Аллан Кардек – Евангелие от Спиритизма. Редакция, составление, предисловие и приложение Йога Раманантаты. (страница 50)
§ 247. "Наблюдая кратковременность жизни человеческой, я бываю огорчён беспрерывной заботливостью, которой вы окружаете свои материальные удобства, тогда как придаёте столь мало значения и посвящаете так мало времени вашему нравственному совершенствованию, которое должно служить вам вечно. Взирая на затрачиваемые вами на материальную деятельность усилия, можно подумать, что дело идёт о самом важном вопросе для человечества: тогда как оно касается всего лишь удовлетворения преувеличенных потребностей, тщеславия или возможности предаваться излишествам. Сколько трудов, забот, мучений доставляют себе, сколько беспокойных ночей, чтобы увеличить состояние, часто более чем достаточное! Нередко можно видеть, как для довершения ослепления люди, понуждённые к тяжёлому труду необузданной страстью к богатству и к доставляемым им удовольствиям, хвалятся своей жертвой и заслугой, словно они работали для других, а не для себя. Безумцы! так вы действительно думаете, что вам зачтутся усилия и старания, двигателем которых служат эгоизм, жадность или гордыня, тогда как вы пренебрегаете заботами о вашем будущем так же, как и обязанностями, налагаемыми братской солидарностью на всех, пользующихся социальными преимуществами! Вы думаете только о своём теле; его удобства, его удовольствия служат единственным предметом вашей эгоистистической заботливости; ради тела, подверженного смерти, вы забываете о духе, который будет жить вечно. Таким образом, этот господин — тело, столь холимое и балуемое, стало вашим тираном и повелевает духом, ставшим его рабом. Да разве в этом заключается цель существования, данного вам Богом?"[36]
§ 248. "Человек — только хранитель богатства, данного ему Богом, он только управляет им; с него спросится строгий отчёт в том, что он с ним сделал в силу своей свободной воли. Дурное употребление заключается в пользовании им для личных удовлетворений; и, наоборот, хорошее, если результатом его является добро для кого-нибудь: заслуга пропорциональна жертве, наложенной на себя. Добродеяние служит только способом употребления богатства; оно облегчает действительное несчастье: утоляет голод, предохраняет от холода и даёт убежище не имеющему его; но обязанность столь же драгоценная, столь же похвальная заключается в том, чтобы предупреждать несчастье. В этом именно заключается назначение больших богатств, так как при их посредстве могут приводиться в исполнение всевозможные работы; если при помощи этих богатств извлекают законный доход, то добро всё же существует, так как труд развивает ум и поощряет достоинство человека, который всегда гордится, если может сказать, что сам зарабатывает себе хлеб, тогда как милостыня унижает и обижает. Богатство, сосредоточенное в одних руках, должно быть подобно источнику живой воды, распространяющему изобилие и удобства вокруг себя. О, вы богачи, употребляющие богатство согласно с велениями Бога, ваше сердце первое утолится в этом источнике добродеяний, в этой жизни вы испытаете невыразимое удовольствие души вместо материальных удовольствий эгоизма, оставляющего пустоту в сердце. Имя ваше будет благославляемо на земле, а когда вы покинете её, Господь обратится к вам со словами притчи о талантах: "Добрый и верный слуга, войди на радость господина своего". Разве раб этой притчи, сохранивший в земле деньги, доверенные ему, служит образцом скупца, в руках которого богатство остаётся непроизводительным? Иисус поэтому главным образом говорит о подаянии, что в то время и в стране, где он жил, не известны были работы, которые создались впоследствии под влиянием искусств и промышленности и в которые богатства могут быть вложены с пользой для общего блага. Всем могущим давать мало или много, я скажу: давайте милостыню, когда это необходимо, но насколько возможно обращайте её в заработанную плату для того, чтобы получающий её не краснел".
Отрешение от благ земных
§ 249. "Я прихожу, братья мои, друзья мои, принести свою лепту, чтобы помочь вам идти смело по пути улучшения, на который вы вступили. Мы в долгу одни перед другими: только при помощи искреннего и братского союза между духами и воплощёнными возможно возрождение. Ваша любовь к земным благам — одно из самых больших затруднений для нравственного и духовного улучшения: своей привязанностью к имуществу вы разрушаете ваши способности любви, перенося их целиком на предметы материальные. Будьте искренни, разве богатство даёт безоблачное счастье? Нет ли пустоты в сердце в то время, когда ваши сундуки полны? Не скрывается ли всегда на дне этой корзины с цветами отвратительное пресмыкающееся? Я понимаю, если человек, приобретший при помощи тяжёлого и честного труда состояние, испытывает вполне справедливое удовлетворение, но между этим удовлетворением, вполне естественным и одобряемым Богом, и привязанностью к богатству, затемняющей всякое другое чувство и парализующей порывы сердца, большая разница, такая же, как между скаредной жадностью и чрезмерной расточительностью — двумя пороками, между которыми Бог поместил милосердие — святую и спасительную добродетель, научающую богатого давать без хвастовства для того, чтобы бедный получал без унижения.
Получили ли вы ваше богатство от своей семьи, или приобрели его вашим трудом, одного вы не должны забывать: что всё приходит от Бога и всё возвращается к Нему. На Земле ничто не принадлежит вам, даже ваше бедное тело, смерть лишает вас его так же, как и всех благ земных; вы — хранители, а не владетели, не ошибайтесь относительно этого никогда. Бог одолжил вам, вы должны отдать; Он ведь одолжает вам с тем условием, чтобы излишек, по крайней мере, отдавался не имеющим необходимого.
Один из ваших друзей даёт вам в долг некоторую сумму; если вы хоть немного честны, вы посовеститесь ему не отдать и будете благодарны. Таково именно положение всех богатых людей: Бог, их друг Небесный, одолживший богатство; для Себя Он желает только любви и благодарности, но Он требует, чтобы богатые, в свою очередь, давали бедным, которые для Него — те же дети.
Богатства, доверенные вам Богом, возбуждают в вас пылкое и безумное вожделение. Думаете ли вы, безмерно привязываясь к богатству, столь преходящему, как и вы сами, что наступит день, когда вы должны будете отдать отчёт Господу в том, что получили от Него? Разве вы забыли, что богатство даёт вам священную обязанность министра милосердия на земле для того, чтобы быть разумным распорядителем? Чем же являетесь вы, как не бесчестным хранителем, если расходуете только для своей выгоды то, что было вам доверено? Что же происходит из этого добровольного забвения ваших обязанностей? Неумолимая, неизбежная смерть срывает покрывало, под которым вы прятались, и принуждает вас дать отчёт этому самому другу, который одолжил вам и который в ту же минуту облекается для вас в одежду судьи.
Напрасно стараетесь вы обмануть самих себя на земле, называя добродетелью то, что часто бывает только эгоизмом: то, что вы называете экономией и дальновидностью, есть не что иное, как жадность и скаредность, а то, что считаете великодушием, есть только расточительность в свою пользу. Отец семейства, например, воздерживается от милосердия, экономничает, прибавляет золото к золоту, и всё это для того, говорит он, чтобы оставить детям как можно больше и предохранить их от несчастий; это вполне справедливо и по-отечески, я признаю это, и нельзя его за это осуждать; но разве одно это руководит им? Не бывает ли это часто сделкой с совестью, чтобы оправдать себя в собственных глазах и в глазах света свою личную привязанность к земным благам? Однако я допускаю, что им руководит единственно отцовская любовь: разве это может служить причиной забвения своих братьев в Боге?! Если он имеет уже излишек, то разве дети его будут нуждаться, если у них будет немного меньше излишка? Разве он не даёт им урока эгоизма и не очерствляет их сердца? Не заглушает ли он этим в них любовь к ближнему? Отцы и матери, вы сильно заблуждаетесь, если думаете этим способом увеличить привязанность к себе своих детей: уча их быть эгоистами по отношению к другим, вы учите их быть теми же и по отношению к вам.
Вам часто приходится слышать, как человек, много работавший и добывавший своё состояние в поте лица, говорит, что, приобретши деньги, лучше знаешь им цену: ничего не может быть вернее этого. Пусть же этот человек, признавший, что знает всю цену деньгам, делает добро сообразно со своими средствами, и он будет иметь больше заслуги, чем рождённый в роскоши и не знающий тяжёлой усталости от труда. Но, напротив, если этот же человек, помнящий свои труды, свои огорчения, будет эгоистичен, жесток к бедным, он будет гораздо больше виновен, чем другие. Чем больше знают по себе скрытые горести бедности, тем больше должны стараться облегчить их другим.
К несчастью, в человеке сильна привязанность к богатству, есть всегда одно чувство — гордыня. Часто видим, как выскочка дурачит несчастного, просящего его помощи, чтобы отдать свой труд и знания, и вместо того, чтобы помочь ему, говорит: "Сделайте так, как я". По его мнению, доброта Бога ни при чём в его богатстве, заслуга только в нём самом: его гордыня накладывает повязку на глаза и затыкает уши; он не понимает, что при всём его уме и ловкости Бог может низвергнуть его одним словом.