Аллаида Дюкова – Шантаж в цифрах (страница 9)

– Буду признательна, если ты мне его пришлешь, – не удержалась от саркастичного фырканья Франческа. Новость ее ничуть не удивила. Сестра, лишенная моральных принципов в погоне за деньгами, могла пойти и не на такое. Тут, как говорится, приятное с полезным.

– Пойдешь по ее стопам?

Их диалог был словесной дуэлью, отчаянной попыткой укрыться от гнетущего напряжения. Каждый ощущал: после пережитого кошмара вернуться в привычную колею почти нереально. Один-единственный кусок пластика, вместивший чудовищную информацию, развернул их жизни на сто восемьдесят градусов. И как жить дальше, никто пока не знал.

– Скорее, по членам, зная ее привычки, – тихо усмехнулась женщина, возвращаясь к ноутбуку.

Не отрываясь от экрана, длинные пальцы с безупречным французским маникюром уверенно выстукивали «организовал похороны» в графе Леонардо. Вот о чем им сейчас необходимо было говорить. Когда весть о смерти сестры достигла ее, Франческа была завалена работой и не могла заняться организацией похорон. По сути, она прилетела в Италию только в день прощания.

– Мне известно, что похоронами Летиции занимался ты. Почему?

– Какой бы стервой ни была твоя сестра, в определенный период моей жизни она мне нравилась, – мужчина замолчал на мгновение. Брюнетка ждала, застыв с пальцами в миллиметре от клавиатуры. – И это единственное, что я мог для нее сделать после.

– Спасибо, – выдохнула в трубку Франческа, не в силах выразить всю глубину благодарности.

Перелет в Италию, допросы следователей, передача в ее руководство журнала – дела обрушились на нее лавиной после смерти Летиции, и она искренне была благодарна, что хотя бы организация похорон не легла на ее плечи. Ее просто поставили перед фактом: есть человек в Италии, готовый взять это на себя. Позже она узнала, что этим человеком был Леонардо.

– Пустяки, – бросил мужчина небрежно, словно организация похорон бывших любовниц стала для него обыденным делом. Летиции, Дианы, а может, были и другие. Франческа не знала, но это равнодушие в столь деликатном вопросе заставляло насторожиться. По ее наблюдениям, подобным хладнокровием перед лицом смерти обладали лишь люди определенных профессий: врачи, полицейские или те, кто так или иначе связан с криминалом. Были и исключения – люди с невозмутимым эмоциональным фоном или полным его отсутствием.

Сейчас, обдумывая ответ, Ришар пыталась понять, к какому типу отнести Леонардо. По официальным данным, он являлся владельцем компании «Эни», крупного холдинга, специализирующегося на нефтегазовой отрасли. Отсюда и его бесконечные перелеты. Он не был женат, но часто появлялся на публике в компании Дианы Каполла, а до этого – с ее сестрой. Не замешан в интригах, скандалах и не попадался в компрометирующие ситуации. Слишком безупречная репутация. Такую нарочно не создашь, она требует ювелирной точности и постоянного поддержания. Возможно, разгадка кроется в его отношениях с Летицией.

– Не скажи, далеко не каждый мужчина станет заниматься организацией похорон бывшей подружки, как бы сильно она ему ни нравилась.

– Я был ей должен, – тихо прорычал сквозь зубы Леонардо. Ришар, сама того не подозревая, задела старую рану, выводя его из состояния ленивого спокойствия. – Она познакомила меня с Дианой. За несколько месяцев до своей смерти, на презентации нового выпуска своего чертового журнала. Поэтому ее похороны – всего лишь выплата долга.

– Благородно, – не смогла сдержать шепот Франческа.

В ее голове все становилось еще более запутанным. Если сестра спала с Фарини, то зачем знакомила его с Каполла за несколько месяцев до смерти? Она знала, что умрет? Нарочно устроила их встречу? И для этого прекратила их отношения? Ришар попыталась собрать разбегающиеся мысли воедино, найти логическую цепочку, чтобы распутать этот клубок противоречий. Она и прежде не могла с уверенностью сказать, что знает сестру. А сейчас казалось, что они и вовсе всегда были чужими.

– Надеюсь, мне не придется расточать свое благородство и на твои похороны, – в голосе Фарини сквозило ледяное предупреждение. Оно повисло в наэлектризованном воздухе, рождая целый вихрь вопросов. Но прежде, чем Франческа успела озвучить хоть один, Фарини сам поспешил прояснить: – Летиция задела слишком многих. Если ты начнешь бесцеремонно совать свой нос в чужие дела, можешь разделить ее участь.

– Ну, зато я буду уверена, что меня похоронят с королевскими почестями, – насмешливо парировала она, вызывая в ответ лишь сухой смешок.

Франческа откинулась на мягкие подушки дивана, блаженно жмурясь навстречу солнцу. Квартира на последнем этаже избавляла от необходимости стесняться случайных взглядов. Поэтому она безмятежно нежилась на террасе, подставляя обнаженное тело, облаченное лишь в кружевное белье, ласковым лучам.

– Только, умоляю, не хорони рядом с сестрой.

– Сложные семейные отношения? – вопрос заставил ее замереть, словно статую, судорожно сжимая телефон.

А были ли они когда-нибудь? Нет, сейчас не время предаваться тягостным воспоминаниям. Она тряхнула головой, словно отгоняя назойливые мысли.

– Скорее, их полное отсутствие, – процедила сквозь зубы, вытягивая ногу к столику и ловким движением пальцев ног закрывая крышку ноутбука.

Солнце нежно убаюкивало, и она, словно ленивая кошка, поджала под себя ноги. Не хватало лишь бокала ледяного вина, но заставить себя подняться сейчас казалось непосильной задачей.

– Не буду лезть. Это не мое дело, – Фарини проявил достаточно такта, чтобы понять, что затронута болезненная тема. – Я свяжусь со следователем и сообщу тебе все, что узнаю.

– Если понадобится помощь с организацией похорон, только скажи.

В ответ прозвучало глухое «Угу», и Франческа сбросила вызов. Она получила ответы на некоторые вопросы, но легче от этого не стало.

Следующим в ее списке значился Монца, но воспоминания о сообщениях напрочь отбивали всякое желание связываться с наследником итальянского престола. Начиная с неприязни к его смазливой внешности и заканчивая отвращением к самой мысли действовать по чьей-то указке. Она прекрасно понимала, что игнорирование не заставит шантажиста отступить. Хотя в глубине души теплилась робкая надежда, что этот невидимый кукловод сжалится и предложит что-нибудь другое. Покрасить волосы, сделать татуировку, закрыть журнал – она была готова на все, лишь бы избежать вынужденного секса с Альберто Монца.

Из груди вырвался сдавленный стон отчаяния. Она не знала, что делать. С одной стороны, это был не первый случай, когда ей приходилось тратить время на мужчину, который был ей противен. С другой – отказ означал верную гибель. Репутация? К черту ее! Переезд в другую страну – и можно начинать все заново. Но если шантажист сдержит слово, то она переедет к сестре. Рядом. Навсегда.

Открыв глаза, до этого блуждавшие в лабиринтах подсознания, брюнетка устало уставилась на телефон. Легким движением пальца она разблокировала его. На экране красовался номер наследного принца, присланный помощником. Всего один звонок мог решить ее судьбу. Почему же его так тяжело сделать?

И снова тяжелый вздох сорвался с губ, заставляя ее покинуть прохладный балкон и нырнуть в тишину квартиры. Голова пульсировала, словно наковальня, отбивая ритм боли в висках, лишая рассудок ясности. Франческа прижала пальцы к вискам, отчаянно пытаясь найти ту волшебную точку, что усмирит бушующую мигрень. Прохлада ее рук приносила лишь мимолетное облегчение. Надо же, довела себя до такого состояния переживаниями, что давняя гостья – мигрень – вновь явилась без приглашения.

Ей отчаянно требовалось немного забыться. Мысль о капле алкоголя манила – она могла бы указать боли путь к бегству из ее тела, но стоило переборщить – и у Монца были все шансы получить от нее звонок. Наливая в бокал рубиновое вино, Ришар безмолвно поклялась себе: лишь один глоток утешения. Алкоголь – не бегство, а врата в манящую бездну, где растворяются тревоги и заботы.

В одиночестве кухни, словно на подиуме, она запрыгнула на стол, бережно удерживая в ладонях бокал. Здесь не было глаз, способных ранить самооценку. Она сидела, закинув ногу на ногу, прослеживая глазами крутую линию собственных бедер. Ее пальцы скользнули от бедра к талии, замерли на груди, в том самом месте, где бешено колотилось сердце.

– А может, действительно стоит ему дать? – вопрос растворился в тишине.

В пустой квартире, кроме эха, никто не ответит. Сквозь хмельную дымку Франческа нашарила телефон, готовая совершить, возможно, самую роковую ошибку в своей жизни. Пока тянулись гудки, она шептала себе под нос:

– Надеюсь, принц, ты окажешься умелее моего предыдущего любовника.

Ожидание тянулось мучительно долго, словно вязкая патока, заставляя ее невольно морщиться и прикладываться к бокалу с нарастающей поспешностью. Хотя… к черту приличия! Они, как и робкое стеснение, как и осколки чувства прекрасного, остались гнить где-то в провинции Франции. Прошлая работа выпотрошила их, развеяв прах над Елисейскими полями.

Монца, возьми же трубку, чертов ублюдок! Ришар и так переступает через себя, ломая собственную суть этим звонком. Гудки упрямо сменились бездушным голосом автоответчика, и Франческа сдалась.

– Ну, и катись ко всем чертям! – с вызовом бросила она, швыряя телефон на мраморную столешницу.