Алла Нестерова – Жена по расчёту (страница 4)

– А помнишь, Костя, – баба Зина налила вторую, – как ты маленький был, всё к Толе в сарай бегал? Часами там пропадал, что-то мастерил. Да вас много детей-то было раньше, целая ватага у меня паслась и мальчишки, и девочки, все одного возраста. Помню ты всё ухлёстывал за одной, нашей местной, вас ещё дразнили все: «жених и невеста», долго вы дружили, до самой твоей армии. Эта, как её…, – баба Зина задумалась, вспоминая. – Толь, как девчушку то звали? Она ещё в город уехала с каким-то городским, не дождалась Костю, мать Татьяна, а вот имя девки из головы вылетело, кошачье какое-то.

– Не помню. – буркнул в ответ дядя Толя. – Да и не важно это.

И они с Костей быстро обменялись взглядами.

– Помню бабушка, – Костя улыбнулся. – Я всё помню. Дядя Толя меня всему научил. И пилить, и строгать, и гвозди забивать.

– Толковый парень был, – вдруг подал голос дядя Толя. – С руками. Не то что нынешние.

Это была самая длинная фраза, которую я от него услышала за весь день.

Вечер опускался на деревню мягко, неспешно. Где-то вдалеке лаяли собаки, пели сверчки. Пахло ночной прохладой и цветами.

Я замерла с вилкой в руке.

Слова бабы Зины повисли в воздухе, как запах от самогонки: тяжёлый, горьковатый, и разогнать его было невозможно.

«Жених и невеста» …

«До самой армии» …

«Не дождалась его, в город с каким-то городским уехала» …

Костя рядом вдруг стал наливать себе третью рюмку, хотя обычно после второй останавливался. Пальцы чуть дрожали. Дядя Толя смотрел в свою тарелку так, будто там было написано что-то очень важное.

Я почувствовала, как внутри знакомое покалывание – то самое, что утром, когда из динамика раздалось «котик». Только теперь оно было холодным.

– Баб Зин, – я постаралась, чтобы голос звучал легко, – а что за девочка-то была? Расскажите, я же теперь любопытная жена, мне всё про мужа знать интересно.

Баба Зина уже раскраснелась, глаза блестели. Самогон развязал язык окончательно.

– Ой, милая, да была одна… хорошая такая девчонка, бойкая, умная. С Костей не разлей вода были. Он за ней собачонкой бегал, цветочки рвал, в речке купались до ночи… Я ещё думала: вот вырастут и поженятся. А потом… эх…

Она махнула рукой и потянулась за бутылкой.

– Потом что? – тихо спросила я.

Костя резко кашлянул.

– Бабуль, ну какие цветочки, мне лет десять было, не преувеличивай.

– Десять?! – баба Зина фыркнула. – В восемнадцать вы ещё за ручку ходили! Помню, как сейчас: ты ей браслетик из проволоки сплёл, а она…

– Бабушка! – Костя повысил голос. – Давай лучше про урожай.

Но баба Зина уже не слышала. Глаза её стали влажными от воспоминаний и самогона.

– А она потом… Костю в армию забрали. Так она, год не дождалась его, связалась с одним, парень какой-то городской… А Костя вернулся, когда, сам не свой ходил, худой стал, в сарае запирался, ничего не ел. Я ещё думала: неужели он… ну, не дай Бог, что сделает с собой. Но ничего, обошлось.

Костя вскочил так резко, что стул упал.

– Всё, хватит! – сказал он. – Бабушка, ты что несёшь?! Мы отдыхать приехали, а ты старые сплетни…, дела давно минувших дней.

Дядя Толя вдруг грохнул кулаком по столу. Тарелки подпрыгнули.

– Мама, помолчи – сказал он тихо, но так, что у меня мурашки побежали по спине. – Мы же договорились с тобой.

Баба Зина осеклась, прижала ладонь ко рту.

– Ой, прости… язык мой… что-то и правда я не в тему разговор завела…, пойду, лягу. Устала сегодня.

Женщина встала и пошатываясь ушла в дом. Меня же грызло любопытство, почему Костя и его дядя так отреагировали. Что они скрывают? Даже если, что-то было, то так давно, и я ничего страшного не видела, что мой муж, когда-то дружил с деревенской девочкой, почему бы не рассказать об этом, вспомнить и посмеяться вместе.

Глава 5

Я подождала, пока баба Зина скроется в доме, и поднялась из-за стола.

– Пойду спать, устала я что-то, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

– Я с тобой, – Костя тут же вскочил, явно не желая оставлять меня наедине с его подвыпившей бабушкой.

Мы вошли в дом. Баба Зина уже была в своей комнате – слышалось скрипение кровати и её бормотание. Я замедлила шаг у её двери, но Костя взял меня за руку и потянул дальше.

В нашей комнате я села на край кровати и посмотрела на мужа. Он стоял у окна, засунув руки в карманы.

– Костя, – начала я мягко. – Почему ты так против, чтобы бабушка рассказала о твоём детстве и юности? Что там за девочка?

Он дёрнул плечом, не оборачиваясь.

– Да так… детская дружба. Ничего особенного.

– Судя по реакции твоей и дяди Толи – очень даже особенного.

– Ира, ну что ты как маленькая? – он повернулся ко мне. – Мало ли что бабушка наболтала. Она выпила, язык развязался.

– Костя, – я встала и подошла к нему. – Я твоя жена. Почему ты не хочешь мне рассказать? Что такого страшного в том, что у тебя была первая любовь?

Он отвёл взгляд.

– Просто… это было давно. И быстро закончилось.

– Как быстро? Баба Зина сказала, что вы дружили до твоего ухода в армию…

– Она предпочла другого! – выпалил Костя. – Написала мне в армию, что больше не ждёт, любит другого и выходит замуж.

Я молчала, ждала продолжения.

– Мы дружили с детства, – заговорил он тихо. – Она была… лучше всех. Потом уехала.

– Как её звали?

Костя помолчал, потом выдохнул:

– Не важно.

– И ты её любил?

– Мы с семи лет дружили, Ира. Конечно, я думал, что люблю. Первая любовь, она всегда кажется вечной.

Я обняла его со спины, прижалась щекой к его плечу.

– Расскажи.

– Я обязательно расскажу тебе всё, – он чмокнул меня в нос и улыбнулся. – Обещаю. Но не сейчас, ладно? Это… долгая история. Давай не будем портить вечер? А лучше займёмся чем-нибудь приятным.

Костя притянул меня к себе и поцеловал – сначала нежно, потом всё настойчивее. Я отвечала, чувствуя, как напряжение дня постепенно уходит.

Мы медленно разделись, целуясь и лаская друг друга. Костя был нежен, как никогда – будто извинялся за все недомолвки этого дня. Его руки скользили по моему телу, губы шептали слова любви.

Когда мы слились в одно целое, я закрыла глаза и отдалась ощущениям. В соседней комнате похрапывала баба Зина, где-то на улице лаяла собака, а мы любили друг друга тихо и страстно, стараясь не шуметь.

После Костя обнимал меня, и я слушала биение его сердца.

– Я люблю тебя, – прошептал он мне в волосы.

– И я тебя.

Постепенно его дыхание выровнялось, рука расслабилась. Он уснул. А я лежала в темноте и думала: «Что скрывает мой муж и его дядя? Чем больше загадок, тем больше мне хотелось их разгадать».