allig_eri – Сердце отваги измеряется численностью. Книга 4 (страница 12)

Иначе.

И этот запах, чувствуется мне, будет ещё долго меня преследовать.

Горькая ирония.

Подняв голову, получил прямой солнечный луч в глаза. Поморщился. Можно их вообще закрыть. Аура Наблюдения легко бы заменила зрение, но жить в вечной тьме не по мне.

Наплечная сумка мерно покачивалась за спиной, напоминая о своём весе. Мне не нужна была еда и вода, к тому же, всегда можно было телепортироваться в Худрос, если срочно понадобятся припасы, однако какие-то личные вещи всё равно нужны. Та же сменка одежды, циновка, немного ткани, вода — если не для меня, то для кого-то другого.

И, конечно, алхимия. Мало ли? Жизнь научила предусмотрительности.

Убирать личную сумку в общую телегу, с учётом наличия незапланированных представителей бандитского сословия, мне не хотелось. Да и от бывших соседей-ностойцев тоже всякого было можно ожидать. Случайности не случайны, можно по глупости не заметить, как в зелья добавят яд. И ладно если его выпью я — обращусь в рой, — а если Зана? Вета? Хоть с последней я в ссоре — очередной — это не означает, что я желаю ей зла.

А люди… говно на блюде, мать их в три погибели!

С момента признания я так и остался единственным Прóклятым, кого эти крестьяне видели. А значит — единственным источником ненависти. И слова Ребиса о том, что Наршгал, якобы, одинаково относится ко всей своей пастве, абсолютно ничего не значили. Брат упустил шанс стать мессией, теперь он подчиняет людей страхом и жестокостью. Без уважения оно не слишком надёжно. Рискованно. Стоит только показать момент слабости, как… БАМ! И все «несправедливо обиженные» порвут тебя в клочья.

Сколько было в истории тиранов, которых убили самые близкие люди? Ха-а…

Удивлён ли я тому, во что под контролем Наршгала превратился Реб? Скорее разочарован.

За мной с братом шагали Вета и Зана, укрывшие головы капюшонами, а лица — платками от пыли. Пряди волос девушек липли к потным лбам. Одежда солью поскрипывала при движении, на воротниках и под мышками виделись чёткие белые разводы, изредка звякали ножи и мечи.

В какой-то миг Зана закатала рукава, обнажая руки, словно надеясь, что это облегчит её страдания. Добавит, так сказать, ветерка. А ведь знала, что просто обгорит! Дура.

Пыль мгновенно прилипла к влажной коже, превращая её в шершавую корку. Может в этом и была цель?..

Я молча покачал головой, не желая в очередной раз напоминать о расплате за глупость. Зана уже взрослая девочка, сама должна понимать. И ладно если бы капюшон сняла — солнечный удар мог убить, даже несмотря на Ауру, — тут я бы точно вмешался, — но вот руки… Пусть набивает шишки и набирается личного жизненного опыта, ежели не желает слушать чужие советы.

В отличие от соседки, Вета напротив, старалась максимально прикрыть тело, не оставляя ни одного неприкрытого места. Её льняная рубаха плотно обтягивала руки и плечи, а сама брюнетка то и дело поправляла сползающий с лица платок. Даже перчатки нацепила!

Поклажи обе девушки не несли, только свой арсенал и драгоценные фляжки с водой, ценимые в это время гораздо больше любого золота.

За девчонками шагали остальные: извечные дружки Ян и Гарт, кривозубый и постоянно небритый Басс, который кашлял сейчас так, словно готовился отдать концы. Негромко постанывал нытик Ширб, поправляя неудобные ремни. Плелись Кольто Шебор и Голб Корбок, имеющие смутный шанс на пробуждение Ауры… в перспективе. Всё-таки они успели получить основы Боевых Искусств и встать на тропу, в конце которой их ждала награда — возможность подняться на наш уровень. Или хотя бы на уровень ополченцев.

Ха-а… «хотя бы». А давно ли я стал относиться к этим мужикам, ополченцам, с толикой пренебрежения? То, что меня, Вету и Зану обучает Ребис (точнее сущность, живущая в его шкуре) не делает ополченцев слабее. Они тренировались куда дольше и активнее. Не уверен, что сумею победить кого-то из них один на один без помощи насекомых.

Коротко оглянувшись, я попытался своими глазами найти идущих позади Далкона Бёрта и Эрбо Олти, но шестёрка крестьян подняли целое пылевое облако, здорово ограничивая обзор.

Под яростью солнца домотканые рубахи ностойцев выцвели и покрылись песком. Шляпы из сухого тростника не спасали от солнца, лица покраснели, губы потрескались. Башмаки, сшитые из обрезков кожи, рвались, оставляя кровавые следы от растрескавшихся пяток. Почти каждый нёс какую-то поклажу, сгорбив плечи под тяжестью груза и некой обиды.

Идиоты… В каком-то роде все шестеро сами виноваты, что оказались здесь. Они думали, что добравшись до Худроса, мы продолжим путь на восток, а там осядем, возвращая прежнюю жизнь, пусть и на новом месте. Эти мужики так хотели этого, что когда узнали о кардинально иных планах Ребиса, не смогли сдержать языки, навесив на себя мишень ненадёжных. Именно поэтому брат взял их с собой.

Наказание и перевоспитание.

Во всяком случае для тех, кто выживет.

Хм, а как я поступлю, если завтра Реб, безумно смеясь, начнёт рубить их на части? Не потому ли он взял четырёх отбросов из трущоб, чтобы было кому заменить ностойцев, если те найдут свою погибель?

Неприятные мысли. И почему в голову лезут сплошь такие?..

Пройдя холм, мы снова зашагали по глине. Облако песка уменьшилось и моему взору наконец-то открылся хвост нашей маленькой колонны, растянувшийся едва не на сотню метров.

За шестёркой крестьян мерно топали ополченцы, по очереди тягая тяжёлую телегу, навьюченную провиантом (включая массивные бочки с водой) и алхимией — как дар и демонстрация нашей силы для ещё оставшихся на западе деревень. Именно в этом, по плану Ребиса, крылась возможность объединить людей: напоить, накормить, подлечить, представ в виде божественного мессии.

А потом переправить в Худрос на «Чёрно-белом рояле», получая всё больше и больше верных сторонников.

Одна деревня, вторая, третья… Обратно вернётся уже не голожопый бродяга с мечом, а полноценный лидер революции. Герой, сражающийся против власти наместника.

Получится ли? Не знаю. Возможно. Тут столько «но», что лишь божественное провидение сможет протащить нас от начала и до конца.

Впрочем, в этом мире ключевую роль играет сила, так что хоть сто, хоть тысяча или даже десять тысяч простых людей не сделают ровным счётом ничего против всего одного умелого воителя с Аурой. А уж если у него найдётся Запретный Плод…

Однако без людей, которые будут тебя поддерживать, тоже ничего не получится. Важно не только захватить власть, но и удержать. А как это сделать без сторонников?

К тому же, мы и сами пока ещё не представляем особой угрозы. Даже Ребису далеко до Драконов и Безграничных. Тьфу, да даже один Клинок Саркарна, уверен, вырежет всех нас не моргнув и глазом!

Но… развитие не стоит на месте. Год назад я был на порядок слабее нынешнего себя. А кем я стану в конце пути? Не всей жизни, а… хотя бы этой вот авантюры с переворотом?

Хочется, как же хочется надеяться, что я не ошибся! Что решение пойти за мутной силой, вселившейся в тело брата, действительно даст мне желаемое. Позволит стать сильнее, вернуть Дэлю, набрать сторонников, с которыми дальше я уже продолжу свой — и только свой! — путь.

Хочется верить… но верится с трудом.

Мотнув головой, я прищурился, сквозь яркое солнце разглядев самых последних наших спутников.

— Надеюсь временных, — пробормотал сухими губами себе под нос.

Брага, бывший контрабандист, замыкал шествие с тремя подельниками: Крысобоем, Гвоздём и Ушастым. Шёлковые жилеты, плащи из мешковины, разношенные сапоги. Пыль успела осесть на их бородах и бровях.

Перекидываясь унылыми шутками, редкими замечаниями, понятными только им подколками, они держались чуть в стороне от телеги ополченцев, но это не спасало их от песка. Вперёд, тем не менее, лезть они не рисковали. Не хотели находиться среди ностойцев? Было, чего опасаться? Удара в спину? Имелся опыт?

Что же, квартет хотя бы не был лишён здравого смысла.

Земля ещё не была сплошной пустыней, но уже близко. Сухие русла рек змеились по равнине, заполненные песком вместо воды. Редкие акации, с листьями, похожими на иглы, торчали из земли, почти не давая тени. Под ногами хрустела глина, смешанная с острыми камешками, грозящими порвать подмётки обуви.

Вдалеке уже были видны Элканские горы. Некогда населённые, но теперь серые и безжизненные. Возможно на сегодня они уже ничем не отличались от легендарных Мёртвых, которые тоже находились не так уж и далеко. Относительно всего острова, конечно же.

Брага клялся, что точно знает местонахождение родников, которые ещё не пересохли в этой жаре. Ему хотелось верить, хоть я и понимал: мы сможем добраться до Прантоха даже без них, а я смогу обеспечить группе нужное количество воды.

Я мог бы это сделать даже сейчас, если бы не вчерашний разговор с Ребисом.

— Я не желаю, чтобы ты взваливал на себя решение абсолютно всех вопросов, — произнёс брат, когда попросил меня отойти вместе с ним.

Реб меланхолично «поливал» небольшой курган песка, символически отойдя за обожжённые остовы чахлых деревьев. Я, скрестив руки, стоял рядом. На миг, не сдержав любопытства, посмотрел на его прибор — покрыт ли он виррами?

Да, покрыт. Сука. Это же… даже думать не хочу!

— А ничего, что по твоему плану я и так затыкаю почти все дыры? — приподнял я бровь. — Мне нужно мотаться в Худрос, если там объявится новый лидер, способный объединить город. Я должен уничтожить корабли, если Вермитракс направит карательный отряд через Чаячий залив. А теперь ты говоришь: «Я не хочу взваливать на тебя всё». Как это понимать?