Алла Щербакова – Неназванное зло (страница 13)

Фамилия владелицы клуба резанула слух, но отвлекаться было нельзя.

— Погодите! Виктория сказала, что там какое-то вещество, которое принимала Мария, в ее крови обнаружилось… И пакетик лежал в косметичке, принадлежавшей Вышеславской!

— То, что говорила Швабрина, сейчас никак не подтвердить. Зная эту особу, могу только предположить, что она основательно проехалась вам по ушам. Как я вас учил: не будьте доверчивы, только факты не лгут, а люди — сколько угодно! Но вас выпустят под подписку, этот момент я обсудил со следователем. Осталось подписать соглашение, по которому я буду представлять ваши интересы, вот здесь, графа «доверитель», — подсказал он, видя, что клиентка зависла.

Поверить в услышанное Мальвина не могла просто потому, что этого не могло происходить. Бывший босс, злющий на нее, как сто чертей, добровольно, без валяния у него в ногах явился предложить свои услуги? Не окажется ли их цена выше, чем отсидка в тюрьме?

Кошмарная масляная краска на стенах, железная дверь и белая лампа под потолком убедительно сообщали: все, что угодно будет лучше, чем находиться здесь.

— Как вам удалось договориться об изменении меры пресечения? — выговорила она, чтобы заполнить возникшую паузу.

Самодовольство вновь затопило Бережковского до краев, он шутливо вывернул карманы и продемонстрировал пустые ладони:

— У меня нет ничего ни в рукаве, ни в руках, и все же я способен на кое-какие фокусы, — адвокат на секунду запнулся и задумчиво договорил, — Правда, в штанах есть кое-что, но в общении со следствием он мне не поможет.

К похабным намекам бывшего босса Мальвина давно привыкла и не реагировала на них, вместо этого лучше потратить время на проверку соглашения, чтобы ненароком не отписать адвокату все свое имущество. Быстро пробежав знакомые наизусть строки, она споткнулась и более внимательно изучила текст. Глаза ее не обманули, размер вознаграждения составлял двенадцать тысяч рублей. Эта сумма значила для Бережковского не больше, чем использованная туалетная бумажка. Его гонорары начинались с шестизначных чисел, если дело клиента занимает полдня, и семизначных в случае более серьезных затрат драгоценного времени адвоката.

Как с этим сочеталась его скупость, Мальвина никогда не понимала. И тут двенадцать тысяч!

Испытывая все большее беспокойство, она молча проставила роспись в нужных местах соглашения и тщательно прописала фамилию. Все должно быть оформлено идеально, чтобы никто не смог придраться к неразборчивой закорючке и оспорить действительность документа. Сначала надо выбраться из СИЗО, а уж потом разбираться с интригами Бережковского.

— А теперь обсудим размер моего гонорара, — пряча документы в папку, улыбнулся адвокат, — Написанная сумма в соглашении показалась вам смехотворной, так? Я подумал, что будет благородно с моей стороны помочь вам в трудную минуту. От сумы и тюрьмы, как говорят… К тому же уголовное дело, заведенное на мою коллегу, повредит моей репутации.

«Вот и все», — подумала Мальвина, с тоской провожая глазами бумагу. Адвокат выдержал театральную паузу, с удовольствием наблюдая за ее лицом.

Она успела перебрать с десяток вариантов и никак не могла остановиться на наиболее предпочтительном. Должность уборщицы в конторе Бережковского без права смены деятельности? Или нет, домработницы!

Голос Бережковского разбил в пыль ее догадки, и Мальвина поняла, насколько наивны они были:

— Вы пойдете со мной на свидание. Естественно, когда хорошенько помоетесь, имейте в виду, я терпеть не могу, когда моя дама пахнет тюрьмой.

Глава 10

От запаха пота Мальвину начало подташнивать, но избавиться от него не представлялось возможным. Такси бизнес-класса еле вместило в себя тело Бережковского, на заднем сиденье практически не осталось места, и сейчас она чувствовала, как дверная ручка больно впивается в бок. Ехать до дома еще прилично, а поддерживать светскую беседу с адвокатом сил уже не осталось, лучше молча смотреть в темное окно, считать фонари и надеяться, что угроза миновала, а насчет свидания бывший шеф пошутил.

— Знаете, — вкрадчиво проговорил Бережковский, — У вас есть дело, связанное с этим клубом, я прав? Теперь в ваших интересах довести его до конца.

Будто случайно он провел пальцами по бедру Мальвины, и от этого прикосновения ее перекорежило. Значит, не пошутил. Теперь угроза тюремного срока отошла на второй план, а расследование смерти Марии — на двадцатый. Все мысли были только о предстоящем кошмаре.

— Я совершенно уверен, что при вашей тотальной трусости вы не способны убить человека.

Сейчас Мальвина в этом утверждении засомневалась. Если бы можно было вытолкнуть мерзкого жирдяя на проезжую часть! Только он ведь застрянет в дверях, как пробка, да и не сдвинуть с места такую махину.

— Поэтому я кое с кем пообщался. И выяснил, что прямых улик против вас нет, мотива тоже. При этом на следствие было оказано давление. Особого рода давление, если вы понимаете.

Естественно, она понимала. Привлечь к ответственности хотели именно ее.

— Теперь подумайте, чем вы угрожаете клубу «Кесарь Джем».

***

Поднимаясь на третий этаж по высоким ступеням, Мальвина чувствовала себя так, словно ее пропустили через мясорубку и отжали. То, что Бережковский настоящий вампир, она знала всегда, но успела отвыкнуть от его губительного воздействия. Даже следственный изолятор не мог сравниться с ним в способности высасывания энергии из людей.

Квартира встретила ее тихим гулом голосов — никто и не думал спать в ожидании известий. Предстать перед ними в облике «зечка на воле» не представлялось возможным. Помедлив на пороге, Мальвина прошмыгнула в ванную, даже не сняв туфли. Они отправятся на помойку вместе со всей одеждой, даже прикоснуться к этим тряпкам после пребывания в СИЗО будет противно.

Больше часа она провела, попеременно меняя напор и температуру воды и натираясь скрабом. Никакой гель не способен смыть ощущение несвободы, а горящая кожа давала хоть какое-то ощущение чистоты. Иногда в дверь начинали ломиться, но она не отвечала, и домашние постепенно отстали.

Одевалась тоже неторопливо, оттягивая момент объяснений. Нанесла тональный крем, чтобы скрыть следы усталости. Подводка и легкий штрих помады — этого достаточно для домашних посиделок.

Может, трусливо лечь спать? Нет, будет только хуже. К тому же Бережковский прав: она действительно накопила в себе слишком много страхов, фобий и прочей дряни. Надо это просто преодолеть. Как и неизбежное свидание. При одной мысли о нем внутри все переворачивалось, и Мальвина готова была отправиться на нары, лишь бы не… Нет, не надо себя накручивать, вдруг все обойдется. Бережковского хватит инфаркт или собьет машина, в его офис ударит молния, метеорит или НЛО. На крайний случай можно заказать киллера.

В кухне собрались все, гора грязной посуды в раковине говорила о том, что сидели здесь долго и, кажется, успели съесть все запасы продуктов. Шелковые брюки оказались слегка велики в талии, хоть какая-то польза получилась от пребывания в изоляторе. Мальвина поправила только что уложенное каре, встретила сочувственные взгляды пяти пар глаз и неожиданно для самой себя расплакалась. Неужели она правда дома?

Первым подскочил к ней Зяма и успокаивающе обнял:

— Ничего, по первой ходке всем туго, но потом привыкают! И ты привыкнешь!

Остальные присоединились с утешениями, Вера Матвеевна шикнула на соседа и поставила на стол баночку с любимым Мальвининым вареньем из ежевики, блюдце с блинчиками. Андрей принес ей мягкий стул со спинкой, укрыл плечи своим свитером, а Денис дул на горячий чай, чтобы слегка остудить.

— Давай, попей. Вот так, понемногу, — уговаривал хакер, поднося чайную ложку к дрожащим губам Мальвины.

Колючая шерсть свитера, заботливо испеченные блины с вареньем — и ни слова упрека. Только сейчас Мальвина осознала, чего боялась больше всего. Что ей не поверят, будут подозревать, что она действительно убила эту гадкую Викторию, утверждать, что сама виновата, нечего было ввязываться в расследование. Только сейчас она по-настоящему почувствовала, что не одна.

Как ни странно, именно грубоватая шутка Зямы заставила Мальвину вытереть слезы. Черт с ним, с макияжем, она у себя дома и не обязана выглядеть, как кинозвезда. Куда важнее сейчас разобраться с убийством хозяйки клуба, поэтому она собралась с духом и заставила себя произнести первую фразу:

— Все началось с пирожных. Я не могла выбрать ничего из меню. А еще там космос…

Такого внимания к повествованию не удостаивался и президент в новогоднюю ночь, все сидели тихо, иногда ахая и ругаясь. Описание своих мытарств в СИЗО Мальвина максимально сократила, но Зяма понимающе хмыкал в нужных местах, всем видом показывая, что он-то уж в теме.

— А еще… я не совсем уверена, но… В общем, у хозяйки клуба на столе лежал сюрикен.

Если бы изо рта у тети вырвалось пламя, Андрей не был бы поражен так сильно. Помощники в унисон ойкнули, а Мальвина продолжала, боясь от усталости растерять остатки мысли:

— Мне кажется, это Виктория убила Марию, или кто-то из ее окружения. Возможно, она адепт всем нам известного общества. Зачем ей это понадобилось, не имеет значения. Думаю, стоит отказаться от дела, хоть Бережковский этого не советует. Мы пока не говорили подробно, но думаю, он считает необходимым накопать компромат на клуб, чтобы аргументированно и с подстраховкой вести мою защиту.