Алла Матыченко – История со счастливым концом. Возвращение (страница 2)

– Это тот, ради которого мне пришлось сюда приехать?

– Да, уважаемая. Как только я его увидел, то сразу же подумал, что он может вас заинтересовать.

– Чем же мне может быть интересен этот мальчишка. Вы ведь не будите спорить со мной, утверждая что ему больше 20 лет? Вы, уважаемый наверное перепутали меня с амми Денорой с ее цветником. Это ее может заинтересовать такой тюльпанчик. Меня интересуют мужчины, которые могут держать в руках оружие. Этот экземпляр мне совершенно не интересен.

– Простите меня, уважаемая за дерзость. Но именно вас и может заинтересовать это существо. Когда его ловили в одном из диких уголков степи, он голыми руками смог отбиться от троих опытных охотников и только по счастливой случайности его все же удалось поймать.

– А что же это за случайность? – промурлыкала его собеседница, заинтересовавшись разговором.

– Камень, вовремя брошенный и удачно попавший ему в голову, – с улыбкой ответил хозяин дома.

Судя по благосклонной улыбке шутку оценили и приняли.

– Хорошо, я подумаю, может и заберу его, но мне хочется взглянуть и на остальных. Может среди вон той группы северян – это ведь северяне? я еще что-нибудь присмотрю.

Абби, шелестя одеждами в сопровождении пары охранников проплыла дальше, освободив место для богато одетого молодого человека и, судя по сходству – его старшего родственника.

– Вот, дорогой племянник кого я советовал бы взять для ухода за вашим новым жеребцом.

– Да он какой-то полудохлый. Лучше взять кого-нибудь из вон тех. Смотри, дядюшка, какие там есть экземпляры. Например вон тот справа у стены. Настоящий великан. Вели ему встать и пробежаться. Хочу увидеть как он двигается.

– Я, к сожалению не могу им управлять. Надо позвать здешнего распорядителя.

Парочка заозиралась в поисках хозяина дома, но он был занят беседой с господином, одетым не смотря на пригревающее солнышко в толстые стеганные одежды, похожие на те халаты, что одевают женщины перед сном.

От нетерпения юноша притопнув ногой был готов разразиться бранью в адрес нерасторопного хозяина, но дядюшка зашептал ему указывая на человека в халате – Тише, мой мальчик. Там стоит очень важный купец. Это его караваны привозят для нас те прекрасные товары, что потом продаются в лавках этого города.

– Ему тоже приглянулся тот огромный северянин. Вдруг но его купит раньше нас?

– Мой дорогой племянник, спешу вам напомнить, что уважаемый Ваалилла Синови не продает этих людей. Вы ведь знаете, что в нашей стране, и даже здесь на ее границе с Южными землями это запрещено под страхом смертной казни.

Господин Ваалилла Синови с разрешения градоправителя является посредником в сделках по трудоустройству тех, кто приезжает к нам из других мест в поисках работы и хорошей жизни. Все эти люди обратились к нему за помощью и он с радостью им помогает.

– Вот смотри – купец подыскивает работников. Во время пути по пустыне в караване всегда много работы. Когда караван придёт в Южные земли, то он найдет своим работникам другого работодателя.

– А зачем работники той толстой абби?

– Тише мой дорогой, тише. Эта сама абби Вистина. Ее муж был начальником дворцовой стражи правителя Южных земель и за свои заслуги -ха-ха, – был отправлен в дарованное ему селение на границе с нашим государством. Здесь он и скончался, А его супруга не растерялась и теперь поставляет бойцов на все арены Южных земель. А обучают их всем видам боев бывшие сослуживцы ее мужа.

– Бойцы должны быть быстрыми и ловкими, а эти все как мешки набитые травой, еле двигаются. Я передумал здесь кого-то покупать, то есть нанимать.

– Я прошу меня извинить, – к ним улыбаясь подплыл хозяин дома. – Уважаемые гости уже определились с тем, кого они хотят нанять на работу? К стати, если это не тайна, для чего вам нужен работник?

– Мне подарили прекрасного жеребца и теперь нужен слуга, который будет смотреть за ним и, одетый в красивую одежду бежать рядом, когда я буду ехать на коне по улицам города или кататься в городском саду. Все должны видеть как богата наша семья.

– Я понимаю вас, мой господин, – Ваалилла Синови склонился в поклоне. – вы уже что-то присмотрели?

– Мне нравится вон тот беловолосый здоровяк, а дядюшка подсовывает вон того полумертвого и тощего.

– Мой дорогой племянник, уверяю вас, этот работник именно то что вам нужно. Он высок, отлично сложен и будет прекрасно смотреться рядом с легким и быстрым конем. Тем более, ха-ха, его волосы хорошо будут оттенять вороную масть вашего красавца.

– Скажите, – игнорируя дядюшку племянник повернулся к Ваалилла Синови. – Отчего все эти люди такие вялые? Они больны или вы их не кормите?

– Нет – нет, уважаемый. Они все сыты и здоровы. Просто, чтобы они быстрее привыкали к новой для себя жизни мы даём им выпить специальный отвар. После него они становятся такими спокойными и послушными.

– В нашем доме много таких работников – протянул племянник, недоверчиво поджал губы, – только они все очень даже бодро делают все, что им указывают.

– Вы совершенно правы, мой господин, – Хозяин дома радостно закивал в ответ. – Когда вы определитесь с выбором и оплатите нужную сумму, наш писарь составит договор найма и вы получите специальный браслет, который наденете на своего нового работника. После этого действие отвара прекратится, а работник будет слушать и исполнять только ваши приказы.

– А если мой слуга потеряется?

– На браслете будет указано ваше имя, как его работодателя и его имя, как вашего работника.

– А какое у него имя?

– Деточка, – от голоса подошедшей к ним абби Вистины все вздрогнули, – Там откуда родом эти люди имена такие ужасные, что здесь они берут себе другие. Верно ведь? – она хохотнула, подмигнув хозяину дома.

– Вы как всегда правы, госпожа, – растекся тот в улыбке.

– Я все же решила забрать этого тощего- обратилась она к Ваалилла Синови, пойдемте подпишем договор его найма.

– Его выбрал я, – взвизгнув топнул ногой племянник, поддержки ради пропихивая вперед дядюшку.

Спустя пару мгновений все собравшиеся во дворике стали свидетелями отчаянного спора двух групп хорошо одетых людей, которые с азартом и пеной у рта доказывали свои права на именно этого работника.

Дав своим гостям вволю наораться уважаемый хозяин дома предложил выход – работника заберет тот, кто внесет больше денег за заключение договора о его найме. Больше готовой заплатить оказалась хозяйка школы бойцов. Ее и сопроводил хозяин дома в угол двора, где усердно заполнял бумаги и наносил нужные надписи на браслеты остролицый писарь. Туда же два охранника привели и опустили на землю сильно избитого застывшего в полусне парня, купленного хозяином дома за три серебряника вчера вечером и продаваемого сегодня за 200 золотых монет. Оформление договора, из которого следовало, что школа абби Вистины получает его в качестве бойца сроком на 10 лет, заняло совсем немного времени. Браслет был тоже почти готов.

– Госпожа, дайте вашему работнику имя,– прошелестел писарь.

– Уважаемый господин Синови, помогите мне с этим трудным делом, – хохотнула женщина. – Нужно имя, которое в наших краях встречается нечасто и сразу привлечет внимание. И пусть оно будет покороче, чтобы его было легко выкрикивать зрителям, пришедшим на бои. Задумавшись, хозяин дома потеребил свою ухоженную бородку, а потом просияв, воскликнул: – Моя госпожа, в тех местах, откуда прибыли эти люди для указания их места в обществе есть специальные прозвания.

– Ну так не молчи, называй их скорее, а я прикину, что из них больше всего ему подойдет.

Торговец задумался и начал перечислять: – король, принц, виконт…

Женщина повторяя за ним каждое новое слово как будто катала на языке, то произнося его тихо, то резко и призывно…

– Герцог, маркиз, граф…

– Маааркииз! – нет, не то, – женщина недовольно качнула головой, – Граф…Граф! ГРАФ! – последний раз она прокричала это слово во всю силу своего голоса и замерев на миг, будто прислушиваясь, одобрительно кивнула. – Вы, уважаемый, как всегда мудры. Это именно то, что я хотела.

Она подошла к сидящему на земле человеку, лицо которого вдруг исказила гримаса боли, и несильно пнув его мыском своей туфли в бок сказала.

– Граф. Запомни, теперь ты Граф.

Глава 2. Воскресший.

Боль бывает разной. Сильной, слабой, мимолетной или постоянной. А еще она бывает разноцветной: черной, поглотившей весь остальной мир; черной с проблеском красных пятен – которые появляются если боль чуть ослабевает. Еще чуть ослабев боль может и вовсе стать только красной.

Она может съежится до размера укола булавкой и пылать в этой точке ярче солнца, обжигая и не позволяя существу раствориться в сером мареве, которое заволакивает все вокруг, отупляя сознание и растворяя в себе самою личность. Уступая боли, часами беспокоящей сознание, туман немного отступил и человек, стал воспринимать окружающий мир более отчетливо. Он осознал, что сидит, привалившись спиной к опоре. Он видел над собой небо и все выше поднимающееся над белой стеной солнце. Тела коснулся ветерок и человек увидел, что почти раздет. Он понимал и это и то, что вокруг ходят люди, смотрят на него, говорят о нем. Но оказалось, что понимать и осознавать происходящее– это не всегда одно и тоже. Человек все видел и окружающее было ему безразлично. Его душа давно готова была заснуть, как засыпали души тех, кто сидел и лежал рядом с ним, но ей мешала боль. А еще образы, как туман выплывающие из глубины сознания. Чаще всех появлялся образ пожилого мужчины, который что-то говорил, требовал, втолковывал, звал. Наверное были и другие видения, но это было самым настырным и являлся все чаще и чаще. А еще неимоверно жгло руку. Да, человек вдруг осознал, что болит его рука. И вот уже он с выражением удивления и осознания на лице рассматривает ее, замотанную грязной тряпкой. Рядом шум – люди разглядывают его, потом снова подходят, но эти другие – не уверенные и равнодушные, один капризный, а другой уставший, с оттенком раздражения и злости. Человеку все равно. Его чувства почти спят. А рядом с местом, где он сидит между тем спорят и шумят, потом расходятся и он видит, что кто-то из них огорчен, а кто-то доволен. По знаку бородатого толстяка его подхватывают под руки и куда-то тащат, а потом опускают на землю. Рядом разговаривают двое и вдруг бородач начинает произносить слова, а крупная женщина (он знает что это именно женщина) повторяет каждое сказанное им слово, проговаривая его на разные лады. И вдруг безучастно смотрящий на все человек осознает, что с каждым сказанным женщиной словом туман все больше тает, и к нему возвращается способность мыслить.