Алла Нестерова – Без права на слабость (страница 8)

- Самая лучшая в группе и на курсе значит, - повторил он.

- Лена преувеличивает, - ответила я.

- Никогда не замечал за ней, чтобы она преувеличивала. - Он взял со стола стакан с соком. – Если Лена сказала, значит так оно и есть. Я верю оценке своей сестры.

Говорить с ним было неожиданно легко. Он не болтал без умолку, не пытался произвести впечатление, не рассказывал о себе больше, чем нужно. Спрашивал - коротко и точно, слушал - по-настоящему, не делая вид. Работает в Москве, в рекламной компании, рядовым менеджером, планирует искать другую работу, так как не видит перспектив в карьере на текущей работе. Двадцать пять лет, не женат и не с кем на данное время не встречается.

- Почему? Работа? - спросила я.

- Работа, - подтвердил он и чуть усмехнулся. - Стандартное оправдание. Нет, не работа. Я пока не встретил ту, единственную, с которой хотел бы прожить всю жизнь и родить детей. А размениваться на многих, не хочу.

И впился в меня взглядом.

От его взгляда я покраснела от смущения, судорожно взяла стакан с водой и залпом выпила.

- Может вина? – спросил он.

- Нет, спасибо. Я не пью, вообще не пью, никогда, ни капли алкоголя.

- Похвально.

Он помолчал секунду, глядя на меня, потом улыбнулся - уже не той снисходительной улыбкой, которой встречал незнакомых людей, а другой. Обаятельной, лёгкой и искренней.

- Я тоже противник алкоголя, - сказал он просто. – Не пью ничего крепче кефира и кваса, даже в праздники.

Илья подошёл ко мне ближе к вечеру и взял за руку - привычным, собственническим жестом. Я почувствовала этот жест так остро, словно увидела его впервые. Посмотрела на Илью - хороший парень, добрый, надёжный, предсказуемый, как расписание электрички. Восемь месяцев рядом, и ничего похожего на то, что произошло со мной за последние два часа за этим столом, пока я сидела напротив Сергея.

Это было нечестно по отношению к Илье. Я понимала это тогда и понимаю сейчас. Но сердце, как известно, не спрашивает разрешения.

Домой в тот вечер я ехала в метро. Илья предлагал подвезти меня до дома, но я отказалась, сославшись на головную боль, попросила высадить меня у ближайшей станции, сказав: «До встречи», вышла из машины и спустилась в подземку. Он не стал настаивать. Ещё одно из его достоинств - никогда не настаивал. Уважал моё пространство, мои решения, мои настроения. Он всегда был рядом ровно настолько, насколько я позволяла.

Сев на свободное место в вагоне, я снова и снова прокручивала в голове сцену у перил веранды - тот момент, когда Сергей вошёл через калитку, остановился и посмотрел на меня. Просто посмотрел и в одну секунду, как будто кто-то щёлкнул выключателем, что-то внутри меня изменилось.

«Что это было?» - закрыв глаза, думала я.

Любовь с первого взгляда? Чувство мгновенное и необъяснимое - как будто где-то глубоко внутри что-то узнало его раньше, чем я успела познакомиться.

Глупости. Я старалась выкинуть эту мысль из головы.

«Таня, ты взросла женщина, а взрослые люди не верят в подобные вещи».

Но мысль не уходила.

Я пришла домой, заварила себе чай, легла с книгой и не прочитала ни строчки. Лежала с открытой книгой и думала о том, как он говорил. Не о чём говорил, а именно как - без суеты, без желания понравиться, спокойно и ровно, словно человек, который давно решил для себя самые важные вопросы и теперь просто живёт в соответствии с этим решением.

Илья тоже человек спокойный. Но его спокойствие было другим - оно было инертным, немного вялым, как вода в пруду в безветренный день.

«Перестань,» - сказала я себе вслух. В пустой квартире слова прозвучали неловко.

Я закрыла книгу и выключила свет.

Но сон не шёл. Я лежала в темноте, смотрела в потолок и честно пыталась разобраться в себе.

Следующие несколько дней я жила в каком-то раздвоенном состоянии. Встречалась с Ильёй - как обычно, ходила с ним в кино, сидела в кафе, смеялась его шуткам. Всё, как всегда. Только что-то внутри меня противилось нашим встречам, я шла рядом с Ильёй, задумчивая, на его вопросы отвечала невпопад и мысленно корила себя за то, что согласилась прийти, хотя Илья, кажется, ничего не замечал.

Или не хотел замечать.

Я несколько раз ловила себя на том, что в середине разговора с ним мысленно уходила куда-то - туда, на ту веранду, за тот стол, к тому разговору. Вспоминала, как Сергей слушал - по-настоящему, наклонившись чуть вперёд, не отвлекаясь.

Мне было стыдно. Я говорила себе, что это пройдёт, что это просто мимолётное увлечение, что я его не знаю и скорее всего больше никогда не увижу.

Но оно не проходило.

На следующий день Илья позвонил мне в обед, как обычно, и мы договорились встретиться вечером. Я повесила трубку и долго сидела, глядя на телефон. Потом встала, оделась и поехала к нему - не вечером, как договорились, а прямо сейчас, потому что знала: если я не сделаю это немедленно, я не сделаю это никогда. Буду тянуть, жалеть, придумывать поводы отложить разговор. А это было бы ещё менее честно.

Илья открыл дверь, удивился, пропустил меня внутрь.

Я не садилась. Стояла в прихожей и говорила, глядя куда-то в сторону его плеча, потому что смотреть ему в глаза было почти невозможно.

- Илья, я не могу больше встречаться с тобой. Прости. Я знаю, что это нечестно с моей стороны, но продолжать было бы ещё большей подлостью.

- Почему? - спросил он тихо. - Что случилось? Я что-то сделал не так?

- Нет. Ты всё делал правильно. Ты хороший человек, Илья. Дело не в тебе.

- Тогда в чём?

Я не могла сказать ему правду - что пять дней назад познакомилась с человеком и за два часа разговора с ним поняла то, чего не поняла за восемь месяцев с ним. Это прозвучало бы жестоко и нелепо.

Может, я тогда просто наделала глупостей, поддавшись минутному порыву.

Может быть.

Но я тогда так не думала.

- Просто так получилось, - сказала я. - Прости.

Я ушла. На лестнице постояла немного, прислонившись спиной к холодной стене. Сердце колотилось неровно, во рту было горько, как после плохого лекарства. Расставаться было больно - даже когда знаешь, что поступаешь правильно, это всё равно больно.

Сергей позвонил мне через две недели после вечеринки. Взял номер у Лены. Спросил, не против ли я встретиться.

Я была не против.

Мы гуляли по набережной часа три, потом зашли в небольшое кафе и сидели ещё часа два. Он был внимательным, умным, интересным собеседником. Знал, чего хочет от жизни, умел говорить об этом спокойно и конкретно, без бравады и без лишних слов. Мне казалось, что рядом с ним можно чувствовать себя в безопасности. Что это - надёжный человек, который никогда не предаст и всегда будет рядом.

Как же я ошибалась.

Затем он пригласил меня на ужин в ресторан. Потом - в театр. Через неделю после наших ежедневных встреч, провожая меня домой, остановился у подъезда, посмотрел на меня, достал из кармана кольцо, протянул его мне и сказал без предисловий:

- Таня, выходи за меня замуж.

Я опешила.

- Мы знакомы неделю, - сказала я.

- Я знаю. - Он не смутился. - Но я точно знаю, что хочу. Я люблю тебя, ты та, единственная, которую я искал все эти годы, и я хочу прожить с тобой всю жизнь, хочу, чтобы ты стала матерью моих детей.

Я смотрела на него - в этот спокойный, уверенный взгляд и почувствовала, как где-то внутри что-то качнулось и встало на место.

- Серёж, я тоже тебя люблю, - сказала я. – И я…, я согласна.

- Господи! - ответил он и выдохнул с облегчением. – Я боялся, что ты мне откажешь.

Сергей надел мне кольцо на палец, подхватил меня на руки и закружил.

- Таня, как же я тебя люблю!

Через три месяца мы поженились.

ГЛАВА 8

Мама стояла рядом со мной перед зеркалом, пока я одевалась, и говорила тихо, чуть взволнованно:

- Таня, любовь - это прекрасно, но не нужно полностью растворяться в человеке. Рискуешь потерять себя. Женщина должна быть независимой от мужчины. Не вздумай осесть дома, иди работай, делай карьеру, пока молодая, иначе превратишься в клушу. Как только вы оба встанете на ноги, можно и о ребёнке подумать.

Я слушала её и улыбалась. Добрая, немного тревожная мама, которая всегда всего боялась.

Я тогда отмахнулась от её слов. Легко и беспечно, так, как отмахиваются от мелкой мошкары в тёплый летний день - не со злостью, просто не придавая значения. Потому что знала точно: у нас с Сергеем всё будет иначе. Мы - другие.