Алла Нестерова – Цена молчания или благими намерениями… (страница 3)

– Говори! – я впервые за много лет повысила на него голос.

– Не ори, – сказал он тихо. – Соседи услышат.

– Пусть слышат! – я схватила его за рукав. – Игорь, это наш внук! Наша кровь! Ты не можешь просто взять и вычеркнуть ребёнка из нашей жизни!

– Могу, – отрезал он. – И ты тоже сможешь и сделаешь.

– Почему ты так себя ведёшь? – я почти кричала. – Это же не чужой мальчик!

Игорь резко повернулся ко мне.

– Давай закроем тему.

– Нет, не закроем! – я встала из-за стола. – Ты что, хочешь, чтобы она пошла в суд? Чтобы Катя узнала? Чтобы весь город узнал, что сын главного редактора издательства бросил беременную любовницу?

– Она не пойдёт, – сказал он глухо.

– Откуда ты знаешь?

– Дай мне её номер. Я сам с ней поговорю. Аппетиты у дамочки, конечно! Мы с тобой люди обеспеченные, но двести тысяч чересчур.

– Игорь, мы не должны допустить огласки и не должны допустить, чтобы об этом узнала Катя. Она боготворит Андрея и его предательство может не пережить. Ты же знаешь, какая она хрупкая и ранимая.

Игорь замер, его лицо стало каменным.

– Я думаю, и Андрею не стоит ничего говорить. И ты больше не вмешивайся. Не звони ей и не встречайся с ней. Я сам разрулю ситуацию. Ты меня поняла?

– Да, – тихо ответила я. – Но я видела этого мальчика, Игорь, уверена, что он нам родной.

Его пальцы сжали мои плечи так сильно, что стало больно.

– Игорь, ты делаешь мне больно.

Он отпустил. Отступил.

– Прости, – сказал он, но в голосе не было раскаяния. – Я всё решу. Сам. Без тебя. Не вмешивайся. Только попробуй вмешаться, я… в общем, ты меня услышала.

Игорь прошёлся по кухне, остановился у окна, упёрся ладонями в подоконник. Плечи его напряглись.

– Двести тысяч, – повторил он. – Вот гадина.

– Игорь, так что ты решил? – спросила я.

– Я тебе уже сказал. Не звонить ей, не встречаться с ней и пацаном. Ты не знала о нём три года, поэтому сделай вид, что не знаешь и сейчас.

– Но, Игорь, он наш внук, и я хочу с ним …– начала я.

– Я всё сказал. Не смей даже думать о мальце. Всё! Тема закрыта.

Игорь вышел из кухни, сильно хлопнув дверью.

Я осталась одна. Часы тикали. Чайник остывал. За окном ветер срывал последние листья.

И я вдруг поняла: мой муж что-то скрывает. Что-то гораздо большее, чем просто измена сына. И это «что-то» началось задолго до того, как ко мне подошла Лиза Серова с маленьким Мишей за руку.

Я удивилась столь резкой реакции мужа, решила больше сегодня эту тему не поднимать, надеялась, что муж немного успокоится, первый шок пройдёт, тогда и поговорю с ним ещё раз. Сама же я не собиралась выполнять его запрет и хотела видеться с мальчиком регулярно, и главное, не допустить, чтобы об этом узнали Катя и Андрей.

Глава 4

Утро началось с тяжёлой тишины. Игорь уже сидел за столом, когда я вошла в кухню. Перед ним стояла чашка остывшего кофе, газета лежала нераскрытой. Он смотрел в окно, барабаня пальцами по столу.

– Доброе утро, – сказала я, включая чайник.

– Диана, – он повернулся ко мне, и я увидела, что он не спал всю ночь – под глазами залегли тёмные круги. – Ты помнишь, о чём мы вчера договорились?

Я кивнула, доставая из хлебницы батон хлеба.

– Так вот, чтобы не было недопонимания, – он встал, подошёл ближе. – Ты не звонишь этой… Лизе. Не встречаешься с ней. Не пытаешься выйти на контакт. Я сам всё решу. Сегодня позвоню ей, назначу встречу, договорюсь обо всём. Вечером расскажу, как прошло. Ясно?

– Да, Игорь, – ответила я спокойно, хотя внутри всё протестовало.

Он кивнул, допил остатки кофе и пошёл собираться. Я осталась стоять у плиты, глядя, как в чайнике закипает вода. В голове уже созрел план – я не собиралась отказываться от внука. Просто буду действовать осторожно, чтобы Игорь не узнал.

В издательство мы ехали молча. Игорь вёл машину, сосредоточенно глядя на дорогу, я смотрела в окно на серое октябрьское небо. В офисе разошлись по своим кабинетам – он к себе, на четвёртый этаж, где располагалось руководство, я – в редакторский отдел на втором.

День тянулся бесконечно. Передо мной лежала рукопись нового романа молодой писательницы – история о предательстве и прощении. Какая ирония. Я пыталась сосредоточиться на тексте, делала правки, но мысли постоянно возвращались к Мише. К его улыбке, к тому, как он протянул мне жёлтый лист. Три года. Три года этот мальчик жил где-то рядом, в этом же городе, а я не знала о его существовании.

В обед позвонила Катя.

– Мама, – её голос звучал радостно, – вы с папой придёте сегодня к нам? Машенька так соскучилась! Всё спрашивает, когда бабушка с дедушкой приедут.

Я почувствовала, как сжалось сердце. Милая, доверчивая Катя. Как я буду смотреть ей в глаза, зная правду?

– Конечно, милая, – ответила я. – Игорь сегодня вечером занят, у него встреча. Но я обязательно приеду.

– Отлично! Я испеку яблочный пирог. Тот самый, по твоему рецепту.

– Не утруждайся, дорогая…

– Да что ты, мама! Мне в радость. Андрей сегодня пораньше с работы придёт, обещал. Поужинаем все вместе, как раньше.

Я едва выдержала до конца рабочего дня. В половине шестого Игорь написал: «Еду на встречу с Л. Не жди меня к ужину».

Я собрала вещи и поехала к детям. Они жили в Южном Бутово, в новом жилом комплексе. Полчаса на метро, потом ещё десять минут пешком. Пока ехала, думала о том, как Игорь сейчас разговаривает с Лизой. Что он ей скажет? Как поведёт себя? Я знала своего мужа – он умел быть жёстким, когда считал нужным. Но ведь речь идёт о ребёнке…

Дверь открыла Машенька.

– Бабуля! – она бросилась мне на шею. – Ты приехала!

Я подхватила её на руки, вдохнула запах детского шампуня. Четыре года. Всего на год старше Миши. Они могли бы играть вместе, дружить…

– Мама, проходи! – Катя появилась в прихожей, вытирая руки о фартук. – Я как раз пирог достала.

Квартира была светлая, уютная. Катя постаралась – везде живые цветы, на стенах семейные фотографии, детские рисунки Машеньки в рамках. На самом видном месте – их свадебное фото. Молодые, счастливые, влюблённые.

– Где Андрей? – спросила я, снимая пальто.

– В душе. Сейчас выйдет. Проходи на кухню, я чайник поставлю.

В кухне пахло яблоками и корицей. На столе уже стояли чашки, вазочка с печеньем, свежий пирог под полотенцем.

– Как у вас дела? – спросила я, усаживаясь за стол.

– Хорошо. Маша в садик ходит с удовольствием, подружек завела. Андрей на работе задерживается часто, но это понятно – ответственная должность. А я вот думаю: может, на работу выйти? Машенька уже большая, в садике до вечера может оставаться…

– А что Андрей говорит?

Катя пожала плечами.

– Говорит, решай сама. Но я вижу, что он не очень хочет. Считает, что мне дома лучше, с ребёнком.

В этот момент в кухню вошёл Андрей. Свежий после душа, в домашней футболке и джинсах. Увидев меня, слегка напрягся.

– Привет, мам.

– Здравствуй, сынок.

Он подошёл, поцеловал меня в щёку. От него пахло дорогим парфюмом.