня не обожжет. Но этого не произошло, вместо этого мои руки почувствовали невероятную нежность. Это была трава, но немного другая

— Понюхай, — предложил Торин с улыбкой, а я взглянула на него с опаской, а затем поспешила поднести яркое золотое солнышко к носу и вдохнуть. До меня тут же донеслась невероятная сладость, смешанная с легкой горечью и это было по-настоящему волшебно.

На лице расплылась блаженная улыбка, а затем я громко чихнула, видимо, с непривычки, а Торин и его сестра весело рассмеялись.

— Если, погода продержится такой теплой, то их будет еще больше, — просветил меня Торин, а мой мир вновь совершил резкий поворот.

— Они получаются, когда тепло? — поинтересовалась я полушепотом.

— Именно так, сначала, трава, потом первые цветы, а затем и плоды, но у нас это случается редко.

— Плоды? — эхом переспросила я.

— Да, ягоды и всякое такое, не могу объяснить, сейчас подожди!

Торин с хитрым выражением лица поднялся и юркнул внутрь дома, откуда не прошло много времени, как послышалась отчетливая ругань, а еще через мгновение парень вылетел из дома на огромной скорости с довольным выражением лица.

— Вот держи! — он протянул мне руку, в которой было нечто черное и засохшее, а посмотрела на него с сомнением.

— Что это?

Пробовать что-то столь подозрительное на вид без объяснений мне совершенно не хотелось.

— Это черника, только, разумеется, не свежая, а сушеная но все равно это очень вкусно!

Я посмотрела на Торина с сомнением, но все же протянула руку и взяла в нее маленькое черное сухое нечто. Все еще полная скепсиса, я отправила это в рот и замерла. Потому что Торин был прав, это действительно было очень вкусно.