Аллу Сант – Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается (страница 20)

Вечер выдался на удивление тихим. Аурелия заснула быстро, утомлённая собственными магическими подвигами, даже Лакомка устроилась под лавкой в мастерской и не хрюкал во сне, как обычно. Я, не зная, куда себя деть, машинально взялась гладить ещё одну заготовку — просто потому, что руки сами тянулись к ткани, а сердце искало ритм. Что-то простое. Знакомое.

— Ну что ж, — вдруг подал голос утюг, — а у кого-то день, похоже, прошёл хуже, чем у вас.

Я подняла бровь, но не отвлеклась от процесса.

— Интригуешь или делишься?

— Делюсь. В порядке дружеской болтовни. Ты ведь в курсе, что герцог Бранд теперь официально в списке персон, которым ни одна уважающая себя мастерская не сошьёт даже шарфик?

— Что? — Я чуть не прожгла рукав паром. — Герцог? Какой герцог?

На самом деле мне было совершенно наплевать на герцога, но мозг надо было чем-то отвлечь, так почему бы и не сделать это последними сплетнями?

— Единственный, кто сейчас на слуху, — томно протянул утюг. — Дарен Бранд. Дракон. Герцог. И, между прочим, один из самых завидных холостяков в стране. Был. До недавнего инцидента. С рейтузами. Ну точнее, он все еще холостяк и все еще весьма завидный, но уже точно с проблемками

— С какими? — интереса особого не было, но я уже поняла, что утюгу просто необходимо выдавать определенную порцию сплетней, иначе он начинал плохо работать.

— Ах, ты не знаешь? — голос утюга зазвучал с явным удовольствием, как у сплетницы, получившей возможность блеснуть, чем они там блестят. — Говорят, его штаны исчезли прямо у входа в собственный дом. В новый, укреплённый, зачарованный, заклятый по семи кругам. А когда он потребовал с портного возврата денег по гарантии, то попал во все черные списки, теперь у бедняжки будут проблемы с одежкой, хотя поговаривают, что и у портного рыльце в пушку, потому что штаны свалились не просто так, а после того, как портной устроил аукцион для желающих на роль герцогини.

Я уставилась на утюг.

— Аукцион. На что?

— На герцога, конечно! — счастливо сообщил он. — Легенда такая: мол, штаны исчезли, потому что судьба сказала «пора». А раз он остался без штанов, значит, согласно новому закону скомпрометировал даму, что была рядом и обязан на ней жениться.

— То есть, — медленно проговорила я, глядя на утюг, как будто он только что признался в участии в перевороте и подлом заговоре, — портной сам продал формулу, как снять с герцога штаны?

— Именно, — торжественно подтвердил утюг, — до того, как они… скажем так, покинули хозяина. Под видом эксклюзивной магической функции с ограниченным доступом. Только для избранных. И исключительно ради высокой цели — обретения судьбы.

Я едва не прожгла новую партию рукавов. С трудом отложила утюг в сторону и уставилась в воздух.

— Подожди. Значит, он сначала сшил герцогу защитную одежду, пообещал ему безопасность и полную неприкосновенность, а потом… продал чужим людям способ эту защиту обойти?

— Магически, юридически и риторически — да, — сказал утюг. — Продал заклинание, позволяющее активировать аварийное снятие. Только без ведома клиента. Это был, как бы тебе сказать… коммерчески замаскированный обряд «истинного совпадения». Мол, если штаны исчезли — значит, судьба рядом. Герцог, как ты понимаешь, об этом не знал.

— Это же подлог, — медленно произнесла я. — Настоящий. С элементами… да тут не элементы, тут полноценная подлость и пакость. И его после этого ещё в чёрный список? За то, что возмутился?

— Влиятельные мастера, — со вздохом ответил утюг. — Слишком много лет на рынке. Свои гильдии, свои советы. Портной сделал ставку — и оказался первым, кто выставил герцога не как жертву, а как капризного клиента. Удивительно, но сработало. Люди верят в романтику. Особенно, когда она завернута в драконью чешую.

Я оперлась локтями на гладильную доску и уронила лоб в ладони.

— Нет, ну ты понимаешь, — сказала я в пространство, — он ведь, выходит, доверился. Реально заплатил. А его использовали как рекламный щит и наживку.

— Так и есть, — мягко подтвердил утюг. — И, между прочим, именно поэтому этот скандал теперь обсуждают не только дамы в очередях, но и серьёзные маги. Все ждут, когда он сделает следующий шаг.

— Например?

— Найдёт нового портного. Или… — утюг выдержал драматическую паузу, — согласится на альтернативное решение.

Я подняла голову.

— Не хочешь сказать, что он будет заказывать одежду у… портних?

— Ну, если ты вдруг об этом подумываешь, — голос утюга сделался особенно невинным, — я бы рекомендовал сделать это очень аккуратно. Потому что после такого скандала любое взаимодействие с ним — это почти публичное заявление. А с твоей репутацией и дочкой на руках… тебе это надо?

Я молча разглядывала ткань, чувствуя, как где-то в глубине души поднимается желание послать к лешему все списки, портных, проклятые рейтузы и даже правила приличия. Потому что если уж никто не хочет обучать мою дочь — может, стоит по-настоящему рискнуть? Что я теряю?

Я ещё раз провела рукой по ровной глади ткани, но мысли упорно скатывались к одному: Аурелии нужен учитель, более того, если думать в долгую ей надо место в академии. Не сейчас, не завтра, но скоро — обязательно. Магия у неё сильная, дикая, упрямая. Такая, что даже я, ничего в этом не понимающая, ощущала её как жар под кожей, как дрожание воздуха вокруг дочкиных пальцев. И если уж артефактор сказал, что её магия похожа на драконью — возможно, помощь стоит искать у тех, кто с этим знаком. У кого это в крови. В пламени. В крыльях. В чешуе. Ну или где там у них магия, на самом деле я не сильна в драконьей анатомии и разбираться как-то особо не хотелось, У меня пока были другие приоритеты.

Я осторожно спросила утюг, хотя он определенно был не лучшим советчиком:

— А как думаешь, он бы… согласился? Помочь?

— Герцог? — уточнил утюг, и я кивнула, пусть даже вопрос был больше в воздух. — Мог бы. В теории. Но ты же понимаешь, это будет выглядеть… странно. Тем более, что ты шьешь в основном для дам и обладаешь весьма скандальной репутацией. Особенно если ты первая к нему обратишься. Ты совершенно точно настроишь против себя всех портных, но как они могут тебе навредить? Ну, только через слухи и коллегию. Тут вопрос в том насколько у них хватит злости и воображения, а если ты успела заметить ни первым, ни вторым они не обделены.

Я стиснула зубы. Всё верно. Каждое моё действие под прицелом. Я не отсюда, пусть даже никто не знает. Женщина. Мать одиночка и не вдова. Как я уже успела понять по меркам местных ну просто верх скандальности и неприличия. Если бы я была одна, то даже бы не подумала и просто делала то, что упорно нашептывают совесть и интуиция, но у меня на руках ребенок, а значит надо быть умнее.

— А если он первый? — спросила я после паузы. — Если он обратится сам?

— Тогда это будет совсем другой разговор, — утюг издал лёгкий щелчок, будто это был звук удовлетворения. — Тогда ты просто проявила милость души и откликнулась на умоляющий зов страждущего, это хоть и опасно, но можно вывернуть в твою пользу.

Я поднялась, взяла в руки платье, повесила его на вешалку. В голове уже складывалась схема — осторожная, витиеватая, как тонкая вышивка. Нужно было всего лишь дождаться. Или… нет. Лучше дать ему повод. Какой-нибудь. Осторожный. Бесспорно профессиональный.

Потому что дочь моя заслуживает учителя и место в академии и если для этого мне придется шить рейтузы для дракона, то так тому и быть.

— Значит, надо, чтобы он сам пришёл, — повторила я вслух, присаживаясь обратно на табурет. — И не просто из вежливости, а с интересом. Чтобы счёл меня подходящей и достойной доверия.

— Ах, как приятно слышать здравые слова, — вздохнул утюг, — ты взрослеешь у меня на глазах. Возможно, в один день даже превзойдешь меня в искусстве интриг и распускания слухов!

Я смерила его многозначительным взглядом, но промолчала. Внутри уже складывался план.

— Надо создать повод, такой который привлечет внимание и заявит обо мне в обществе, но сделает это правильно.

— Мастерская работа, например, — подал голос утюг. — Что-то достаточно уникальное, чтобы говорили. Не обязательно для него — наоборот, для кого-нибудь публичного. Чтобы дошло до него через слухи и обсуждения.

— Или через коллегию. Через гильдию. Если они все держатся друг за друга, то эффект будет, — я прикусила губу. — Но мне не дадут такой заказ. Я ведь в их списках.

— Пока, — протянул утюг. — А если кто-то из их постоянных клиентов вдруг не получит заказ вовремя? Или кто-то из модных персон захочет нечто, что ни одна из «уважаемых» мастерских не сможет предложить? Хмм?

Я замерла.

— Ты хочешь, чтобы я заманила кого-то из модниц?

— Хочу, чтобы ты устроила модную провокацию, — поправил он. — Вещь, которую нельзя игнорировать. Магию, которую обсуждают. Не ради славы — ради реакции. Одна вещь. Один шедевр. Лучше — платье. С эффектом. Безопасным, но... неожиданным.

Я перевела взгляд на наряд с заклятием Аурелии и медленно кивнула. Да, я могу. Но эффект нужен другой. Что-то… драконье.

— Идея есть, — сказала я. — Нужно платье, которое реагирует на ложь. Пусть цвет меняется. Или узор проступает. Будет скандал. Будет обсуждение. И самое главное — это будет моё. Моё имя проговорят вслух. Герцог услышит. И если он действительно умен — сам постучит в дверь.