Аллаида Дюкова – Шантаж в цифрах (страница 4)
– Не ори, – бросила она, изящно опускаясь в кресло и закидывая ногу на ногу.
В полумраке обычно приветливое лицо телеведущей исказилось. Светло-карие глаза утратили блеск, в них плескалась усталая сталь. Голос звучал властно и жёстко.
– Я сказала то, что знала. Понятия не имела о сестре.
– А если она что-нибудь пронюхает? – Руссо раздражённо фыркнул, срывая с шеи галстук.
– Летиция мертва. Мои люди позаботились, – отрезала телеведущая, прожигая его взглядом. Её ледяной тон был встречен короткой усмешкой.
– Да что ты знаешь! Я годами платил этой змее за молчание! Если её сестрица такая же, я пущу по ветру всё состояние.
– Успокойся. Документы покоятся на пятиметровой глубине где-то в море. А все, кто о них знал, либо в могиле, либо за решеткой. Всё под контролем.
Габриэлла усмехнулась, изучая собеседника. Политик хмуро смотрел на неё, подперев подбородок кулаком. Торшер выхватывал из темноты их напряжённые лица.
– Да ни черта! Она журналистка. Не удивлюсь, если это она нас всех и собрала, чтобы вынюхать, кто убил её сестру, – проворчал он сквозь зубы.
– Значит, она ошиблась с выбором компании. Здесь все желали Летиции смерти, – прозвучал ледяной голос из дверного проёма.
В дверях стояла Оливия, не отрываясь от экрана телефона. Она прикрыла дверь и облокотилась на косяк.
– Что-нибудь нашла? – Габриэлла склонила голову набок.
– Ничего. Абсолютно. Франческа Ришар. Действительно, младшая сестра Летиции. До позапрошлого года – Франция. О жизни до Италии – пусто. Словно человек появился только два года назад.
Сальви с вздохом достала сигареты и прикурила, игнорируя недовольные гримасы. Покурив, она без церемоний уселась на колени Руссо. Его рука властно легла на её бедро.
– Занятный репортаж намечается, – Габриэлла улыбнулась, слегка прищурившись. Она откинулась в кресле, кажется, впервые за вечер расслабившись.
– Росси, – рыкнул брюнет.
В ответ телеведущая лишь тихо рассмеялась.
– Расслабься. Мне уже всё равно, любовники вы или нет. Как и всем телезрителям. Да, когда-то вы наделали шума, но это в прошлом.
Ей действительно было всё равно. Когда-то она выпустила репортаж, раскрывший их роман. Тогда Руссо баллотировался в Сенат, и скандалы были ему не нужны. Он грозился свернуть ей шею, а она с улыбкой посоветовала не развлекаться под прицелом камер.
– Ну, а ты? Нашла что-нибудь интересное? – Оливия, не сходя с колен, посмотрела на Габриэллу.
– Пока нет. Маттео ищет. Думаю, утром он меня хоть чем-нибудь порадует. А пока советую не дёргаться…
Фразу прервал звук сообщения:
– Сука! Если это чертова сестрица Летиции, я её придушу!
Дорогой телефон, прочертив дугу, врезался в стену и разлетелся осколками. Руссо и Сальви молча наблюдали. Габриэлла Росси редко теряла самообладание. Но не сегодня. Её глаза горели злостью, ладони сжимались в кулаки.
– Пожалуй, я пойду. По пути потороплю Конте. Эти сообщения сводят с ума.
– Габриэлла, послушай…
– Я ничего не видела, – её голос звучал устало и отстранённо. – Это ваша личная жизнь. Всё, что здесь произошло, останется, между нами.
Со вздохом она вышла, оставив их наедине.
– Как думаешь, что она успела вынюхать? – Оливия нарушила тишину, проводя уходящую фигуру долгим взглядом.
– Что угодно, – Руссо медлил, его взгляд возвращался к осколкам на полу. Неожиданная выходка Росси заставила его взглянуть на ситуацию иначе. – Росси кажется безобидной, но она владеет информацией, способной разрушить жизни. Она ошибается. Это не сестра Летиции. Кто-то другой. Ты уверена, что Летиция мертва?
Брови Оливии взлетели вверх.
– А ты нет?
– Я лишь присутствовал на похоронах. Хочу знать наверняка: эта стерва мертва или нет. И если да, то отчего.
– И что ты хочешь от меня?
– Мне нужны результаты вскрытия. Как можно скорее.
Его голос, прозвучавший у самого затылка, вызвал табун мурашек.
– У меня на следующей неделе выставки, мне некогда!
Оливия прошипела, когда Руссо намотал её волосы на ладонь и резко дёрнул вниз. Застыв с запрокинутой головой, она едва сдерживала ругательства.
– Мне плевать на твои музеи. Если мы не выясним, кто эта сука, твои музеи будут волновать меня в последнюю очередь. Поняла?
– Да… Отпусти, скотина…
Недосказанную фразу заглушил оглушительный выстрел из соседней комнаты. Руссо разжал руку. Оливия выдохнула.
– Что это было?
– Спальня Каполла. Поднимайся.
Его властный тон не терпел возражений. Подойдя к двери, Оливия почувствовала едкий запах пороха. Из-за хлипкой деревянной преграды доносились надрывные рыдания.
– Что здесь творится? – Голос Руссо прозвучал как удар хлыста.
Картина была сюрреалистичной. На кровати, раскинувшись, рыдала Диана. Над ней, словно тень, нависал Леонардо, крепко держа её за запястья.
– Спроси у неё. Она ни с того ни с сего схватила пистолет и попыталась выстрелить себе в висок, – его усталый голос лишь подлил масла в огонь, и Диана зарыдала с новой силой.
– Я принесу успокоительное, – Оливия первой поспешила уйти.
Истерики вызывали у неё одно желание – держаться подальше. Многие считали её бессердечной сукой из-за отсутствия подобных эмоций. Что ж, она не возражала.
Когда она вернулась, Диану уже привели в чувство. Молча протянув стакан воды и услышав тихое «спасибо», Оливия не выдержала:
– Объяснишь причину этой выходки?
– В телефоне… Последнее сообщение… – Голос Дианы дрожал.
Она была неуклюжей и рассеянной, но преображалась на работе. Сейчас её привычный облик был разрушен: заплаканные глаза, размазанная тушь, растрёпанные волосы.
– Я хочу, чтобы это закончилось.
Антонио усмехнулся и протянул Леонардо телефон. На экране светилась циничная фраза:
Фарини присел рядом с Дианой, осматривая её с ног до головы.
– И всё так просто? Тебе прислали сообщение, и ты решила послушаться?
Она едва кивнула.
– Я не знала, что делать…
– Могла хотя бы сказать, а не искать пистолет. Откуда он у тебя вообще?
– Что же на тебя накопали, Каполла? – Насмешливый голос Руссо эхом отозвался в тишине.
– Это важно? Пустить пулю в лоб – единственный способ сохранить тайны.
– Ну, а ты каким ветром? – Фарини одарил Оливию широкой улыбкой.