Аллу Сант – Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается (страница 12)

Я покачала головой, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Аурелия тем временем крутилась рядом и пыталась выяснить, что такое «компрометация» и есть ли у дракона кольцо.

— Мама, а если дракон уронит на тебя булочку — это тоже свадьба?

— Не исключено, — пробормотала я мрачно. — Особенно если булочка упала в декольте.

В этот момент ко мне подскользнула дама. Выглядела она как воплощение культурной укоренённости — лет сорока с лишним, идеальная укладка, строгий, но со вкусом сшитый костюм цвета «пыльная мята», в руках перчатки, а в глазах — хитрющая искра.

— Простите, мадам Швея, верно? — спросила она почти шёпотом, словно интересовалась чем-то неприличным. — Мне вас порекомендовали как мастера с тонким вкусом и… особым подходом к деталям. Вы ведь берётесь за индивидуальные заказы?

— Смотря какие, — осторожно ответила я, уже подозревая, что сейчас будет.

— Мне нужно… такое платье, — она сделала многозначительную паузу, — которое легко снять. Очень легко. Одним движением. Чтобы… ну, вы понимаете. Если случится… казус. Чтобы не терять времени на пуговицы.

Я глубоко вдохнула. А потом — выдохнула.

— Простите, но я подобные заказы не беру, — ответила я ровно.

— Деньги очень достойные, — уточнила она, чуть подаваясь вперёд. — И если всё пройдёт удачно, я вернусь за свадебным.

— Всё равно нет, — твёрдо сказала я.

Она на секунду зависла, словно не веря, что кто-то может отказаться от, вероятно, целого сундука золота и «возможности поработать с историей». Но потом вспыхнула тонкой улыбкой и кивнула с уважением:

— Понимаю. Честно. Вы, похоже, единственная, кто в этом не видит шанс. И в этом, знаете, есть что-то... драконье. Хорошего дня.

Она исчезла в толпе, а я проводила её взглядом с лёгким холодком между лопатками. Всё ясно: охота началась. Кто-то будет дерзать. Кто-то — притворяться случайной жертвой. Кто-то, возможно, нарочно оступится в обморок на дракона.

А я?

Я в охоту играть не собиралась.

Я хотела чайник, работающие булочки, покой, Аурелию, собаку и максимум — симпатичного молочника, который не свяжет меня в клятвенном контракте при первом же сползании шнурка с платья.

Вот только почему-то казалось, что покоя в этом мире — как в моём холодильнике до булочек: был, да весь вышел.

Глава 8. Стихийная девочка и закипевший чайник

Анна

Дом встретил нас тем же ровным уютом, в каком мы его оставили — ни сквозняков, ни призрачной затхлости, только лёгкий запах лавандового порошка и свежеоттопленного воздуха. Лакомка вбежала первой, радостно обнюхивая свои уже знакомые углы, а Аурелия, не сбавляя темпа, шмыгнула в прихожую и тут же скинула ботинки, разумеется, не глядя, куда.

— Бу-у! Я домовая фея! — объявила она, нацепив на голову платок и гордо прошествовав мимо, будто её никто не видел.

Я хмыкнула, прислоняясь к дверному косяку, и сняла плащ. Было ощущение, что день длился как минимум неделю. С одной стороны — рынок удался: булочки, мясо, овощи, молочные продукты. С другой — слишком много открытий на один поход. В том числе и законодательных.

— Аурелия, не трогай зеркало! — крикнула я, услышав хлопок в ванной. — Оно ещё не отошло от прошлой попытки тебе подмигнуть.

— Оно само! — отозвалась она бодро.

Я отправилась вглубь дома. Чайник, по-прежнему стоявший на плите, был таким же холодным, как и утром. Плита не реагировала на прикосновение. Очевидно, магическая система дома всё ещё нуждалась в ремонте — или хотя бы перезапуске. Но перед тем как сдаться на милость племяннику мясника, я решила сделать ещё одну попытку: найти хоть какую-то зацепку о том, кто здесь жил. Не могла же хозяйка просто испариться?

Комната за кухней — что-то вроде личного кабинета — встретила меня аккуратными полками, креслом у окна и небольшим столом, на котором лежали коробочки с нитками, несколько писем и… те самые серебряные карманные часы. Я взяла их в руки. Тяжёлые, с инициалами на крышке: «А.М.» Внутри — замершее время. Ни стрелка не дрогнет, ни тик.

Словно хозяйка ушла… и не вернулась. Но при этом не взяла ни часы, ни записки. Не похоже на побег. Скорее — на чью-то странную, непрошенную командировку. Еще меня немало смущало то, что даже инициалы такими же. Надо попытаться как-то осторожно вызнать что-то про отношение к попаданкам.

— Мам, а можно жить в шкафу? — снова раздался голос Аурелии. — Там очень уютно, я туда Лакомку тоже положила.

— Пусть пока поживёт в будке из подушки, — буркнула я, пряча часы обратно в ящик. — А шкафы мы оставим для экстренных случаев. И у тебя ещё есть кровать, если что.

Я уже собиралась идти разогревать хоть что-нибудь вручную, когда раздался стук. Ровный, уверенный, без пафоса, но с таким энтузиазмом, будто кто-то очень хотел попасть внутрь.

Я отворила дверь.

На пороге стоял долговязый молодой человек лет восемнадцати, с вихрами, пыльной курткой и поясом, увешанным инструментами, как у юного безумного учёного. Взгляд ясный, улыбка — почти сияющая, а в руках он держал какую-то странную коробочку, от которой шёл слабый запах масла.

— Добрый день! — воскликнул он. — Мясник сказал, тут булочки не доходят! А это, вы же понимаете, дело серьёзное.

— Очень, — подтвердила я. — У нас чайник в трауре, булочки в бегах, и отопление работает по собственному настроению.

— Прекрасно! — радостно сказал он, будто я только что пригласила его поиграть в любимую игру. — Я — Эрни. Ученик артефактора четвёртого круга. Ну, почти. Полтора круга точно есть! Разберёмся.

— Заходи, Эрни, — вздохнула я. — Дом твой. Починишь булочки — станешь героем спасителем.

Он вошёл внутрь с таким энтузиазмом, будто шёл спасать мир, и тут же направился к кухне, где щёлкнул пальцами в сторону плиты и одобрительно хмыкнул. Аурелия, естественно, тут же увязалась следом.

— Ты фей или маг? — подозрительно спросила она.

— Почти фей, — подмигнул он. — Только у меня инструменты, а не пыльца.

Я закрыла дверь, прошла следом и, глядя, как этот долговязый энтузиаст начинает возиться с чайником, впервые за день почувствовала настоящее облегчение.

Похоже, хоть с чаем мы сегодня не прогадаем.

— Так, так, так… — Эрни щёлкал по чайнику пальцами, поводил над ним компасом и пару раз зачем-то нюхнул носик. Потом уверенно кивнул: — Ну, тут всё ясно.

— Починишь? — с надеждой спросила я.

— Чинить-то нечего. Он в полном порядке, просто магия закончилась, — он сказал это с тем же тоном, с каким взрослые объясняют детям, что конфеты не выросли заново в вазочке.

— В смысле… закончилась? — осторожно уточнила я. — А пополнить можно?

Он замер и очень медленно повернул ко мне голову.

— Вы серьёзно? — Он прищурился. — А вы случайно не… с неба упали?

Я нервно улыбнулась, внутренняя интуиция буквально кричала о том, что сообщать, что я попаданка сейчас точно не стоит. Слишком рискованно. Вот только надо было что-то отвечать и что не менее важно понять каким именно образом эту самую магию можно достать. Потому что я-то точно знала, что у меня магии нет и быть не может.

Я уже готовилась задать очередной осторожный вопрос, как вдруг по дому пронёсся радостный вопль:

— Мама, посмотри что я умею!

Раздалось легкое потрескивание, и прямо из дверного проёма в кухню, как из пушки, вылетела маленькая молния пламени. Она описала дугу в воздухе, лизнула край шторы — и только чудом не подожгла кухонные занавески. Я успела вскрикнуть и дёрнуть ткань на себя, прижимая её к плитке, как будто это могло что-то изменить.

— Господи-булочки! — выдохнула я, чувствуя, как по спине ползёт ледяной пот. — Аурелия?!

— Я случайно! — услышался весёлый голос из прихожей. — Я просто хотела показать, что я теперь умею!

И она вошла, сияя как лампочка, вытянула руки вперёд — и с пальцев у неё сорвался ещё один крошечный, но очень бодрый всполох.

— Видишь? У меня теперь магия! — гордо заявила она.

Моё тело оцепенело. Мозг встал. Жизнь промчалась перед глазами, прихватив школьный забор, развод и видение того, как моя дочь случайно поджигает дом снаружи, внутри и снизу. Это был крах, полный и бесповоротный.

— Ого! — восторженно сказал Эрни, шагнув поближе. — Стихийная магия? Да вы что! Это редкость! Особенно в таком возрасте. У вас, наверное, в роду кто-то из драконов?

— ЧТО? — выдавила я.

— Ну, стихийная — это вам не бабушкино «посуда сама моется». Это врождённое. У людей почти не бывает. У драконов — да. Иногда у сильных магов, но таких мало. Обычно это дар рода. Вон как стабильно у неё огонь идёт! Великолепно! — Он повернулся к Аурелии. — Ты молодец. Только направляй в сторону кирпичной стены, ладно?

Я села. Даже не села — осела. На табурет, на себя, на реальность. Потому что сейчас реальность только что пнула меня в бок и прошептала: «А ты думала, дальше будет проще?»

Магия. У моей дочери. Настоящая. Пылающая. И, что самое пугающее, вполне себе довольная собой.

— Вы ведь понимаете, что ей теперь надо учиться? — деловито продолжал Эрни. — Такие способности просто так не оставляют. Но это очень непросто. Академия — дорогое удовольствие. Там не только взносы, но и рекомендательные письма, и фамилии, и старшие покровители… А стихийников вообще сразу забирают на особый факультет. Если, конечно, у семьи есть связи.

Я покачала головой, будто от этого всё происходящее могло отмениться. Или хотя бы перезапуститься. Сохранение — загрузить. До молнии.