Аллегра Геллер – На языке огня (страница 2)

Движения: уверенные.

Аккомодация: сохранена.

– И что? – спросил Алан.

Доктор пожала плечами, потом покачалась на стуле: ножки стучали по полу несинхронно.

Тук-тук.

– А то, что вы можете сотворить большой пожар. Больше, чем на первую категорию. И вы тщательно себя контролируете.

– Спасибо за высокую оценку.

Тук-тук.

– А к вам из Внутренних Расследований не приходили? – Она больше не смотрела на него, а пялилась в потолок. Пальцы на ее правой руке были с облупленным зеленым лаком цвета крылышек жука-навозника.

– Приходили, – Алан решил ограничиться коротким комментарием. Ничего необычного докторша не напишет, просто ей тоже надоели медосмотры.

– Хм, – ответила доктор Хонер.

Алан посмотрел на часы: неплохо бы успеть выпить кофе, а только потом возвращаться на рабочее место. К себе подобным.

– Все в норме? – подсказал он. – Я могу идти?

– Конечно, – ответила она и махнула рукой в сторону двери.

Алан вышел из кабинета в полумрак коридора и пару секунд постоял, давая глазам приспособиться к изменению освещения. Осталось поставить штамп в регистратуре, и он свободен. Вернее, свободен отправиться на работу.

После стерильного запаха медицинского центра на улице явно различался запах весны, хотя вокруг все еще лежал снег. Алан вдохнул полной грудью и слегка улыбнулся – автоматическая реакция на солнечный свет – а потом впрыгнул в автобус. Угрюмые пассажиры немного подвинулись, но на следующей остановке выдохнуть пришлось всем. Толпа прижала к Алану девушку в гигантских розовых наушниках, из которых доносились звуки хип-хопа. Нависая над ней, он чувствовал синтетический запах жвачки – наверняка тоже розовой.

Короткий забег в цветочный – у новенькой из соседнего кабинета был день рождения, и коллеги поручили Алану ответственную задачу купить цветы. Он улыбнулся флористке и развлекал ее разговором во время сбора букета, за что получил чашку эспрессо, выяснил, что в кофейне напротив особенно удались булочки с корицей, а утром два бугая, по описанию очень похожих на оперативников, взяли охапку красных роз.

Красные розы, а еще пальмовые листья Алан не любил – сказывался год подработки в похоронном бюро. Зато вот его мать других цветов не признавала, и, заказывая ей на день рождения доставку букета, Алан испытывал извращенное удовольствие. Он знал, что мать ставила красные розы в плетеной корзине на низкий столик в гостинной, так, чтобы иметь возможность с каждым, дары приносящим, заговорить об Алане.

Редчайший огненный элементалист – их ведь почти не осталось в Средние века, знаете? В восемнадцать – самый молодой оперативник за всю историю Агентства специальных расследований. В двадцать три – самый молодой оперативник первой категории.

Госпожа ван дер Линден им гордилась. Примерно так же, как своей аристократической фамилией и коллекцией фарфора династии Цин.

У турникета Агентства Алан оказался за десять минут до обеда, иначе застрял бы надолго, пропуская желающих выйти. Приложил пропуск и услышал одобрительный писк, потом поднял зефирно-розовый букет повыше и прошел внутрь.

– Здравствуй, – проскрипел дежурный, сканируя оперативника взглядом.

– Доброго дня! – ответил Алан. С охраной полезно здороваться.

Один лифт застрял на верхнем этаже, на другом висела табличка с красными буквами извинений за доставленные неудобства: опять сломался.

Алан снял плащ, перекинул его через руку и пошел по лестнице. На подъем по высоким ступенькам старинного здания мышцы отреагировали болью – вчера немного перегрузил их в зале. Тренировки были постоянной частью его жизни лет с четырех лет, и то, что он не заметил избыточной нагрузки, только в очередной раз подтверждало: дело Джерри его зацепило. Не выходило из головы.

На свой этаж Алан вышел, как раз когда двери лифта открылись и выплюнули в холл Стефана Лоу. Тот слегка споткнулся, выходя из кабины, и взмахнул длинными руками в серых перчатках.

– Доброго дня! – Алан постарался сделать вид, что не замечает, как быстро застучало сердце. Он поравнялся с агентом офиса внутренних расследований, в быту – ОВР, и уже почти прошел мимо, когда Лоу ответил:

– Добрый день, Линден.

Голландские фамильные приставки «ван» и «дер» он, как и многие, игнорировал. По крайней мере, в случае с Аланом.

Алан с натянутой улыбкой повернулся:

– Цветы не вам, господин Лоу.

– Догадываюсь. Надо поговорить.

Агент ОВР сделал приглашающий жест обратно в сторону лестницы. За его спиной Алан увидел Лео и махнул, подзывая его. Рядом с агентом ОВР низкорослый Лео казался совсем уж маленьким. Он поздоровался и пригладил волосы: присутствие ОВР его напрягало, как, впрочем, и всех остальных сотрудников Агентства. Алан передал ему зефирно-розовый букет и попросил поздравить новенькую без него. По опыту своих визитов в ОВР он знал, что вряд ли отделается от Лоу короткой беседой.

К счастью, прошли не в допросную – в кабинет. Лоу опустился в свое кресло и показал на стул напротив. Алан сел, пытаясь занять максимально удобное положение. Выдохнуть и выглядеть расслабленным.

Стефан Лоу был похож на Мефистофеля. Не только из-за черных, скептически изогнутых бровей, но еще из-за длинного носа с высокими арками ноздрей. Лоу не улыбался. Он вообще всегда выглядел изможденным и расстроенным.

– У тебя нет напарника.

Алан пожал плечами. Лоу знал его с первого года работы в Агентстве – когда Алан врезал парню, который подставил его на зачете. Поскольку сделал он это прямо на глазах у высокой комиссии, которая уже присвоила ему высший балл, разбираться поручили ОВР. Потом, когда Алан чуть не сжег тренировочный зал в ходе личного эксперимента с магическими печатями – за ним снова пришли из ОВР. А еще после штурма клуба, где проходили нелегальные магические бои – пара преступников пострадала от пламени. И еще… были случаи помельче.

Но все это было совершенно неважно, пока Алану удавалось оставаться талантливым и эффективным. А ему удавалось.

Наверное, когда он перестанет побеждать, разговоры с ОВР будут выглядеть совершенно по-другому.

– У меня целых два напарника: Эмма и Лео, – заметил Алан.

– Иногда ты гуляешь в одиночестве, и потом никто не может подтвердить, чем ты занимался. Вернее, эти двое делают вид, что могут, но ты же меня знаешь.

Алан пожал плечами и молчал, выжидая.

Лоу постучал длинными пальцами по столу. Это хорошо. Если сотрудник ОВР со скучающим видом листает досье, зевает, протирает очки, выводит в блокноте слова «девиантное поведение», грохает кулаком по столу и сквозь зубы говорит, что его терпение на исходе – это хорошо.

Плохо, если он снимет перчатки.

– Я ухожу из Агентства. И больше не буду заниматься твоими делами.

– М-м-м… Это должно меня обрадовать?

– Мне все равно, будешь ты радоваться или нет, – Лоу откинулся на стуле и сложил руки на груди. Рукава его рубашки были закатаны, открывая дорогие часы. В ОВР он был одним из лучших. – Но, учитывая, сколько мы знаем друг друга…

Алан хмыкнул. Они и правда немало времени провели вместе: Лоу интересовали не только действия Алана, но и причины этих действий. Он даже иногда задавал вопросы – в отличие от отца.

Возможно, Алан даже будет скучать по этому.

– … я хочу тебе напомнить о том, что из твоей дырявой башки периодически вываливается, – продолжил Лоу. – Твои действия могут повлиять на тех, кто вокруг тебя. На Эмму и Лео, и даже шефа Райдера. И любого, кто покрывает твои выходки.

– Да-да-да… – протянул Алан.

– А сейчас ты выглядишь, как человек, который может сорваться.

Как и большинство в ОВР, Лоу был менталистом. Они могли читать мысли, копаться в воспоминаниях, а некоторые – даже внедрять людям ложные воспоминания и чувства. Собственно, поэтому пару лет назад магов-менталистов обязали носить перчатки – во избежание несанкционированных воздействий.

Интересно, как это: бродить по чужой памяти, как риелтор по домам, выставленным на продажу. Любой момент времени, любая комната – в доме, который никогда не станет твоим, где ты всегда только наблюдатель.

Говорят, что некоторые сходили с ума, потому что не могли отличить реальность от чужих воспоминаний.

Алан молчал.

– Ты огненный маг, Алан. Огненный маг с репутацией асфальтоукладчика: не можешь вовремя остановиться. Помнишь соревнование, когда тебя случайно выбил новичок? Сколько, года три назад?

– Еще бы… – сквозь зубы протянул Алан. Ситуация была максимально идиотской: он почти победил и уж точно должен был раскатать этого парня, который вдруг стал сопротивляться. Так отчаянно, как будто мог победить.

– Тебе было, что терять. Так что именно тебе стоило быть осторожнее.

Лоу покачался на стуле. На карниз за его спиной приземлился толстый сизый голубь и посмотрел на Алана одним глазом.

Лоу снова поправил очки и продолжил:

– Знаешь, мне было бы любопытно посмотреть на тебя, когда ты перестанешь думать только о том, как стать самым-самым. А пока я очень рекомендую тебе найти напарника. Кто-то должен быть рядом, чтобы подтвердить, что ты в очередной раз не перешел границу.

– Я понял, – поморщился Алан.

Телефон Лоу на столе завибрировал: он лежал экраном вниз. Агент ОВР подтянул его к себе и, листая что-то, сказал:

– Тогда иди.