Аллу Сант – Сердце ледяного дракона (страница 20)

Неожиданно, но мне удалось собраться не только тихо, но и быстро. Сложно сказать, сколько времени прошло точно, но уже совсем скоро мы тихо скрипнув дверью вышли на улицу и оба замерли пораженные.

— Что это такое? — просипел Торин.

— Я понятия не имею, — честно призналась я.

— Нет, я знаю, что это! Это деревья, но как они здесь оказались, да и еще в полной зелени? Неужели это твоя магия?

Торин продолжал наседать на меня с расспросами, а я только нервно повела плечами. Мне совершенно не нравился этот разговор, более того, наверное, впервые я, как бы это дико не звучало, стыдилась своей магии. Меня очень смущала реакция людей на ее проявления, а еще больше, то, что здесь, вдали от отца она словно вышла из-под контроля и творила нечто непонятное и непредсказуемое.

— Так мы пойдем или нет? — поинтересовалась я с некоторым раздражением, потому что Торин все никак не мог успокоиться и меня это начало порядком раздражать.

— Да-да! Извини, это просто настолько здорово и невероятно, что я глазам своим поверить не могу.

Сама не знаю почему, но эти слова только больше меня разозлили и я тут же одним движением руки заморозила целую ветку, на том, что Торин назвал деревом.

— Ты чего? — парень охнул и посмотрел на меня с непониманием.

— Я и так могу, — сказала я, нетерпеливо постукивая туфелькой по земле.

А Торин совершенно неожиданно приобнял меня и посмотрел в глаза, а у меня перехватило дыхание, оттого насколько он близко ко мне оказался. Его глаза сейчас в лунном свете казались буквально волшебными.

— Просто запомни Снайдис, разрушить и уничтожить всегда намного проще, чем построить.

Я молчала не в силах ответить хоть что-то.

Сложно сказать, сколько мы так простояли, пока Торин, наконец, не отмер.

— Ладно, пошли уже, нечего время зря терять, — сказал он, и я словно вернулась к жизни. Торин отступил, и, закинув за спину свою сумку, отправился в одном ему известном направлении. Мне же не оставалось ничего другого, как только последовать за ним.

Стоило только нам отойти чуть дальше от дома, как все вернулось на круги своя, снег и холодный ветер, а я начала понемногу успокаиваться. Удивительно, но возвращение к привычным для глаза и кожи снежным просторам словно помогало мне легче дышать. Те совершенно непонятные для меня чувства, которые я испытывала сначала, когда увидела обнаженный торс Торина, а затем, когда мы покидали дом его родителей, больше не волновали и не тревожили все внутри до дрожи в коленках. И так было если не лучше, то уж точно намного привычнее и спокойнее.

— Ты не знаешь, как долго у родителей возле дома будет так тепло? — осторожно поинтересовался Торин, а я мягко улыбнулась ему в ответ. Сейчас в ночном свете, на холоде, я могла, наконец, мыслить ясно, когда он рядом.

— Я честно не знаю, я еще ни разу не пользовалась такой магией, поэтому мне очень сложно сказать как именно все будет, — просто ответила я, пожав плечами.

На миг воцарилась тишина, но она продержалась совсем недолго.

— А что именно ты обычно делала? — осторожно поинтересовался Торин, а я, широко улыбнувшись, махнула рукой и в небо взвился вихрь снежинок и закружился, превращаясь в фигуру красивой шубки. Я тут же послала еще один импульс магии и она мохнатая шуба упала прямо в руки Торину.

— Невероятно, — прошептал он.

— Надевай, она тебя будет греть не хуже, чем шкура медведя, — несколько насмешливо заметила я. Ледяной воздух и ветер пьянил и заставлял ощущать свою силу, которая бурным потоком текла по венам. Это было весьма странно и необычно для меня, я никогда ранее не ощущала такого резкого прилива магии, но я тут же поспешила это объяснить резкими переменами в погоде. Несмотря на то что людям тепло было по нраву, я себя в нем ощущала несколько неестественно и не привычно. Не говоря уже про сауну. В голове мелькнула мысль о том, что возможно прилив магии можно объяснить именно этой резкой сменой температур. Мелькнула, и быстро погасла.

— Скажи, а ты можешь приказать кого-то найти? — осторожно поинтересовался Торин.

Я уставилась на него с сомнением и непониманием

— Ты хочешь, чтобы я попыталась найти твоего брата? — переспросила я, когда до меня, наконец, дошло, зачем Торин вообще об этом спрашивает.

— Именно, согласись проще искать, когда ты хотя бы знаешь, куда идти, — парень потупился и шмыгнул носом, что было весьма странно, потому что я точно сейчас знала, что в той шубе, которую я создала ему просто не может быть холодно.

— Ну мы можем спросить у снежинок, но я совсем не уверена, что это сработает, — несколько растерянно произнесла я.

— Почему? — удивился Торин.

— Я ведь совсем не знаю, как выглядел твой брат, как же искать того, кого никогда не видела?

— Правда, — как-то совсем удрученно согласился Торин, а я нервно поджала губу, — ну, пошли тогда дальше.

— Давай, а я пока подумаю, что могу сделать, — я постаралась, чтобы мой голос звучал ободряюще и уверенно. Я просто обязана что-то придумать.

Глава 16

Дракон

Я проснулся удивительно поздно и сладко потянулся. Крылья все еще болели, но это была почти сладкая боль, о которой я почти успел забыть. А вот о том, что у меня пропала дочь, забыть не получалось, хотя если признаться честно, то какая-то часть меня по-настоящему наслаждалась тем, что вся пещера в кои-то веки принадлежит целиком и полностью мне, и мне не надо ни под кого подстраиваться или за кем-то следить. На мгновение в голове даже промелькнула совершенно дикая мысль оставить все как есть, в конце концов, если Снайдис решила, что она взрослая, то пускай и отдувается сама. Возможно именно это и научило бы ее таким понятиям как взрослость и ответственность.

Вот только эта мысль всколыхнула во мне новый поток стыда и вины. Моя маленькая принцесса наверняка там где-то страдает, а я тут прохлаждаюсь на любимой кровати. С ревом я поднялся и напомнил себе также о том, что кроме меня у Снайдис никого нет, да и у меня кроме нее тоже. Не со снежинками мне же в самом деле общаться! Хуже было бы только с медведями, словно совсем маленький дракончик.

Я нервно фыркнул поднимая в воздух столбы снежинок и маленькие осколки льда.

Так, я отдохнул, выспался и немедленно отправляюсь к людям, надеюсь, что моя дочурка окажется именно там, а люди, как обычно еще и поспешат задобрить меня своими подношениями.

Я прекрасно помнил, где живут люди, ведь именно из-за них и умерла моя Весна, отдала слишком много магии для того, чтобы им помочь от какой-то болезни, а потом ей не хватило магии на собственные роды. Да и вообще зачем было идти к смертным, когда роды были на самом носу?

Дракон фыркнул обрушив град из ледяных сосулек на ледяную пустошь.

Вот только где поселение?

Он ведь отчетливо помнил, что оно тут было, семей на пять не меньше.

Неужели он ошибся?

Дракон спустился еще ниже и вновь сделал круг для того, чтобы удостовериться, что никакого селения и в помине нет.

— Да, быть того не может! — пробурчал он, верить в то, что он на старости лет начал страдать топографическим кретинизмом, дракон отказывался. Вместо этого он долго дыхнул, вложив в свое дыхание немного магии. И огромные толщи снега тут же бураном поднялись в воздух, открыв вид на жалкие остатки того, что раньше было поселением. И без лишних слов было понятно, что тут уже давным-давно никто не живет.

— Странно, — удивился дракон, но решил не забивать себе голову, он же видел паренька, а значит, где-то тут точно должны быть люди. Да и этих поселений было немало. Он просто полетит к следующему и все.

Вот только и второго поселения, там, где он помнил не оказалось. Это уже дракона не на шутку нервировало.

Очень не вовремя вспомнилось, о том, что Весна всегда говорила о том, что в мире необходимо соблюдать баланс, и что это их ответственность следить за тем, чтобы смертные не страдали. Тогда он не то чтобы смеялся над словами жены, но точно не принимал их серьезно и близко к сердцу, но сейчас он не мог не задаваться вопросом о том, не совершил ли он ошибку, когда полностью погрузился в боль потери любимой и воспитание дочери и напрочь забыл о том, что на этом свете существуют еще кто-то другой, более слабый, тот, кому может понадобиться его помощь.

А вот с третьим поселением ему повезло.

Его просто было невозможно не заметить, а уж как от него фонило магией, так, что у дракона даже дыхание перехватило, особенно, потому что это была не его магия, не магия снега и холода, а магия Весны.

Неужели у Снайдис проснулся дар матери?

Одна только мысль о подобном заставила дракона как следует понервничать. Ведь сложно даже представить, что могла сотворить его своенравная дочурка с вновь обретенными силами. Впрочем, ему и представлять не было необходимости, он и так все видел. Снайдис разгулялась вовсю, превращая небольшой клочок земли в настоящий летний оазис. От этой картины у дракона даже глаз задергался.

— Точно лишу новых платьев на неделю! А лучше на месяц, — прошипел дракон, приземляясь на кромке снега.

Он был страшно зол, и на себя и на свою дочь. На себя, потому что не додумался рассказать ей о правилах пользования даром матери, а на Снайдис, потому что она при этом умудрилась вытворить нечто не только неправильное, но и невероятно опасное.

В свое оправдание дракон мог только сказать, что он и понятия не имел, что у его дочери может проснуться магия Весны! Сколько лет, она вообще не давала о себе знать? Много. А тут…