Алла Щербакова – Проклятие Святой Софии (страница 3)

– Да так… Ничего особенного… Потом расскажу.

Из ящика стола африканец достал ноутбук и подшитые бумаги на английском языке, графики, карты, схемы и какой-то грязный мешочек.

– Итак, друзья. Как вы уже знаете, я занимаюсь добычей алмазов, – с этими словами Умару развязал тесемки на мешочке и небрежно высыпал на стол горсть мутных неровных камушков.

У мужчин загорелись глаза, Глеб протянул руку к алмазам, но друг остановил его:

– Вы не возражаете? – обратился он к хозяину.

– Конечно, нет. Для того я вам их и показываю. У меня этого добра полно.

В подтверждение своих слов хозяин приоткрыл выдвижной ящик стола, и мужчины застыли. До половины он был заполнен алмазами самых разных форм и размеров. Ящик алмазов! С ума сойти! И этот африканец так спокойно говорит об этом двоим совершенно незнакомым людям?

Пока друзья перебирали камни, Умару продолжил рассказывать об их добыче и, в особенности, на возможности заработка на этом поле деятельности.

Эдуард не слишком хорошо понимал английский, для бытового уровня его знаний хватало, но промышленные и финансовые термины вызывали затруднения, однако основные моменты он уяснил.

Предложение Умару заключалось в создании совместной алмазно-добывающей компании. С его стороны – группа, обеспечивающая все этапы. А их много: регистрация фирмы, поиск поставщиков алмазов, оформление сертификата происхождения и Кимберлийского сертификата, без этого алмаз считается контрабандой. Также юридическое и бухгалтерское сопровождение в Сьерра-Леоне, обеспечение безопасности сделки, а учитывая местную специфику, этот пункт чуть ли не самый главный. Ну и остальные мелочи: снять офис, привлечь геммологов, технологов. И, конечно, выгодно продать партию. От инвесторов, то есть, от Эдуарда с Глебом, нужны только деньги.

– О какой сумме пойдет речь? – хрипло спросил Глеб.

– Это зависит от нескольких факторов, о которых я скажу дальше. И главный из них вот какой: сколько месторождений за один раз мы берем в работу. Имейте в виду, что брать одно абсолютно нерентабельно, затраты высоки, а прибыль может оказаться нулевой, если участок окажется пустым. Также немного скажу о сбыте товара. Я не занимаюсь контрабандой, сбытом краденого или чем-то подобным. Также я не продаю алмазы частным лицам, это слишком мелко и хлопотно. Моя группа создает дополнительные фирмы в Израиле, США или Бельгии, мы получаем аккредитацию на алмазных биржах, лишь это дает возможность извлекать максимум прибыли.

– А какие наши гарантии?

– Абсолютно весь товар находится в вашей собственности до момента продажи, – елейно улыбнулся Умару.

– А ваш интерес?

– Семьдесят процентов прибыли.

– Семьдесят? Ничего себе!

Терпеливо и доходчиво африканец объяснил мужчинам, что и тридцать процентов оставшейся прибыли, даже с учетом деления на двоих, это огромная сумма. Он понимает, что сразу вникнуть во все нюансы этого рискованного бизнеса новичку не под силу, поэтому нужно работать только с доверенными людьми! Это главная заповедь!

Переглядываясь и не в силах выпустить из рук алмазы, мужчины слушали дальнейшие рассуждения Умару о бизнес-планах, коротком и длинном круге оборота, о разнице между продажей сырого алмаза и ограненного, и Эдуард совершенно потерялся в массе этой информации.

– Вы поймите, ваши риски куда меньше моих, – втолковывал африканец, обращаясь больше к Глебу, – инвестор видит свои деньги, держит их в руках, наблюдает все этапы движения. И рискует лишь ими, но не жизнью. А мои ребята наоборот. И семьдесят процентов прибыли в данной схеме совсем не так много, как вам представляется, учитывая специфику региона.

– Давайте все же вернемся к сумме нашего контракта, – выдавил, наконец, Глеб.

Он положил алмазы обратно на стол и постарался стряхнуть с себя наваждение.

– Первоначальная сумма взноса начинается от ста тысяч долларов, это минимальный объем затрат. При благоприятных условиях, а я как раз и берусь их обеспечить, – подчеркнул Умару, – чистая прибыль составит триста процентов.

– Триста… Триста тысяч долларов, то есть? – Эдуарду показалось это уж слишком нереальным, – я читал, процентов десять-двадцать.

– Это при прямой перепродаже сырья, этим мы не будем заниматься, – проникновенно ответил африканец, глядя прямо в глаза мужчине, – оставим данное неблагодарное занятие частным копателям. Они любят возиться в грязи.

Раздался тихий стук в дверь, и Люсинда внесла поднос с чашками и кофейником. Расставив посуду, сахар и сливки на столе, она удалилась, бросив мимолетный взгляд на Глеба. Тот смущенно отвернулся, сделав вид, что увлеченно выбирает кусочек сахара в вазочке.

– Вот проект договора, – добавил Умару, выкладывая перед мужчинами увесистую стопку бумаги.

Нечего было и думать, чтобы прямо сейчас прочитать этот талмуд, да еще и на иностранном языке. Мужчины переглянулись, и Глеб промямлил:

– Нам нужно подумать… Посоветоваться с юристом… Да, собрать нужную сумму, если мы примем положительное решение.

– Естественно, – лучезарно улыбнулся африканец, сверкнув идеальными зубами, – серьезное предложение требует вдумчивого подхода.

– А сколько времени займет сам процесс?

Еще около часа прошло в переговорах и уточнениях, Глеб в десятый раз пролистал договор, не понимая, впрочем, ни слова из того, что там было написано. У его друга вообще голова шла кругом, он думал только о том, что они влезли в непомерно запутанное дело, которое им явно не по плечу.

Умару, видимо, уловил его настроение, потому что успокаивающим жестом похлопал его по руке и произнес:

– Вам не нужно знать все тонкости нашей работы, вы ведь своим пациентам не объясняете, каким образом аспирин снимает головную боль, какие процессы в организме он активизирует, как метаболизируется, выводится? Вы просто назначаете лекарство. За это вы получаете оплату, а пациент – здоровье. Так и мы, получаем оплату и делаем дело, в котором вы не разбираетесь. А если бы разбирались, то и мы вам были бы не нужны, не так ли?

Звучало все логично, но Эдуард нутром чуял подвох, слишком гладко звучали речи африканца. Куда они сунулись, простофили? Он незаметно взглянул на друга, тот, потея и нервничая, бессмысленно листал бумаги и катал в пальцах особенно крупный алмаз.

– Думаю, пришло время ненадолго забыть о делах, уже поздно, вам нужно отдохнуть и обдумать хорошенько мое предложение. Мари и Люсинда вас проводят.

С этими словами Умару скрылся за дверью, а Глеб повернул растерянное лицо к товарищу:

– Куда они нас проводят?

– Алмаз положи на место, – напомнил Эдуард.

Горсть камней после ухода хозяина так и осталась валяться на столе, видимо, он ничуть не беспокоился за сохранность драгоценностей. Либо доверял гостям, либо…

– Это может оказаться проверкой, – тихо озвучил свою мысль Глеб.

Тихо скрипнула дверь, и две красотки вошли в кабинет, одетые лишь в крохотные купальные костюмы. Жестами показав мужчинам, что нужно выйти, Люсинда заперла дверь и повела всю компанию вниз. Они вышли на улицу, их тут же окутал влажный теплый ночной воздух, в котором разливался странный запах. Оглядевшись, Эдуард заметил и его источник: тонкие ветки какого-то растения, воткнутые в землю по периметру дома, чадили, источая легкий дымок.

– Наверное, от москитов, – предположил Эдуард, – здесь, у реки, их должны быть тучи, а, видишь, гнуса почти нет.

Позади дома сверкал водной гладью небольшой бассейн, на краю стояли высокие запотевшие бокалы с коктейлями, а над ним мягко покачивалась гирлянда из желтых лампочек, придавая обстановке атмосферу романтичности. Прямо за бассейном начинался лес, пальмовые листья почти доставали до воды.

Купальных принадлежностей у друзей не оказалось, но, выяснилось, что они не потребуются. Женщины ловко раздели их догола, а затем и сами сбросили купальники. Вода оказалась теплой, но также, как и в душе, слегка отдавала затхлостью. После первого коктейля Эдуард почувствовал, как его «повело». Либо это жара, либо в коктейле содержался не только алкоголь с тоником. Он решил попросить женщин принести воды, но никак не мог объяснить им, чего он хочет. На все его жесты и русско-английские слова они лишь смеялись, а Мари и вовсе прильнула к нему и потянула к лесенке. Глеб расслабленно откинулся на бортик бассейна, глаза его были полуприкрыты, и, казалось, он вообще не понимает, где находится. Легкое беспокойство кольнуло Эдуарда, но мысли быстро перескочили на более приятные рельсы.

Как были, голые и мокрые, они с Мари ввалились в его спальню и упали на кровать. Тихий смех женщины нарушал тишину замершего дома, и Эдуард запоздало обеспокоился тем, как воспримет Умару секс с его подругой. С другой стороны, скорее всего, он сам позаботился о том, чтобы это произошло. В конце концов, он никого не принуждает, красотка сама привела его в спальню!

Одурелое состояние никак не проходило, и мужчина порадовался, что успел выпить лишь половину коктейля, а вот Глебу не позавидуешь, его бокал был пуст. К тому же Эдуарда беспокоило, чтобы в таком опьянении не опозориться перед Мари, его член никак не хотел подниматься. А ведь шанса переспать с настоящей африканкой, да еще такой красивой, в жизни может больше и не представиться!

Наконец, усилия женщины принесли нужный результат, Мари проявила завидное мастерство, и Эдуард прижал ее к кровати. Глухо вскрикивая, женщина обвила его руками и ногами, запустив ногти ему в спину, словно кошка. За дверью раздались шаги, но Эдуард уже не обращал внимания на происходящее вокруг.