allig_eri – Сердце отваги измеряется численностью. Книга 4 (страница 14)

— Не во время же пути, — закатила она глаза и хлопнула мне по руке… Попыталась хлопнуть, махнув в совершенно иную сторону, что породило утробный рык. Даже не знал, что она так умеет!

— Забавно, верно? — рассмеялся я, снова и снова уворачиваясь от девушки.

— Заг, богом клянусь, я тебе голову оторву! — прорычала она, но уголки её губ дрогнули в улыбке.

За спиной послышался смешок — кто-то из ополченцев оценил её неудачу. Даже раскалённые камни под ногами, казалось, шипели не от жары, а от смеха.

Кажется, ничто не могло нарушить моё хорошее настроение. Путь, конечно, был дерьмовым, но эй, нужно ведь находить свои маленькие радости?

В отличие от прошлой меланхолии, сегодня я словно бы стал новым собой. Улыбка не уходила с губ, что даже казалось странным. Однако же, почему нет? Новый трюк я освоил довольно легко. Ребис говорил очень толковые слова, — явно не свои, — позволившие мне чётко ухватить суть использования Ауры для создания обманки — Ложной Цели. После этого пошла череда отработки. И… если в этот момент следить за человеком, отрабатывающим Ложную Цель, то, наверное, голова и правда начнёт болеть.

Как ещё назвать постоянный рассинхрон всех ожиданий и реальности? Аура Наблюдения говорила Зане, что я должен поднять руку, но вместо этого я продолжал идти. Аура говорила, что я должен шагнуть в сторону — я продолжал идти. Аура говорила, что я должен идти — я подпрыгивал.

Для остальных в этом не было ничего примечательного — они не знали, что я собирался делать, ведь не имели Ауры (или, во всяком случае, не использовали Наблюдение так активно), но Зана в этом плане была похожа на меня. Тоже пробудила Наблюдение первым и любила использовать его не только в бою, но и мирной жизни.

Хотя назвать «мирной жизнью» наш марш жажды довольно трудно… И всё же, ситуация более-менее устоялась. Как мне кажется. Может дело в том, что мы зашли в Элканские горы? Здесь нужно было быть гораздо внимательнее, отчего люди сосредоточились на пути, даже временно забыв о жаре и жажде — как мне кажется.

На руку играла тень, ведь горы неплохо прикрывали от солнца.

Впрочем, не мне жаловаться, поскольку не ощущал и десятой части бед нашего маленького каравана. Благодаря Ауре я не чувствовал такой же усталости, благодаря насекомым не испытывал жажды и голода. Единственное, что время от времени скребло мне нутро — Вета и Ребис.

Обоих я начал всё меньше понимать, оба заставляли меня слишком часто думать о себе, оба казались то союзниками, то врагами, то близкими…

С другой стороны, каждый день я просыпался новым человеком, каждый день я открывал что-то ранее неизведанное. Не исключаю, что настанет момент, когда я искренне пойму Ребиса или окончательно разорву «отношения» с Ветой.

Отношения, которые, сука, даже не начались. Ха-а… это вообще реально?

Закрыв глаза, подавил желание сплюнуть и грязно выругаться. Ну вот, только начал об этом думать, как хорошее настроение сразу стало пропадать.

За спиной раздалось сдавленное ругательство. Обернувшись, я увидел, как Гарт остановился, осматривая свой лопнувший башмак. Кожа разошлась по шву и требовала вдумчивого ремонта. Без него обувка вряд ли протянет долго, а без башмака… что же, хождение босиком по раскалённым острым камням — верный способ убить ногу ко всем чертям.

— Далкон, — хрипло и откровенно испуганно позвал Гарт. — Место на телеге найдётся? Мне ненадолго. Час-два, а потом…

Ополченец даже не замедлил шага.

— Найдётся, — процедил он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, при этом оставляя на коже грязный след. — В Прантохе. На кладбище.

Эрбо Олти коротко хмыкнул, но его лицо оставалось каменным, а глаза пустыми. Аура показала, как напряглись мышцы их спин — тащить телегу на протяжении всего пути было нелегко. Это кажется только — используй Ауру, да тяни, не ощущая ни веса, ни расстояния.

Только вот хер там плавал. Удерживать активной Ауру — как напрягать мышцы. Почти все способны на подобное в моменте, но много ли людей сумеют удерживать напряжение хотя бы час?

Телега проехала мимо. Гарт сглотнул и поплёлся дальше, стараясь не наступать на правую ногу. Лицо у него было как у молящегося человека, попавшего в глубокую задницу.

Вмешаться? Есть ли резоны? Весь мир не защитишь и не спасёшь. Я уже давно уделяю время только непосредственной скудной группе лиц, что мне не безразличны и Гарт туда не входит.

На миг остановившись, я открыл глаза и уставился в небо — нужно успокоить скачущие эмоции.

Синее небо не имело и намёка на тучи — как и всегда. Ожидать иного было бы глупостью. Воздух постепенно накалялся, создавая ощущение сауны. Тела под накидками и плащами быстро покрывались испариной, но высунуть хоть палец наружу означало получить ожог за считанные минуты. Опыт Заны был более чем показателен. Прошлой ночью я проснулся от её касаний и тут же уставился на перекошенную от боли физиономию.

— Ты говорил про крем, — простонала она. Совсем не эротично!

— М-м, решила воспользоваться предложением? — раздражённо поморщился я, осознавая, что у меня только что «съели» не менее получаса сна. Потому что пока то, пока сё, потом ещё крутиться с боку на бок, ожидая, когда же снова усну… — Забирайся ко мне под плед.

— Ожоги, Заг, — русоволоска грубо ткнула меня пальцем. — Дай что-то, что снимет раздражение, боль и зуд!

— Слишком много всего, — буркнул я, поднимаясь и закапываясь в сумку, на которой сидела дюжина мух — я не доверял в лагере ровным счётом никому. Кроме, может быть, девчонок. Да и то с оговорками. Вета в последнее время кажется слишком… просто слишком. Даже не знаю, что от неё можно ожидать. Не удивлюсь вообще ничему. И это плохо. Когда думаешь о ком-то в таком ключе, это означает весьма натянутые, если не хуже, отношения.

Кстати говоря, ещё один незадокументированный плюс Ауры Наблюдения — способность сразу находить то, что нужно. Потому что как можно не найти вещь, если ты её, сука, «видишь»? Это как если бы тебе на подносе предоставили шикарный стейк, жареные свиные рёбрышки и сырую луковицу — и ты бы выбрал луковицу, «не заметив» остальное.

Пф-ф, какая основная проблема, когда засовываешь руку в сумку, перебирая там десятки разных предметов? Невозможность их увидеть! Но Аура Наблюдения видит всё. Вот и сейчас я уверенно пропустил мимо пальцев бутылёк с зельем восстановления, запасную фляжку, набор для починки обуви и уверенно ухватил флакончик крема.

— На, — бросил я его в алчущие ручонки Заны. — Размажь тонкий слой по раздражённой коже. Только не используй сразу всё. Если потратишь весь флакон, где потом ещё возьмёшь? — пожал я плечами. — Да и много там на один-то раз.

— Угу, — отвернулась было она, на ходу открывая флакончик, но в следующий миг остановилась и обернулась. — Спасибо, Загрейн! И это… я сама сейчас всё нанесу. А мы…

— Как-нибудь потом, — зевнул я. — Не бери в голову, подруга. Иди спи. Завтра рано вставать.

Зана улыбнулась и растворилась во мраке.

Аура Наблюдения показала, как облизнулся Крысобой, слушающий каждое произнесённое нами слово. Его взгляд не отрывался от пятой точки Заны.

— Мои мухи сожрут твои потроха, сучий мудак, если хоть раз криво посмотришь на девушек, — не меняя громкости и тембра сказал я. — И Ребису будет десять раз насрать на тебя, скудоумная ты жертва инцеста.

Трущобный отброс дёрнулся, медленно опускаясь обратно на лежанку, неумело делая вид, что ничего не произошло — будто не ему адресовались мои последние слова.

Глава 9

Фундаментальное отличие

В общем, урок был усвоен — под солнце более никто не подставлялся. Провокаций тоже поубавилось. Может из-за сложной горной местности, может бандюги что-то задумали, — скорее всего, — а может до людей просто дошло, что нужно как-то выживать. Без склок то оно надёжнее, что ли?

Смешно! Стоило мне об этом подумать, как кривозубый Басс в очередной раз шмыгнул носом — резко, влажно. Звук эхом отразился от скал.

— Заткнись уже! — не выдержал идущий рядом Ян, худой, как жердь ностоец с криво остриженной бородой и усами. Голос его дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Всю дорогу, как больная свинья!

— А что я такого делаю? — удивлённо моргнул Басс.

— Ты хлюпаешь! — взорвался Ян. — Каждые три чёртовых секунды! У нас воды кот наплакал, а ты…

Ян шагнул к Бассу, его кулак сжался, а лицо покраснело — не то от солнца, не то от ярких негативных эмоций. Аура Наблюдения показала мгновение будущего — летящий в рожу удар, скользнувшая на осыпающемся гравии нога Басса, шорох катящихся на дно ущелья камешков — прямо в бездонную чёрную дыру.

Я среагировал молниеносно. Поток мух перетёк за спину Басса, страхуя его от падения.

И… понеслось!

Удар пришёлся со звонким хрустом. Получивший по лицу Басс дико взвыл. Он пошатнулся, качнулся, замахал руками, но устоял благодаря насекомым, которые своей массой оттолкнули его от края.

Повезло! Я уже думал, придётся сформировывать из роя собственную руку. Благо обошлось.

Сам мужик даже не понял, от чего его спасли, но уже набросился на Яна, свирепо крича.

— Прекратить! — рявкнула на них Зана, и в её голосе впервые за день не было насмешки, только сталь. — Хотите обвал спровоцировать, дурни⁈ Я вас сейчас сама со скалы сброшу!

Русоволоска знала о проблемах перехода не понаслышке. Всё-таки Кероб погиб именно из-за подобной глупости. И сейчас могла бы случиться смерть, если бы я решил не уделить внимание очередной «мелкой ссоре» произошедшей по пути.