Аллегра Геллер – Катабасис (страница 3)

Грудь у Джин Хо, кстати, была роскошной.

– Нет, отсыпаемся. Вот, хозяйством решили заняться. – Джей сделал широкий жест в сторону трех стиральных машин – своей, Коллина и еще одной своей, заполненной светлыми рубашками, которую Коллин пока не заметил. – Тебе не помочь?

– Нет-нет, – замотала головой Джин Хо. – Я просто хотела узнать… значит, в последнюю субботу месяца у вас тоже нерабочий вечер?..

– Концерт Блю Рея… – тихо прогнусавил Коллин. – Вы с Ханной хотели сходить.

– А, концерт Блю Рея! – повторил Джей громко, и девушка у стиральных машинок зарделась. – Хочешь сходить?

– Издеваешься! Конечно! Только представляю, сколько стоят билеты!

– …и поэтому думаешь, как бы на халяву пробраться, используя своих соседей, которые рискуют здоровьем на работе в «Улыбке сфинкса». Оу!.. – Последний звук был вызван прямым попаданием локтя Коллина между ребер.

– Завязывай.

Джей демонстративно поднял руки ладонями вверх:

– Ладно, ладно. Джин Хо, я попробую что-нибудь придумать.

Девушка взвизгнула и запрыгала на месте:

– Ой, Ясон!..

Забота в стиле Ирэн Ховард: выбрать сыну имя героя древнегреческого эпоса, которого отправили за золотым руном, чтобы от него избавиться. Спасибо отцу, который уговорил ее зарегистрировать имя как Jason, а не Iásonas. У сына оставался шанс быть нормальным, а Ирэн вполне могла произносить его она на древнегреческий манер. Или, на худой конец, на албанский.

Джей скривился:

– Давай без этого официоза.

Джин Хо закивала, заяц на ее груди конвульсивно задергался. Привычку называть его полным именем она подцепила от Коллина: когда тот познакомился со студентом со странным акцентом и в очередном кашемировом свитере, тот представлялся исключительно Ясоном. Потом выяснилось, что в отсутствие родителей соответствовать их требованиям не обязательно.

Ховардов это дико злило. Эдвард Грей Ховард хмурился и называл это глупым выпендрежем. Ирэн Маркермиер-Ховард смотрела на него с укором и качала головой, и бубенчики, вплетенные в ее розовые волосы, имитировали грустный перезвон.

– Имя – это судьба, – говорила она.

– Почему ты отказываешься быть особенным? – говорила она.

– Мне завтра рано вставать, – отвечал Джей.

К сожалению, Джин Хо тоже верила в магию имён. Джей знал, что, когда его нет рядом, она настойчиво называет его Ясоном.

– Ну что, у нас есть час, – сказал Коллин. – Давай полы, что ли, подотрем?

23

На прошлой неделе госпожа Бауэр поручила ему заполнять журналы. Нужно было брать бумажный журнал, проверять актуальность стандарта, написанного вверху страницы, и наличие подписей сотрудников.

Джей спросил, почему нельзя это делать электронно.

– Закон, – бросила в него госпожа Бауэр. – Закон требует собственноручной подписи.

Над ее головой висел плакат с ценностями Bingham&Nikkun: Клиентоориентированность, Мотивация, Вовлеченность, Ответственность и Постоянное совершенствование.

«Бингхам и Никкун» не терпели компромиссов. Они строили лучшие офисные здания в мире.

Если подписи в журнале не хватало, нужно было подойти к сотруднику и получить его подпись. Если версия стандарта оказывалась неактуальной, то надо было заново заполнить страницу от руки и ознакомить весь персонал отдела с изменениями.

Применение системы менеджмента качества помогает гарантировать, что заказчики стабильно получают качественные продукцию и услуги, что, в свою очередь, очень выгодно для бизнеса. Ты же понимаешь.

Первое время Джей это читал. В перерывах между доработкой гаража, чертеж которого ему поручили.

Забота в стиле Ирэн Ховард: пользуясь связями «Маркермиер», пристроить сыночка в передовое архитектурное бюро.

Теперь Джей рисовал гаражи. И заполнял журналы синей ручкой, аккуратным почерком, никаких потеков, никаких зачеркиваний, надеюсь, ты понимаешь…

Когда журналов не было, ему казалось, что госпожа Бауэр о нем забыла. Он слышал, как она раздраженно щелкает мышью, потом звонит в техподдержку, потому что из-за вчерашнего обновления программное обеспечение зависло. Потом – разбирается с прочнистами, которые не учли новые исходные данные по нагрузкам.

Госпожу Бауэр уважали. Документы с ее подписью редко возвращались на доработку.

Ее волосы были идеально прочесаны, уложены гелем и скручены на затылке в пучок.

Первое время Джей мучился от безделья и думал, что чего-то не понимает. Потом заметил, что девушка-стажер за соседним столиком пытается учить французский и снова и снова проходит грамматический тест, который неизменно заканчивается грустным смайликом и надписью «Попробуйте еще раз».

В «Бингхам и Никкун» работали только лучшие. Времени на воспитание юных талантов попросту не хватало.

По крайней мере, на работе никто не мешал читать.

– Псс… – Парень, который работал на полгода дольше Джея, высунул голову из-за перегородки параллельно полу. – Курнем?

Джей дернул плечами и покачал головой. Он безуспешно пытался вспомнить имя соседа.

– Тогда за кофе?

– Давай.

Джей закрыл файл – в названии только значки и цифры, внутри Pale Fire1, дочитанный до середины, – и встал. Сосед потянулся и пошел вперед, закинув руки за голову. Госпожа Бауэр проводила их тоскливым взглядом: она прижимала телефонную трубку плечом и одновременно настукивала «Собачий вальс» на клавиатуре. Джей невольно повторил движение ее губ: уголок резко дергается вверх, потом медленно опускается вниз. Она промолчала.

В комнате отдыха было пусто. Парень постучал по боку стеклянной емкости с кофе и, убедившись, что температура его устраивает, плеснул в кружку с логотипом «Бингхам и Никкун» и надписью «Мотивация». Букву «о» заменял улыбающийся смайлик.

– Тошняк сегодня. Ты ведь Ховард, да? – спросил парень, повернувшись.

– Джей. – Он тоже налил себе кофе, отхлебнул и скривился. Запихнул кружку в микроволновку и включил отсчет тридцати секунд.

– Алекс. А я тебя видел на днях.

– Где?

– «Улыбка сфинкса».

Микроволновка нервно запищала. Джей открыл дверцу и чуть не обжегся, вытаскивая кружку. Зато температурный режим напитка теперь отличался от температуры мочи.

Алекс заржал:

– Да не напрягайся ты так! Я ж, наоборот, теперь уверен, что ты нормальный.

Он подмигнул, засунул пальцы в карман очень узких брюк и с трудом выудил наушники.

– Не хочешь поднять настроение? Трек на полторы минуты. Заценишь.

– Госпожа Бауэр не удивится, что ты улыбаешься до ушей? – поинтересовался Джей, наблюдая за Алексом.

Тот сел на стол и прислонил телефон к кружке вместо подставки:

– Это детские развлекушки. Мартин на прошлой неделе… ну, высокий такой, черноволосый, сидит через два места от тебя… он на виртуальном стенде лайт запустил. Его сутки потом не отпускало. Пригляди за дверью.

Джей прислонился к стене напротив Алекса так, чтобы видеть вход. Из крохотных наушников доносился знакомый звукоряд лайта – жужжание и перезвон колокольчиков. Зрачки Алекса сначала метались по экрану, потом застыли и только изредка подрагивали и вдруг – резко заполнили радужку до края. Вертикальная морщина, только что пересекавшая его лоб, тоже исчезла.

– Уф, – выдал он, откидываясь на спинку стула, и посмотрел на Джея снизу вверх. – Кинь в меня печенькой.

Джей выудил из миски пачку и коротким движением отправил по столу к Алексу. Тот с видимым удовольствием разорвал обертку и откусил половину.

– А жизнь-то налаживается, – сообщил он, рассыпая крошки по столу. Крупный кусок шоколада приземлился на его галстук. – Будешь?

Джей покачал головой. Он прекрасно знал этот эффект лайта, когда самые обычные вещи становятся фантастически привлекательными.

Когда они вернулись в кабинет, госпожа Бауэр позвала его к себе.

– Надо провести учет всех бумажных журналов, – пояснила она, поглаживая верхний том на стопке. Он был того самого цвета, который означает нерушимые традиции. – Заполнить журнал журналов. Проверить, что их столько же, сколько было в прошлом году. Проверить титульные страницы и правильность заполнения. Это очень важная работа. Надеюсь, ты понимаешь.