Алла Полански – У чёрта за пазухой (страница 5)

«Летя-я-я-я-ящей похоо-о-о-дкой, ты вышла из за-а-ала…» — подпевала «арена», и мы слились с пёстрой, движущейся в такт музыки толпой.

Глава 5. Амбал

Я не видела вокруг себя никого и ничего — сплошная цветная мешанина. Это так забавляло, что все проблемы последних лет, энцефалитным клещом впившиеся в голову, отступили за пределы ночного клуба.

«Музыка наа-а-а-ас связа-а-а-ала, тайною на-а-а-ашей ста-а-ла», — подпевала вместе со всеми. Мне улыбались, а я улыбалась в ответ. Меня приглашали на медленные танцы, а я с радостью соглашалась. Не помню лиц, не помню имён, только лёгкий флирт.

Лилька отплясывала рядом, но интереса к её знанию клаб-дэнса абсолютно не было. Тело само подсказывало нужные движения, вспоминая себя прежнюю, много лет назад. Удивительные открытия происходили буквально каждую минуту, и когда мы с Лилькой, запыхавшиеся и взмокшие, наконец присели за столик, откуда ни возьмись нарисовался официант. Он с загадочной улыбкой, заложив левую руку за спину, элегантно продемонстрировал нам бутылку дорогущего шампанского.

— А мы не заказывали шампусик. Попутал ты что-то, дружок! — отбрила холёного сотрудника клуба Лилька.

— А это и не заказ, дамы! Это подарок одного очень заинтересованного вами джентльмена, — деланно вежливо прошептал мне на ухо красавчик с бейджем на рубашке.

Прочитав его имя, я игриво спросила:

— Да? Макс, и кто же этот счастливчик, которому удалось уговорить нас принять подарок?

— Это большой-большой секрет! Джентльмен мне не заплатит чаевые, если я его выдам! — кокетничал официант.

— Ну и ладно! Пусть остаётся инкогнито. Так даже интереснее! — выпалила Лилька.

— Да-да! Передайте ему наше «гран мерси» и скажите, что даже если он Шрек, мы всё равно поцеловали бы его! Так что он многое теряет! — раздурилась я.

Продолжая таинственно улыбаться, официант попятился к барной стойке, а мы с удовольствием встретились тонкими стеклянными бокалами и пригубили шипящий напиток.

— М-м-м! Вкуснятина какая! — с наслаждением закатив глаза, промычал мой стилист.

И с ней невозможно было не согласиться.

Прикончив бутылку, мы ещё немного потанцевали. Я до неприличия изгибалась всем телом, втайне получая кайф от пойманных мужских взглядов. В самом радужном настроении последовала в дамскую комнату, как говорится, припудрить носик и, не дойдя нескольких метров до заветной двери, обомлела. Подпирая стену ногой и мирно беседуя с кем-то по мобильному телефону, у туалета стоял… «утренний» амбал!

Тотчас спрятавшись за угол, с колотящимся в груди сердцем, я не знала, что делать: то ли бежать к Лильке, то ли плюнуть на неё и рвануть домой, пока не поздно. В это время к амбалу подошёл тот самый официант, что-то сказал, и тот, кивнув головой, засунул здоровенную ручищу в потайной карман пиджака, вытянув оттуда несколько купюр.

«Так вот кто заказал нам шампанское! Да кто ж ты такой? — проклиная высокие шпильки Лилькиных сапог, которые вряд ли бы позволили быстро скрыться, шептала сама себе под нос.

Амбал по-прежнему стоял у стены и никуда не собирался уходить. Путь к выходу был отрезан.

Что делать?

Ну и в передрягу я влипла!

Надо же, первый раз за столько лет решила отдохнуть — и на тебе: маньяки преследуют! Повинуясь животному инстинкту, метнулась искать лазейку. И она нашлась.

Пройдя мимо гардероба и забрав курточку, заметила, как открылась дверь в кухню. Дорога к свободе манила ароматами диковинных блюд. Недолго думая, я прошмыгнула вслед за полным мужчиной в белом. К удивлению, на меня никто не обращал внимания, будто повара привыкли, что их рабочее помещение используется как «чёрный» ход. Протиснувшись между суетившимися возле высоких столов резчиков салатов и чуть не сбив с ног официанта, несущего на подносе что-то дымящееся, мне удалось добраться до выхода во внутренний дворик клуба.

Выбежала и огляделась. Маленький квадратный дворик служил служебной автостоянкой. Путь домой преграждал лишь шлагбаум. До него оставалось метров пятьдесят, и я даже присвистнула, с ехидством представляя, как расстроится амбал, обнаружив, что его жертва давно скрылась из вида. Преодолев на чёртовых каблуках половину пути, решила, что предосторожности никогда не бывает слишком много, поэтому вернулась к входу в кухню и надёжно подпёрла ручку лопатой, весьма кстати оставленной кем-то рядом со зданием.

С удовлетворением убедившись, что даже моему амбалу придётся попотеть, чтобы выйти на улицу, развернулась и засеменила к шлагбауму. Охранник и бровью не повёл. Видимо, подвыпившие гости клуба частенько возвращаются домой таким неординарным способом.

Осмелев и ощутив себя в относительной безопасности, попросила у него сигаретку: очень уж хотелось снять напряжение. Охранник улыбнулся, радуясь возможности убить хотя бы десять минут за непринуждённым разговором и любезно предоставил из пачки недорогое курево. Я, улыбнувшись в ответ, зажгла сигарету, но так и не успела как следует затянуться. Дверь, припёртая лопатой, сорвалась с петель, ветром пролетела метра два и с грохотом рухнула на асфальт. За ней неуклюжим медведем-шатуном вырвался амбал. Заметив меня, он ускорился, но по неосторожности запнулся и шмякнулся, громко матерясь в мою сторону.

— Ой, мамочки! — заверещав, вцепилась в бушлат охранника. — Спасите, за мной гонится манья-я-я-як!

Маньяк встал и спокойно отряхивал от пыли и грязи дорогой пиджак, видя, что у него куда больше шансов догнать меня, чем у меня убежать.

— Девушка, что за дела? Пристаёт, что ли? — нахмурившись и придав лицу нарочито грозное выражение, спросил страж клубного порядка.

— Ага, пристаёт! Проходу не даёт! А возле туалета схватил, потащил в угол и пытался залезть под юбку, — нагло, но правдоподобно врала я, надеясь, что молодой и сильный парень сможет меня защитить.

— Эй, ты! Слышь! Отстань от девушки, а то клубничное варенье носом пойдёт! — крикнул тот моему преследователю, выпятив грудь.

Амбал сделал вид, что не слышит, и направил концы своих туфель в нашу сторону, а супермен в бушлате насторожился, схватил резиновую дубинку и приготовился к обороне.

Бой не продлился долго. Пара хуков свалили охранника в нокаут, не успевшего даже и замахнуться как следует. Я стояла и смотрела на всё это, поражённо открыв рот: амбал при своей грузности и неповоротливости оказался на редкость проворным.

— Пойдёшь со мной! И чтоб ни звука, поняла? — металлическим голосом приказал он и схватил меня за шиворот, как написавшего мимо лотка котенка.

— А-а-а! — закричала что есть силы и тут же заскулила, ощутив чудовищную боль от сжатой, словно тисками, ладони.

— Цыц, сказал! Рыпнешься — пальцы переломаю! — совершенно спокойно предупредил похититель, и я почему-то легко в это поверила.

Громила дотащил меня до чёрного «БМВ», стоящего в соседнем дворе, открыл дверь и толкнул на переднее сиденье. То ли от холода, то ли от ужаса, но я громко застучала зубами. Амбал, обогнув капот, сел за руль, завёл машину, оценивающе оглядел моё лицо с посиневшими губами, чертыхнулся и включил кондиционер на обогрев.

— Какие нынче маньяки пошли заботливые, — зло пошутила я.

Мне всегда, когда было страшно, хотелось смеяться. Нервное напряжение, наверное.

От произнесённых слов ни один мускул не дрогнул на «маньячном» лице.

Когда светофор загорелся красным светом, машина остановилась, амбал повернулся всем корпусом, приложил похожий на сардельку палец к моим губам и так многозначительно посмотрел в глаза, что охота хохмить вмиг исчезла, и я отчётливо поняла, что сейчас еду на верную смерть. И, возможно, мучительную.

Последняя мысль мне совсем не понравилась, и, судорожно перебирая в голове похожие ситуации, прочитанные в книгах или просмотренные в кино, стала продумывать дальнейший сценарий своего спасения.

Вариантов было немного.

Первый — выцарапать ему глаза. Нет, не подходит, могу и не успеть… вон охранник уже попытался.

Второй — ударить чем-нибудь тяжёлым по голове. Огляделась. Ничего подходящего не обнаружила.

Третий — выпрыгнуть из машины на ходу. Мысль неплохая, но амбал заблокировал двери.

Решение пришло внезапно. Дождавшись того момента, когда он сбросил скорость перед въездом на эстакаду, и завизжав во всю мощь женских голосовых связок, тем самым частично деморализовав противника, я схватилась обоими руками за руль и рванула влево.

Маньяк, естественно, не думал, что в моём слабом теле столько прыти, и машина, устремившись на соседнюю полосу, протаранила «Газель». Тут он, наверное, понял, что сегодня ему точно не удовлетворить своей извращённой похоти, сам открыл дверь, с силой вытолкнул меня и яростно прошипел: «Ну всё, безумная баба! Тебе — крышка!»

В радостном возбуждении я отошла на несколько метров и зачем-то показала амбалу язык. Но, как говорится, смеётся тот, кто смеётся последним. Добежав до обочины, совсем позабыла про неудобные сапоги. Правый каблук попал в решётку водостока, крепко застряв там. Пробовала его вытащить — бесполезно. Дергаясь, как карп на крючке, я проклинала себя за дурацкую выходку, в леденящем ужасе наблюдая, как амбал, нахально улыбаясь, выходит из машины и направляется совсем не в сторону «Газели».

Нас разделяла лишь пара десятков метров да слабый поток машин. Я заметалась волком в капкане, снова пытаясь освободить Лилькин сапог, но ничего не выходило. Тогда мне вспомнился один фильм, в котором героиня отламывала каблук туфельки.