Алла Щербакова – Проклятие Святой Софии (страница 1)
Алла Щербакова
Проклятие Святой Софии
Часть I Жажда
Тому, кто не хочет изменить свою жизнь, помочь невозможно.
Гиппократ
Глава 1
Возле скучного серого здания аэропорта Лунги примостился старик, тяжело опираясь на палку. Правая нога ниже колена у него отсутствовала, также как и кисть левой руки. Солнце палило так, что асфальт возле входа в аэропорт почти дымился, но старику жара была нипочем, он почти два часа провел на самом солнцепеке, не позволяя себе отойти далеко от дверей.
Гул приземлившегося самолета давно стих, и пассажиры покинули негостеприимное помещение аэропорта, но нужных людей старик не увидел. А они должны прибыть обязательно, поэтому он терпеливо ждал, не выказывая никаких признаков нервозности и лишь изредка поправляя рукава длинной рубашки, болтавшейся на его худощавом теле, как балахон. Прислонив палку к стене, старик снял шляпу и протер черную, словно уголь, лысину мятым платком, одновременно заметив движение за стеклянными дверями аэропорта.
Двое мужчин в белых рубашках, бейсболках и почти одинаковых шортах вышли, смеясь и о чем-то споря. Один из них, высокий и стройный блондин, на ходу укладывал вещи в большой сумке, а его сопровождающий, низкорослый лысый толстяк, махал руками и оглядывался. Кроме старика на площади перед зданием не было ни души, лишь в отдалении на стоянке виднелись автомобили.
Видимо, сочтя старика не стоящим внимания, блондин швырнул сумку на землю и принялся доставать оттуда пачки денег, а второй укладывал их обратно так, чтобы сумку можно было застегнуть.
Значит, эти белые меняли деньги в банке, потому и отстали от остальных пассажиров прибывшего самолета. Большая ошибка, курс в аэропорту очень невыгодный, да и куча наличных в руках таких ротозеев до добра не доведет. Один доллар – почти двадцать тысяч леоне, судя по всему, эти мзунгу поменяли долларов двадцать, чтобы заплатить за такси или паром. Дураки, сразу видно, что мозгами не соображают. Долларами прекрасно можно платить везде в Сьерра – Леоне, а не таскать с собой гору леоне, привлекая внимание. Обуют их, ну, так они затем и приехали. Как и многие до них.
Из складок потрепанных брюк старик достал мобильный телефон и отправил короткое сообщение. В ту же минуту со стоянки отчалил сверкающий белый внедорожник и медленно пополз в сторону гостей. Группа сопровождения ждала вместе со стариком и, видно, давно измаялась от бессмысленного сидения в машине.
Первым автомобиль заметил толстяк, он выпрямился и замахал руками, привлекая внимание водителя. Блондин застегнул наконец сумку и стоял, обмахиваясь посадочным талоном. Талон помогал слабо, и мужчина то и дело вытирал катившийся по лицу пот. Судя по всему, это были гости из России, старик не раз слышал похожую речь. Хотя гораздо чаще в страну прибывали туристы из других стран, в основном, из США. По-английски старик худо-бедно мог объясниться, но русского языка не знал, и поэтому не мог понять, о чем сейчас беседуют двое незнакомцев в ожидании машины. Однозначно лишь, что оба страшно мучаются от жары, которую не могла прогнать даже близость океана.
– Слушай, я сейчас сгорю на этом проклятом солнце, – задыхаясь выговаривал товарищу толстый мужчина, – Вот как они тут выживают?
– Негры, – флегматично ответил тот, – Что с них взять.
– А вы, батюшка, расист, – укоризненно заметил толстяк, – Но нам с ними детей не крестить, так что будь повежливей, если хочешь стать богатым, успешным и счастливым.
– Я, Глебушка, предпочитаю для начала быть живым. Почитал я тут кое-чего на досуге про твою Африку. В опасную затею мы ввязались, и благодаря тебе!
– Знаешь, Эдик…
– Ладно, не бухти, знаю я все. Сто раз уж ты рассказывал.
В десятый раз обтерев лицо платком, Глеб напомнил товарищу:
– Про деньги первыми не заговариваем, пусть они цену сначала предложат. Может, и дешевле сторгуемся! Этот Умару вроде адекватный мужик, с понятием. Все объяснил на пальцах, как майнинг купить, когда прибыль будет, как бабло вывести. Он из ливанской группы, они контролируют весь алмазный рынок в стране.
С опаской вглядываясь в приближающийся внедорожник, Эдуард парировал:
– Он только забыл уточнить крошечную деталь: как мы поймем, что нас не кинут?
– Ну Петьку не кинули! И Вальку Вайнштейна не кинули! И вообще, сколько ты знаешь способов, как законно, я повторю – законно, заработать сто миллионов в России? Мы составим договор, я перешлю своему юристу…
– Какому еще юристу? – подозрительно переспросил блондин, – Ты, что, растрепал кому-то о наших планах?
– Никому я не трепал! Но, согласись, юрист обязательно должен поглядеть договор, ведь мы с тобой кто? Врачи! А международное право изучить – это тебе не укол в задницу сделать!
Блондин встрепенулся:
– Насчет уколов! Ты все прививки сделал? От малярии, холеры, желтой лихорадки?
Белый автомобиль затормозил в нескольких метрах от мужчин, и толстяк не успел ответить. На водительском месте, как изваяние, сидел здоровенный негр и смотрел мимо них, даже не моргая. Пассажир рядом с ним, тоже темнокожий, но не таких внушительных габаритов, приветственно махнул рукой. Задняя дверь машины открылась, и оттуда вышла стройная молодая женщина, одетая вполне по-европейски. Ни Глеб, ни Эдуард ни разу еще не видели вблизи столь сногсшибательной темнокожей красотки. Широкие белые хлопковые брюки и легкий топ с длинными рукавами очень эффектно смотрелись на бархатистой коже цвета молочного шоколада. Длинные волосы тяжелой волной лежали на плечах, и незнакомка нетерпеливо отбросила их за спину, одновременно пригласительным жестом поманив мужчин.
Послушно приблизившись к ней, они сбивчиво поздоровались по-русски и по-английски, но женщина покачала головой и забралась обратно в салон автомобиля. Сочтя это за приглашение, мужчины по очереди сели в машину. Глеб оказался рядом с женщиной, ему было немного неуютно от того, что он такой толстый и потный может случайно дотронуться до этого небесного создания в белоснежной одежде. Скорее всего, эта красавица приходится кому-то из этих двоих подругой или женой. Кто знает, какие порядки царят у этих дикарей! Еще сочтут, что он пристает к чужой женщине, да и зажарят на костре!
Собственно, пока ничто не указывало на подобный исход, чернокожий пассажир с переднего сиденья вежливо поздоровался с мужчинами по-английски:
– Добро пожаловать в нашу прекрасную страну, я Джек, а это Джон, – он указал в сторону неподвижного водителя и добавил, – Люсинда не знает иностранных языков.
Глеб снова покосился на женщину, не в силах сосредоточиться на чем-то другом. Люсинда, надо же!
Имен мужчин он не запомнил, наверное, из-за проклятой жары. Вроде бы Джон и Дон. Или Джейк? Неважно, главное, что эти люди доставят их к цели.
Автомобиль мягко тронулся, и Глеб отвернулся к приятелю. Тот держал сумку, набитую деньгами, на коленях и глазел в окно.
– Мы направляемся во Фритаун? Умару говорил, что встретит нас в отеле Мамба, – обратился он к водителю, легонько потрогав его за плечо.
Тот молча жевал жвачку, за него ответил пассажир:
– Умару сейчас нет во Фритауне, он будет ждать вас в Бо, ехать не очень долго, отдыхайте.
Переглянувшись с другом, блондин ощутил легкое беспокойство. Ему не нравилось, когда ситуация складывалась не по заранее оговоренному сценарию, но деваться было некуда и оставалось лишь надеяться, что встреча все-таки состоится.
Дорога прошла в молчании, лишь однажды темнокожий пассажир пояснил, как себя вести, когда они прибудут в город:
– Никому не подавайте милостыню, как бы жалко и убого ни выглядели просители.
– Почему? – заинтересовался Глеб, отрываясь от созерцания проносившихся мимо пальм.
– Обворуют, – коротко ответил Джек.
– А что еще нельзя делать? – вступил в разговор Эдуард.
– Пить и есть на улице.
Парень явно не отличался многословностью, поэтому Эдуард уточнил:
– Может попасться испорченная еда? От жары?
– Паразиты, – также коротко отозвался собеседник.
Больше мужчины ни о чем не спрашивали, рассудив про себя, что прежде всего следует проявлять осторожность во всем, а там будет видно. Автомобиль летел по шоссе, удивительно ровному, без единой выбоины, что контрастировало с окружающим пейзажем. Городки, которые они проезжали, поражали своим убожеством. Впрочем, иногда встречались вполне приличные районы с современной застройкой, чистыми улицами и красиво одетыми людьми. Но в основной массе города представляли собой мешанину полуразвалившихся хибар, крытых ржавыми листами железа, а зачастую просто соломой.
– Я представлял Африку несколько иначе, – чуть разочарованно проговорил Эдуард, разглядывая пыльную дорогу и темнокожих женщин с корзинами на головах.
На веревках сушилось какое-то тряпье, под пальмами и деревьями, напоминающими каштаны, сидели и лежали прямо на земле люди. Повсюду валялись тазы, доски, пластиковые стулья, канистры и вообще, царил невообразимый бардак. Ветер носил в воздухе обрывки газет и другой мусор.
– Ты считал, что львы, жирафы и зебры гуляют здесь по улицам? А макаки продают бананы? – усмехнулся товарищ.
– Ну да, американцы считают ведь, что у нас медведи по Москве стаями ходят. Вот и я поддался предрассудкам! Смотри, смотри, какая она жирная!