Аллегра Геллер – Катабасис (страница 5)

– Момо никому не говорил об этом. – Дым, белый и густой, он выдохнул через нос. – Но, как ты понимаешь, все догадывались.

– Тогда скажи, – пожал плечами Джей.

Уголки рта Никки опустились вниз.

– «Цифра».

– Откуда?

Он нервно заколыхался в кресле.

– А вот этого я не знаю. И не хотел бы знать.

Джей покачал ящик ногой и спросил:

– А машина дядюшки Момо у тебя сейчас?

– А тебе зачем? – насторожился Никки.

Действительно, тебе зачем?..

– Хочу кое-что проверить, – многозначительно ответил Джей.

В машине, конечно, ничего не было. Пустой багажник. Бардачок, забитый случайными чеками, брошюрами, влажными салфетками и блестящими блистерами, в которых оставалось по паре таблеток. Старые коврики с росчерками осенней грязи. Карманы задних сидений с детскими книжками, салфетками – снова, а еще липкая коробка яблочного сока с трубочкой.

Вручив коробку Никки, Джей вылез из машины, потер руки и приготовился признать поражение. И натолкнулся на портрет внука Момо: круглое лицо с розовыми щеками в обрамлении ровных петелек вязаного чепчика. Снимок был сделан на очень хорошей оптике.

В случайности Джей не верил. В груди щекотало от азарта.

– Никки, а Момо фотографией увлекался? – спросил он, кивнув на фото наследника семейного бизнеса.

– А! – Никки просиял. – Это сынуля Анастасии, мой племяш. Ему скоро стукнет два, а он уже…

Интересно, почему люди не слышат вопросы?..

– Кхм… – прервал перечисление подвигов двухлетнего спиногрыза Джей. – Так это Момо сделал?

– Да, дядюшка любил свой Nikon.

– И наверняка знал, где распечатать, чтобы не накосили с цветопередачей?..

– Да, печатал всегда в одном месте… – Восторг Никки поугас, и он осторожно спросил: – А тебе это зачем?

– Фото с окончания университета распечатать, – отмахнулся Джей.

– Ты что, университет закончил?..

– Он у нас архитектор, – подал голос Тони. – Дипломированный. С мозгами.

– Да ладно… – Никки скептически поднял бровь и покачал головой. Его объемное тело продолжило колыхание – листья пальм на гавайской рубашке зашевелились, словно от вечернего бриза.

Да уж. Архитектор парковок – человек влиятельный. Самому смешно.

Джей улыбнулся. Слегка, так, чтобы не было заметно, что улыбка намертво примерзла к лицу. И так, чтобы создать ощущение снисходительной насмешки над Тони, который едва закончил колледж. И у которого точно не было кашемировых свитеров и госпожи Бауэр в качестве наставницы.

Коллин прошагал мимо Джея и залез на переднее сиденье тачки Момо. Щелкнул запор.

– Так что, дашь адресок? – вернулся к вопросу Джей.

– Не, не знаю…

Коллин разглядывал внутренности авто под капотом. А потом жестом фокусника вытащил оттуда маленький черный коробок.

– А вот он знает. Это GPS-трекер. От угона защищает, знаете, да? – невинно осведомился он.

21

Госпожа Шерези-Шико набрала воздуха в грудь, зажмурилась и чихнула. Довольно изящно: сумев вовремя поднести к носу платочек.

– Прошу прощения, – сказала она, складывая его пополам. На белой ткани остался розовый росчерк помады.

– Будьте здоровы, – выжал из себя Кампредон. Как будто открыл плотину: пожелания здоровья тут же посыпались на госпожу Шерези-Шико со всех сторон. Она благосклонно улыбалась.

Джей вздохнул и почесал шею под воротником рубашки, затянутым галстуком. Дешевая ткань кусалась, но дресс-код «Бингхам и Никкун» не позволял стажерам ничего, кроме серых костюмов с белыми рубашками.

Изо дня в день.

Когда мать сказала Джею, что он не возвращается в отчий дом, а будет работать в «Бингхам и Никкун», он держал переданный сокурсником тубус, из которого пахло спиртом и мокрой бумагой: внутри дешевый виски омывал чертежи выпускных работ. Тупая факультетская традиция.

– Спасибо, – сказал Джей. – Тебе и отцу за поздравления.

Он сделал большой глоток и отдал тубус парню в самодельной академической шапочке. Кисточка на ней была розовой – он отрезал ее от штор в женском общежитии.

Мать прочирикала, что очень гордится. Джей обещал позвонить. Или нет.

Впрочем, они вряд ли огорчились.

Джей с трудом подавил зевок. Глаза увлажнились, и сквозь муть казалось, что розовое платье госпожи Ширези-Шико испускает сияние.

Главное, не заснуть.

После возвращения вчера Коллин полночи копался в трекере с машины Момо. Джей пробивал адрес за адресом – улицы, номера домов. В три ночи они нашли фотомастерскую в восточном районе и пытались сообразить, кто ее крышует. Теперь Коллин, чертов айтишник, отсыпался дома, а Джей был на работе в восемь тридцать: встать в семь, наскоро погладить рубашку, впрыгнуть в закрывающиеся двери автобуса, в лифте отдышаться и поправить неудачно завязанный галстук, включить компьютер, продержаться под взглядом госпожи Бауэр первые полчаса, а потом, наконец, залпом выпить двойной эспрессо.

Потом повторить еще раз.

Дождавшись, пока шевеление в зале утихнет, Кампредон щелкнул пультом, и на виртуальном столе появилась карта Янгона.

Кампредон поднес сложенные пальцы к изображению и развел их в стороны. Карта стала объемной и теперь крутилась, повинуясь движениям ладони главного архитектора «Бингхам и Никкун». Между невысокими зданиями – застройка этой части Янгона началась год назад – расположилась невесомая стеклянная конструкция с изобилием зелени и светлым деревом в интерьерах. Мягкие линии, много естественного света, скрытые солнечные панели…

Ширези-Шико как будто проснулась: ее голубые глаза отражали свет 3D-модели, щеки порозовели, уголки рта приподнялись.

В вылизанном кондиционерами воздухе появился запах кофе. Джей вдохнул еще раз, поглубже. К запаху кофе примешивался сладкий оттенок чернослива, похожий на предвкушение. Неужели секретарша Кампредона решила запустить супердорогую кофемашину руководителя без него? Джей скосил глаза на стеклянную дверь и чуть откинулся: секретарша сидела на месте, а под кофемашиной не стояло чашки.

Кампредон, продолжавший потрескивать, как цикада в жаркий полдень, полностью игнорировал интерес госпожи Ширези-Шико к зелени и свету и долдонил о бассейнах и гаражах. Стоило гордиться: Джей как раз рисовал эти самые гаражи для всех трех вариантов вип-квартала. Унылые пустые пространства со столбами.

Упрощенный рекламный макет.

А вот на третьем этаже «Бингхам и Никкун» в огромной комнате без окон жил виртуальный двойник этого здания, собранный на голографическом симуляторе: там проверялась безопасность при внешних воздействиях – экстремальные ветровые нагрузки, цунами, землетрясения, моделировались эффекты старения или внешний вид стекол в разные сезоны в зависимости от освещения. Гигантские сервера – чтобы выбрать тот самый оттенок светлого дерева, который можно будет описать словом «элегантность». Или запустить качественный лайт. Вчера Алекс и Мартин фонтанировали позитивными лозунгами после обеда. Если они будут закидываться так каждый день, то даже госпожа Бауэр заметит неладное.

Кампредон переключился на следующий вариант проекта: гору белых параллелепипедов, с изящной небрежностью разбросанных по пространству парка. Запах кофе исчез. Госпожа Ширези-Шико коснулась пальцами ключицы и посмотрела в сторону двери.

– Мы делаем мир лучше, – улыбается Кампредон. – Мы не просто построим здание – мы изменим облик квартала и установим новый стандарт жизни в нем, вы же понимаете.

И да, Джей… не стоит через пару месяцев работы думать, что ты умнее седовласого руководителя европейского отделения «Бингхам и Никкун». Третий проект стоил дороже, чем первый: наверняка Кампредон посчитал прибыль и не зря пытался всучить именно его госпоже Шерези-Шико.

Джей снова почесал шею и поймал на себе недовольный взгляд Кампредона поверх массивных очков в костяной оправе.

Никакого пластика.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.