Алла Полански – У чёрта за пазухой (страница 3)

— Не, ну для меня верблюд — экзотика, а для них — белый медведь… Чего ты удивляешься?

— Слушай, но мне ведь реально повезло. Корабль подогнали шикарный! Несколько палуб, ресторан, бар, бассейн, теннисный корт, музыкальная гостиная — чего там только не было! До сих пор не понимаю: и как нашему главному удалось местечко такое выбить?

— Класс! Я бы тоже так хотела попутешествовать… — размечталась я.

— «Класс, класс!» — передразнила меня Лилька. — Вот до конца расскажу, тогда решишь, хотела бы или нет. Короче, в первый день я просто осматривалась. Туда схожу, сюда, там пройдусь, здесь загляну… Всё-таки две недели добираться! Устала страшно. И главное, что куда ни приду, так везде старички. Правда, опрятненькие, молодящиеся! Бабули с завивкой и маникюром в покер в холлах режутся, а их муженьки на бильярде играют или с ракетками бегают. Порадовалась я за них, конечно, ну только а мне-то что делать? Там всем за шестой десяток перевалило. Ни одного нормального мужика — тоска зелёная. И в бассейне наплавалась, и в тренажёрном зале вдоволь назанималась, но скука всё равно смертная. Самое нормальное развлечение — сидеть у барной стойки с коктейлем и слушать, как бабушки мастер-класс на рояле показывают. И вот, сижу я как уже навеселе, ногой в такт вальсу качаю, а позади себя слышу — кто-то подходит. Оборачиваюсь, да неудачно. Равновесие потеряла и чуть было со стульчика не шарахнулась. Только незнакомец меня тут же и подхватил. Ручищи сильные — сгрёб в охапку и поставил на пол, словно куклу..

— Лиль, а кто он? — не удержалась я.

— Мужчина в тёмно-синем костюме. Высокий такой, подтянутый. Пиджак отнюдь не простой был, на нём эмблема вышита, и очень уж ему шёл шарфик шёлковый, цвета бирюзы… Не красавец, да и не молодой уже, конечно. Но, знаешь, породистый, холёный, волосок к волоску… И глаза такие: цеплючие, холодные, голубые-голубые, — Лилька мечтательно посмотрела куда-то вдаль.

— Ну и? — торопила я. Интересно ж стало: не от него ли кольцо на её пальце?

— Ну и познакомились мы, естественно. Говорили по-английски. Манерный такой, ухаживать умеет, не в пример нашим. Пошли по палубе гулять, и тут-то я поняла, что за эмблема на пиджаке значилась. Точно такая же на корабле изображена, потому подумала, что он капитан судна

— Да ты что? С самим капитаном познакомилась? — округлила я глаза.

— Как бы не так — выше бери. С хозяином судна! — и Лилька гордо задрала подбородок.

— Вот это да! Ну, давай дальше рассказывай! — заёрзала на стуле.

— Звали его Оливером. Мы гуляли, болтали о всяком, я рассказала, что фотографировать медведей плыву. А он так отчего-то удивился. Представляешь, думал, что я из обслуживающего персонала. Обидел даже… А как узнал, что я из «ГЕО», так сам про себя всё сразу и выдал. Оказалось, что он известный океанолог. У него в Новой Зеландии и Америке свои исследовательские центры. Светила, короче! А главное — он миллионер! — Лилька подняла вверх указательный палец и сделала серьёзное выражение лица.

— Ну ничего себе! Женат наверняка, да? — пытаясь забежать вперёд, спросила я.

— Нет, говорил, что в разводе. В общем, стали мы каждый вечер встречаться. Вот он меня к коньячку с абсентом и пристрастил, только Оливер дорогущие любил — мне такие не по карману. Танцевали под бабушкины вальсы. Играли в теннис. Фигура у него, хоть уже и за сорок, — молодой позавидует. Следил за собой. Галантный — просто мечта! Дверку перед тобой откроет, стульчик отодвинет. И всё с улыбочкой такой загадочной. В итоге голову я потеряла. Однажды, когда до нашего пункта назначения ещё несколько дней оставалось, просыпаюсь рано утром. Дай, думаю, в бассейне поплаваю. Прихожу, а там он и больше никого. Я его как в плавках увидела, так и пропала… Картинка, а не мужик! К тому же он тоже не смог скрыть своего заинтересованного взгляда. А потом… потом заплыв у него в каюте закончился. Настоящее безумие. Но, дорогая, я такого ещё не испытывала! С того дня нас по вечерам уже не видели. Всё свободное время у него проводили. Ненасытный миллионер: часами не отпускал! Я, наверное, за всю свою жизнь со Славкой столько любовью не занималась. Вообще без комплексов… Такие местечки на мне нашёл… м-м-м — сама даже не догадывалась. А какие слова говорил… Мышкой называл, в любви признавался. На жену свою жаловался, мол, холодная, как сельдь норвежская. Я как в сказке побывала.

— Да… Вот рассказываешь — и у меня мурашки. Такие мужики разведёнными недолго ходят! Повезло то тебе, — честно сказала я, убедившись, что бриллиант настоящий.

— Да уж! Одно как-то напрягало: при виде меня бабушки шушукаться начинали и сочувственно вздыхали. Я тогда подумала, что, может, гулящий он миллионер. Так оно и, с одной стороны, и понятно: кто ж такому откажет… Но мы же, бабы, наивные: нам кажется, что вот от меня точно не уйдёт…

— Ой, Лиль… Бросил он тебя, что ли? — с нескрываемой горечью спросила я.

— Да хуже! Замуж предложил выйти! Прилип как банный лист, ходил за мной всюду. За день до прибытия решил старичкам лекцию устроить про крайний север — на целый день пропал. Старички, видать, вопросами замучали. Он так соскучился, что ворвался ко мне голодным зверем и наговорил всякого, мол, никогда ещё не встречал такую, знал, что русские женщины самые горячие, что мечтал обо мне всю жизнь. Если с ним буду — всё к ногам бросит. Просил переехать к нему в Новую Зеландию. Я, конечно, не поверила. Ну не бывает так! Но он умел убеждать. Пролетела моя командировка как один день… Миллионер вдохновил — снимки отменными получились! Хотя он тоже помогал — сам со мной везде ходил, говорил, откуда лучше снимать, ракурс выбирал. Мне даже удалось мамашу с медвежатами заснять. Редактора своего в восторг привела.

— Так ты что, с ним в Москву вернулась, что ли?

— Нет. Он меня пригласил в настоящую экспедицию. Не на очередную экскурсию для старичков, а научные исследования проводить. На целый месяц. А для этого надо было специальный паспорт моряка оформить: без него в такое плавание никак. Оливер предложил работу в качестве фотографа и переводчика для русскоговорящих членов экспедиции. Ты знаешь, сколько за такую платят? — Лилька перегнулась через стол и прошептала мне на ухо сумму.

— И ты не врёшь? — на всякий случай переспросила я. Такие деньги я разве что за год могла заработать. И то, если с утра до вечера пахать, не рразгибаясь

— Нет, конечно! Я в «ГЕО» сразу отпуск взяла. Не хотела ничего руководству говорить, чтобы не сглазить, а сама беготнёй по инстанциям занялась. Три недели каждый день пороги обивала, но получила всё-таки этот паспорт.

— Ну чего-чего, а напористости тебе не занимать! — подтвердила я.

— Ещё бы! — гордо сказала Лилька и продолжила: — После получения документов стала вещички собирать. Север, как-никак, а у меня шмотки, в основном, для курортов. Пришлось по магазинам побегать. Одного только белья нижнего сколько накупила! А что поделать? Надо же марку держать… Оливер каждый день звонил. Если вечером задерживалась, то беспокоился, даже наорал на меня как-то раз, когда я совсем припозднилась. Приятно, когда заботятся. А какие фотки присылал… Дом в Новой Зеландии, вилла в Америке, бунгало в Африке, яхты, пара гостиниц в Австрии… Жить, писал, будем в Новой Зеландии. Там, видишь ли, климат ему привычней. Размечталась я, Манюнь. Вот оно, думала, счастье… Время прошло, я вещички упаковала — и в путь. Отплывали из Мурманска. Утром меня машина забрала и к поезду повезла, — Лилька замолчала и заметно погрустнела.

— Лиль, ну и как всё прошло? — еле сдерживала я себя от любопытства.

Лилька молчала. Только многозначительно смотрела в потолок и курила, курила, курила. Потом вся встрепенулась, как будто вспомнив о чём-то важном, и совершенно некстати спросила:

— Маш, а ничего, если я у тебя переночую? Вернее, посплю просто, а то утро уже…

Я опешила от такого ответа, но отказать не смогла. Очень уж интересно было узнать продолжение сказки о Золушке.

Постелила Лильке в детской, на кровати сына, а сама пошла к себе и повалилась на диван. Даже раздеться сил не нашлось. Каково же было моё удивление, когда, проснувшись ближе ко второй половине дня, подругу я не обнаружила. Кровать застелена, и что ещё более странно — посуда на кухне перемыта.

Лильку такая хозяйственность никогда не характеризовала, поэтому, пока принимала душ, всё время думала, почему Лилька так внезапно ушла.

Неожиданно в дверь позвонили. Неужели моя гостья вернулась?

Наспех замотавшись широким полотенцем, с пеной от шампуня на голове, я с долей радости метнулась в коридор. Как говорила моя мама, всегда надо смотреть в глазок. Только это не про меня вовсе. Дура — сразу открыла. А там не Лилька, а мужик какой-то стоит. Лица не разглядела даже.

Амбал.

Плечи метровые, спина широченная, как у Валуева.

Громила ничего не сказал, просто отодвинул меня в сторонку — и в квартиру. Пошарил там, будто искал кого-то, и вышел. Даже дверь за собой прикрыл. Пена стекала с головы и щипала глаза, а я так и стояла как громом поражённая.

Ни слова, ни звука, ни одного движения.

Душа замерла — сердце ухнуло вниз.

Господи, кто это?.. 

Глава 4. Забытое удовольствие

 Постекала я пару минут у двери, да и, закрывшись на замок, пошла обратно в ванную, пену смывать. Мыслей — ноль. Голова тяжёлая.