Алла Касперович – Пламенная (страница 37)
— А где Мирта? - удивилась Ариана.
— Ваша Светлость, она сказала, что ей нездоровится, и попросила меня, — служанка поджала губы, явно вспомнив, как именно её «попросили», — приглядеть за Вами.
— Мирте нездоровится?! — От одной только этой мысли у герцогини по спине пробежал холодок. Мирта никогда не болеет, Мирта никогда не отдыхает, Мирта никогда не оставит свою госпожу ни на чьё попечение, если сама находится рядом.
Должно было случиться что-то по-настоящему страшное! - Я пойду её проведаю!
Какая там еда, если с подругой что-то не в порядке!
— Ваша Светлость, стойте! — воскликнула Хэтти и испугалась собственного голоса —слишком громко и резко он прозвучал. — Ваша Светлость, пожалуйста, не нужно.
Она... Она... Она очень-очень настойчиво э... просила, чтобы Вы сегодня как следует отдохнули. Очень настойчиво, Ваша Светлость.
— Вот видишь, дорогая, — ухмыльнулся Эрик, - я же говорил, что у нас с ней одна цель.
— Но как же...
Ариана так и не выбралась из постели. Умолкнув, она поудобнее устроилась на подушках и думать забыла о еде. С лица герцогини совсем исчезла улыбка, а взгляд потух. Если Мирта действительно сейчас не хотела никого видеть, то так тому и быть. Наверняка случилось что-то серьёзное. И Ариана намеревалась выполнить просьбу подруги. Но только сегодня! Если Мирта завтра сама не покажется ей на глаза, то сама виновата — кто не спрятался, я не виноват!
Весь день оставаться в постели оказалось для рыжей непоседы той ещё задачкой, однако она с ней справилась, пусть и не без некоторого жульничества. От души позавтракав — а чем обед не завтрак, если это первый приём пищи за день? —Ариана притворно зевнула и всем своим видом показала, что хотела бы уединиться для сна. Хэтти намёк сразу поняла и уволокла с собой дребезжащий столик обратно на кухню. Эрик же притворился, что его это не касается. Но в конце концов герцогиня и его выпроводила.
Покидать комнату она не рискнула, но и лежать на кровати не собиралась.
Оставшись в ночной сорочке — всё равно не холодно, да и пол тёплый, Ариана принялась расхаживать туда-сюда, так ей лучше думалось. К сожалению, ни до чего путного она так и не дошла.
Грэй в тот день остался без прогулки, потому что никто так к нему и не решился подойти — конь был определённо не в духе. Зато рано утром его навестила любимая хозяйка, а вместе с ней пришла и та, кто привела его к ней. Мирта так и не поделилась с подругой, что именно с ней произошло, но и врать не стала.
За следующую неделю Её Светлость украсила окрестности замка ещё двумя зелёными деревьями, тремя кустами и одной клумбой. Всё своё свободное от работы время слуги приходили любоваться давно забытой красотой. Но в отличие от них сама Пламенная осталась недовольна. Увы, после каждого так называемого, возрождения она падала без сил и проваливалась в сон. Вот только ни один из них больше не запомнился. Сны снами — дело сейчас второстепенное, а вот загвоздка с проклятием всё больше и больше угнетала Ариану, ведь она прекрасно понимала, что таким образом и до своей смерти не сможет вернуть герцогство к жизни. Эрик тоже вместо того, чтобы радоваться вместе с остальными, мрачнел с каждым днём.
В его планы совсем не входило уморить собственную жену, а всё к тому и шло.
Чем больше росло воодушевление у населения — слухи расползлись по всему герцогству, — тем меньше улыбалась герцогская чета. Они почти поселились в мастерской и иногда спали там же. Деревья и другие растения Ариана больше не возрождала, окончательно убедившись, что проклятие капля в море не уберёт, а саму Пламенную может и истощить.
Если Её Светлости помогала быстро восстанавливаться еда, а порой и сильные эмоции — но в последнее время они смешались и превратились в нечто не вызывающее особых чувств, — то Его Светлость держался исключительно на силе духа и упрямстве. Мирта и Хэтти, отложив противостояние в долгий ящик, объединились и самоотверженно заботились о господах. Скорее всего, без их помощи те давно довели бы себя до чего-нибудь крайне нехорошего, о чём и думать не хотелось.
В один из последних дней лета супруги вдвоём отправились на прогулку, потому что никто из них больше не мог сидеть взаперти. Погода сжалилась над ними и оставила небо серо-голубым — таким чистым его здесь давно уже не видели. Ветер успокоился, и даже вороны умолкли, как если бы им наконец дали отдохнуть.
На всякий случай Розанна собрала для господ корзинку с бутербродами, и Эрик нёс её в одной руке, а за другую цеплялась Ариана. Герцогиня так часто за последнюю неделю выпускала пламя, что волосы её будто поблёкли, лицо лишилось красок, а губы потрескались, и ни одна мазь — ни магическая, ни самая обыкновенная, не спасала.
— Присядем? — предложил Эрик, когда заметил, что жена с трудом за ним поспевает, хотя он шёл не спеша.
— Куда? -— Она огляделась, но вдоль аллеи, по которой они гуляли, не нашлось ни одной скамейки.
— Обижаешь! — хмыкнул он, и спустя мгновение под самым ближайшим деревом появился бордовый диванчик, его Пламенная восстановила одним из первых.
— Могла бы и сразу догадаться, — слабо улыбнулась она и, как древняя старушка, кряхтя, кое-как уселась. Эрик, конечно же, предложил свою помощь, но строптивица остановила его жестом, мол, я сама. Впрочем, тут же об этом пожалела. — Ой!
— Что такое? — всполошился герцог и присел перед ней на корточки.
— Что-то хрустнуло!
— Дорогая, — он поджал губы, — давай ты не будешь геройствовать, когда нет необходимости, хорошо?
— Нехорошо, — буркнула та. — Но станет хорошо, если ты дашь мне бутерброд.
— И что мне с тобой делать? — закатив глаза, он поднялся на ноги и устроился с ней бок о бок.
— Накорми, напои и спать уложи.
— Ну, раз шутишь, значит, всё не так уж плохо.
— А кто здесь шутит? Бутерброд давай!
Ариана храбрилась, как могла, и это не укрылось от глаз мужа. Он поторопился передать ей угощение от Розанны, а затем призвал кувшин с водой и два бокала —самому тоже не помешало бы прийти в себя, и так держался из последних сил.
— Если так дальше пойдёт, я съем все припасы в герцогстве, — хмыкнула герцогиня после третьего бутерброда, герцог ограничился одним и ещё два оставил про запас.
— Это вряд ли. Если так дальше пойдёт, то есть будет некому. — Он отставил корзинку в сторону и вновь присел перед Арианой, но на этот раз взял её ладошки в свои. — Ты прости меня, если сможешь, что втянул тебя во всё это. Всё началось с меня, и ты здесь совсем ни при чём.
Осторожно освободив одну руку, она положила её на голову мужа и принялась нежно перебирать его тёмные волосы, впервые заметив в них серебряные нити.
Неужели они проявились совсем недавно? Как же им раньше удавалось скрываться от неё? Неужели... она к нему никогда не присматривалась? Не видела эти круги под глазами, потухший взгляд. А горестная морщинка на лбу откуда взялась? Её же раньше не было!
— Клятву я давала? Давала! Так что всё, что касается тебя, касается и меня! И попрошу не спорить!
В глазах Эрика вспыхнули огонёчки, и на душе у Арианы потеплело. Улыбнувшись, она провела ладонью по его щеке, а он, поймав её за запястье, прижался губами к внутренней стороне. В груди у герцогини заныло так, что впору было испугаться, но Ариана прекрасно понимала, что это за чувство, хоть и отрицала его, списывая на что угодно, но только не на то, чем оно действительно являлось. Может, хватит от него бегать?
«Нет уж! Сначала дело, а там посмотрим!» — воскликнула про себя рыжая упрямица, но резко вставать не стала — всё ещё помнила неприятное кряхтение. И это в двадцать четыре года!
— А давай вернёмся в твой кабинет! — чуть ли не сияла Ариана.
Подавив разочарование — такой момент испортила! — Эрик поднялся и поинтересовался:
— Зачем, дорогая?
— А затем, что я хочу кое-что попробовать, что мы ещё не пробовали. Понимаешь, о чём я?
Уж он-то прекрасно понимал, что не то, что первым пришло ему на ум.
— Не совсем, дорогая, — выдавил из себя герцог.
— Мы же ещё не пробовали восстанавливать тот клочок пергамента! Тот самый! Где упоминается «Пламеный»
— И правда! — округлил глаза Эрик, вмиг позабыв недавнее раздражение. — Почему мы сразу этого не сделали?!
— И хорошо, что не сделали! А вдруг бы я его по неопытности уничтожила? А так я натренировалась, теперь можно и за пергамент браться!
В замок герцогская чета примчалась с такой скоростью, будто за ними гналась толпа оживших мертвецов. О диванчике и корзинке с бутербродами позабыли сразу же. В кабинете Эрик и Ариана сели на свои привычные места, и вскоре на столе из золотистой пыли собрался неровный кусочек пергамента.
«... любое заклятье разрушит Пламень...»
Боясь даже дышать, Пламенная вознесла над ним ладони и сосредоточилась. В висках стучало, из носа потекла струйка крови, в голове мелодично звенел КОЛОКОЛЬЧИК, а где-то на задворках сознания кто-то повторял: беги, беги, беги...
Эрик не вмешивался, он словно застыл.
Вскоре клочок немного вырос, но дальше с ним ничего не происходило. Руки Арианы начали мелко дрожать, а к первой струйке крови добавилась и вторая, и стол обагрило несколько капель.
— Стой! — Герцог будто отмер. — Остановись! Хватит!
Пламя, просачиваясь сквозь кожу и одежду герцогини, грозило перескочить на соседние книги и бумаги, и Ариана, с трудом прикрыв веки, откинулась на спинку стула. Пламя мгновенно потухло.