Аллан Рексворд – Заговор безликих (страница 11)
Тут меня что-то больно кольнуло в бедро. Кто-то обхватил меня сзади, и мы вместе упали на твёрдую плитку буквально в паре шагов от оконного проёма. Оказывается, я, сам того не замечая, опасно приблизился к нему, ведомый солнечным светом и лиловыми облаками. Рядом со мной лежал безликий. Похоже, это тот самый, с которым я столкнулся недавно в переходе. В панике я пополз от него прочь, стараясь при этом не попадать под солнечные лучи.
Он поднял руки и развернул их ладонями ко мне, показывая, что безоружен, а после встал. Я остановился и повторил его жест. У меня появилась возможность разглядеть этого «садовника» лучше. Как и безликие из Оранжереи, он был одет в разноцветное тряпьё, точно мумия, а на плече у него висела практически пустая кожаная сумка. Безликий был на полголовы ниже меня, может, ребёнок или подросток? В любом случае, он только что спас мне жизнь, ведь без него я под гипнотическим влиянием солнца сорвался бы в Пустоту.
– Эм… Спасибо, что помог мне, – нерешительно сказал я.
Безликий покачал головой – он не понял меня. Тогда я повторил то же самое по-английски.
На сей раз он кивнул и начал что-то объяснять жестами, которые я бы никогда не повторил.
– Извини, не понимаю, – теперь я покачал головой. Должно быть, это язык жестов, но я его не знал.
Безликий изобразил, будто что-то пишет на руке. Я порылся в кармане жилета, достал блокнот и ручку и протянул ему.
«
– Почему ты помогаешь мне? – спросил я.
Он потянул меня за руку вперёд, и я последовал за ним. Мы почти бежали, пробираясь вдоль бетонной стены. Казалось, что я уже слышу приближающиеся шаги, но, наверное, это было просто эхо. Примерно через пятьсот метров безликий остановился. В стене виднелась узкая вентиляционная шахта. Это выход на Одиннадцатый уровень? Нет, безликий указал на сливную решётку рядом и отодвинул её.
– Но разве на Одиннадцатый уровень проход не через вентиляцию? – уточнил я.
Безликий занервничал и лихорадочно нацарапал в блокноте следующее:
Я до сих пор не понял, что мне грозило при встрече с другими безликими, но этот уже помог мне однажды. Поэтому я доверился его словам и скорее полез в канализацию, которая должна была вывести меня на Девятый уровень.
Записка 10
Удивлены, что я столкнулся с безликими на Десятом уровне? Или с биологами на Первом? Каждый уровень подобен космосу, такой же пустой, бесконечный, можно сказать, заброшенный… И вдруг я неожиданно натыкаюсь на людей, на безликих или на смайлеров. Как же это получается?
Просто так работает неестественная физика Закулисья: если ты слишком долго находишься на одном уровне, будь готов встречать гостей. Они сами придут к тебе. Сейчас без шуток. Если ты что-то ищешь (на самом деле не так важно, что именно), найдут и самого тебя (увы, но чаще всего это совсем не то, что было нужно тебе).
Эффект, конечно, просто потрясающий – вот ты карабкаешься по мрачной зловонной клоаке, а в следующую секунду уже шагаешь по заброшенной улице американского пригорода. Но облегчения я не почувствовал, особенно если учитывать, что в Оранжерее было относительно безопасно. Меня ужасно беспокоило то, что я выяснил. В Закулисье существовала специальная машина, которая, судя по всему, испепеляла безликих, а потом отправляла… Да, а что именно она отправляла? Их души? Жизненную энергию? В общем, отправляла это в Реальность, чтобы они занимали тела людей, застрявших в Закулисье.
Мысли кружились у меня в голове, пока я брёл по дороге мимо неосвещённых маленьких домиков с засохшими газонами и пустыми гаражами. Здесь, похоже, недавно прошёл дождь, дорога была ещё мокрой. Светили редкие фонари. Я сжимал в одной руке длинный нож, в другой – тяжёлый фонарь. Пожалуй, сейчас пригодился бы пистолет. Большинство фонарей вдоль дороги не горели или мигали, отбрасывая причудливые тени. Казалось, что широкая, чёрная, как смоль, дорога – это огромный океан, а бледно-жёлтые пятна света – маленькие островки в нём. Мне почудилось в темноте движение, но, когда я направил в ту сторону фонарик, там не оказалось ничего, кроме поникших кустов, старых мусорных баков и забытых детских игрушек. Вдали всё слышались отдельные выстрелы и вой полицейских сирен.
Это мне напомнило один наш семейный отпуск, которых было не так уж много. Инициатором стала мама, которой всегда хотелось новых впечатлений. В тот раз мы – вопреки обычным путешествиям – отправились дальше Голландии. А точнее, в Майами. Мама была в восторге. Папе всё категорически не нравилось. Он постоянно проверял, закрыты ли двери в машине, и настаивал, чтобы мы ездили только в «безопасные места, где много народу»: на общественный пляж, в переполненные торговые центры или известные парки развлечений. Однажды мы слишком рано свернули с главной дороги и попали в квартал, похожий на этот. Заброшенные дома, на улицах много весёлых галдящих компаний, где-то в отдалении слышны полицейские сирены. В общем, больше мы так далеко не ездили.
Пустой пригород, по которому я шёл, всё же отличался от Майами. Заброшенный и мёртвый на первый взгляд, он, скорее всего, кишел мерзкими существами, которые в любой момент могли выскочить из-за угла. Я, конечно, надеялся до этого столкновения встретить людей, которые руководят местным аванпостом, хотя и не знал точно, есть ли он здесь. Зато дружелюбный безликий был убеждён, что союзники на этом уровне найдутся.
Вдруг справа от меня разбилось стекло. Я тут же направил фонарик в ту сторону, сердце бешено колотилось. Из дома доносились женские крики, а ещё слышался рычащий мужской голос, слов я разобрать так и не смог. Но у этого дома ведь совершенно нежилой вид! Я снова пожалел, что у меня при себе больше нет пистолета. Пригнувшись, я по дорожке прокрался к подъезду. Раз тут живут люди и кому-то нужна помощь, я просто не могу пройти мимо! У закрытой двери я разобрал несколько слов на английском: «…в покое… ах ты… подожди у меня».
Не давая себе времени на раздумья, я дрожащей рукой нажал на звонок. Вдруг этого будет достаточно, чтобы спорщики хотя бы отошли друг от друга. Звонок не работал. Ну да, электричества же нет. Может, постучать? А как иначе, раз звонить бесполезно? Я несколько раз стукнул ручкой ножа по двери. Ответа не было. Внутри же, похоже, с громким треском что-то сломали. Обстановка накалялась, а я ничем не мог помочь. Я повернул ручку – закрыто. Как делают герои фильмов? Я отошёл от двери, повернулся к ней боком и ударил ногой по ручке. Ай, больно! Ручка отвалилась, а дверь так и осталась закрытой. Надо поискать другой вход.
Здесь же разбиты окна! Я убрал нож и снова выбежал на улицу. У окна я достал фонарик, чтобы убрать остатки стекла из рамы. Вскоре я со стоном перевалился через край рамы и пополз по тёмной комнате. Кровать с балдахином, тушь, помада, мягкая игрушка-котёнок с удивительно живыми глазами, плакат с музыкальной группой. Всё было очень старым. Словом, типичная комната девочки-подростка пару десятилетий назад.
Шум доносился из соседней комнаты. Так, пора поспешить. Затаив дыхание, я выглянул из-за угла. В комнате, конечно же, не горел свет, но различить силуэты дерущихся было можно. Один человек с силой толкнул другого, так, что тот пролетел через всю комнату. Что-то разбилось. А затем какой-то крупный предмет пролетел в ту же сторону.
– Эй! А ну прекрати! – крикнул я, направляя фонарик в комнату.
В резко очерченном конусе света показался тощий небритый мужчина лет сорока, его взгляд был совершенно безумным. Он посмотрел на меня исподлобья, на ощупь схватил вазу позади себя и швырнул в мою сторону. Я быстро пригнулся. Ваза разбилась о стену, пролетев там, где только что была моя голова. Сумасшедший заревел и бросился на меня. Он кулаком ударил меня в подбородок, и я упал набок, почувствовав вкус крови во рту. На меня посыпались удары. Воздуха не хватало, и я сжался в комочек, пытаясь защитить голову. А перед глазами уже мелькали красные точки и звёздочки, и я молился, чтобы это поскорее закончилось.
Внезапно всё стихло. Я медленно открыл слезящиеся глаза – и вздрогнул от испуга. Безумный лежал рядом без сознания. Я в панике попытался подняться, но мне не удалось, и я пополз вперёд, сел у комода и оглядел разгромленную комнату. Всё тело ломило.
– Всё хорошо. Мы справились, – услышал я запыхавшийся женский голос. Ей, похоже, тоже нужно было восстановить дыхание.
Я недоверчиво уставился на фонарик, которым мне светили в лицо. А голос-то был знакомый. И говорила девушка по-немецки.
– Привет… Это я! – Она поставила фонарик на пол, и я узнал… Алекс!
– Что… как… Ты?! – удивился я.
У меня даже голова закружилась. Вот это встреча!.. Сказать, что я был поражён, – не сказать ничего.
– Да. Спасибо, что помог мне, – поблагодарила Алекс.
– Что ты здесь делаешь? – спросил я.
– Позже объясню. Сейчас надо обработать твои раны, – произнесла она.
– А он… Ты его… – Я покосился на безумного.
– Нет. Конечно, нет! Вырубила на время, вот и всё.