Алла Касперович – Пламенная (страница 23)
— Так... - Розанна деловито прохаживалась по кладовой, проверяя остатки продуктов. - Ага...
Осматривать даже самые высокие полки никогда не доставляло ей трудностей, а вот низкие потолки — очень даже. Когда кладовую строили, явно не думали о том, что ею будут пользоваться отнюдь не маленькие девочки.
Розанна высказала свою мысль вслух и закатила глаза, услышав вполне ожидаемый ответ от следовавшей за ней младшей помощницы.
— Это ты, что ль, девочка? — хихикала сухонькая, и далеко не из-за проклятия, женщина. Ростом она доходила лишь до пояса главной кухарки, так что в прямом смысле в пупок ей дышала. Из-под огромного чепца торчал жиденький кончик седой косы, а чёрное платье мешком болталось на костлявой фигуре, дело немного спасал лишь передник. — Тебе сколько годков-то, девочка? Чай, если б не проклятие, померла б уже давно.
— Ой-ой! — морща нос, качала головой Розанна. — Сама-то далеко ушла? Ты меня на сколько младше? На полтора месяца? На месяц?
— Так я в девки и не набиваюсь! — помощница упёрла руки в боки, и казалось, что о её острые локти можно порезаться.
— Так и я не набиваюсь! Сама знаю, что давно помирать пора!
— Вот и помрём, когда час придёт, не нуди. А ты чавой-то встала, а? Работать кто будет, а?
— Ух, шибанула б тебе! Так шибанула б! Да боюсь, что развалишься!
— Только после тебя!
Скрежеща зубами - очень даже ещё крепкими! — Розанна продолжила осматривать кладовую. Не так уж и много запасов осталось. Его Светлость никогда не скупился и во всём доверял слугам, сам же все дни напролёт пытался найти способ разрушить проклятие, а в бытовые дела не вмешивался. Когда-то ими занималась Эльвира, но уж двадцать три годка нога её не ступала не то что в замок, но и вообще на земли герцогства. Вот работёнку бывшей экономки и пришлось поделить между собой Розанне, Долорес и Джесс. Правда, последнюю можно было не считать — толку от неё никакого.
— Чевой-то? — насупилась та, когда кухарка высказала о ней своё мнение вслух.
— А тавой-то! Сейчас бы список составить!
— Дык... - Джесс, засунув костлявую руку под чепец, почесала затылок. —Составляй. Кто ж тебе не даёт!
Розанна пожевала губы и выдала:
— Ты, бестолочь, и не даёшь! Двадцать три года тут безвылазно сидим, а ты всё
никак писать не научишься!
— Так и ты не умеешь!
— мне и не надо! Я готовлю!
— Дык и я готовить могу! Тож мне наука!
— Потравить нас хочешь?
— Ну, ты ж нас пока не потравила!
— Не искушай!
Дверь в кладовую со скрипом отворилась, да с таким сводящим зубы, что обе спорщицы обернулись на звук и поморщились. В дверном проёме показалась самая младшая из троицы - аж на целый месяц позже Джесс родилась.
— Опять собачитесь?
— Нет!!! — рявкнули те и вновь уставились друг на друга, чуть ли не зубы скаля.
— Опять собачитесь, — со вздохом заключила Долорес и поставила на пол небольшую корзинку со свежевыстиранными полотенцами. — Делом бы, что ли, занялись.
— Мы заняты! — снова в один голос возмутились старшенькие.
— Я и вижу. Что опять не поделили?
Глянув друг на друга, Розанна и Джесс фыркнули и отвернулись, одновременно сложив руки на груди.
— Так что Джеймсу передать? - Долорес снова перевела их внимание на себя. — Он уже ехать готов. Только вашей отмашки и ждёт. Как обычно всё?
— Нет! — выкрикнула кухарка. — Никакого «как обычно!» Только через мой труп! — На этот раз она спустила смешок от Джесс, имелись дела и поважнее. — Значит так: пусть едет к Сэму...
— Не к Энтони? - удивилась младшая помощница, вмиг позабыв обиды. — У Энтони дешевле!
— Нет! — замотала головой Розанна. — У Энтони никакого разнообразия! Пусть сначала к Сэму едет и возьмёт всё, что у него есть, а потом...
— Не получится, -- вздохнула Долорес. — Сэм умер в прошлом году.
— О... — Джесс и Розанна переглянулись.
Они втроём прекрасно помнили его полным сил привлекательным мужчиной. Вот только было то двадцать три года назад. Ещё до того, как их миры разделила граница.
— Ладно, девочки! Чего раскисли? — Долорес попыталась выпрямить спину, что-то предупреждающе хрустнуло, и женщина поспешила принять привычную позу шахматной лошадки.
Розанна выразительно посмотрела на поджавшую губы товарку, мол, даже младшенькая сказала «девочки».
— Не раскисли мы, — буркнула Джесс, глядя на тощую лодыжку кухарки, и очень жалела, что в доме не держали собак - такая кость пропадает!
— Так, что всё-таки Джеймсу передать?
— Значит, пускай едет к Энтони, возьмёт продукты не как обычно, а в три раза больше. Как вернётся, отправь искать какого-нибудь другого поставщика. И пусть не экономит сильно! Для Её Светлости нам нужны только самые лучшие продукты!
— Дык, мож, тогда кто другой поедет поставщика искать? — Джесс поскребла указательным пальцем лоб, глянула на ноготь, заметила под ним грязь и тут же спрятала обе руки за спину — получить нагоняй за нечистоплотность уж совсем не хотелось, особенно потому, что заслужено.
— Нельзя! — Розанна не заметила трюк помощницы. - Я только Джеймсу доверяю в этом вопросе.
— Тогда пущай другой к Энтони едет? Всяк быстрее получится.
— Нельзя! — Кухарка аж ногой топнула, но тут же напомнила себе, что и вправду уже не «девочка», а потом разозлилась на себя же за подобные мысли и топнула громче. — У Энтони дешевле, потому что Джеймс его убалтывать умеет. С любого другого он втридорога возьмёт.
— Ладно, девочки. — Долорес наклонилась, чтобы поднять корзинку, что-то хрустнуло уже в другом месте, смирившись, вздохнула, взялась за плетёные ручки и выпрямилась. Ни одна почти столетняя старушка не пострадала. — Я тогда к Джеймсу, а вы тут не поубивайте друг друга.
— Это как получится! — воскликнули заклятые подруги.
Младшенькая, закатив глаза, удалилась. Если за столько лет все остались живы, то вряд ли что-нибудь поменяется.
Джеймса она нашла в конюшне, тот как раз усаживался в повозку около бессменного кучера. Как и он, лакей замотал лицо шарфом и надвинул шляпу как можно ниже. Знающие людей герцога не опасались, но всегда оставалась вероятность того, что рядом может оказаться и кто-то посторонний. Слухи никому не были нужны. Долорес передала указания Розанны и отправилась наконец развешивать полотенца. За то время, что она расхаживала с ними по замку, они успели подсохнуть.
В столовой обед подходил к концу. Ариана, жмурясь от удовольствия, доедала последний кусочек превосходно запечённой курицы с овощами. Насытившись, довольная герцогиня положила нож и вилку на стол и вытерла рот салфеткой.
— Как же вкусно! — Ариана с восхищением взирала на оставшиеся блюда, но понимала, что ещё чуть-чуть и она лопнет.
— Розанна будет рада, — улыбнулся Эрик. Взяв пример с супруги, он тоже хорошенько поел. Даже слишком хорошо. Привыкший к скромным порциям организм никак не мог взять в толк, откуда такое изобилие.
— Розанна? Нужно будет с ней познакомиться. Хочу лично её похвалить.
— Почему бы и нет. - Эрик скомкал свою салфетку и бросил её на стол.
Поднявшись, он подошёл к жене, чтобы отодвинуть для неё стул. Получив в благодарность улыбку, герцог не удержался и поцеловал супруге руку. Причём он приловчился делать это так быстро, что Ариана не успела её убрать. К тому же сейчас герцогиня была сыта, ленива и благодушно настроена. — Проводить тебя в библиотеку, дорогая?
— Не нужно, — со вздохом отказалась она. — Давай лучше в кабинет к тебе пойдём.
Надо же с проклятием разобраться. А то я тут жизнью наслаждаюсь, а твои люди...
В общем, пойдём работать.
Эрик поднял брови, но спорить не стал, тем более что ему самому становилось совестно из-за того, что позволил себе праздно проводить время, хотя сам даже не шаг не продвинулся.
Слуги, поклонившись, открыли для господ двери. Ариана улыбнулась каждому, взяла мужа под руку и вместе с ним вышла в коридор. Чуть ли не припрыгивая, ведь надо же куда-то девать энергию от великолепной еды. Кстати, о птичках...
— Эрик, спросить хотела... Откуда вы еду берёте? Я имею в виду, не замок — тут и так понятно, что где-то покупаете. А вот как обычные люди? Я же видела землю, на ней даже сорняк не вырастишь.
— И для них закупаем. Им привозят материалы - кому что, потом они из них делают товары на продажу, мы их продаём, а на эти деньги привозим еду и что-нибудь ещё, что в герцогстве не производится. За двадцать три года мы хорошо сумели подстроиться.
— А как вы торгуете? — наморщила лоб Ариана. -— Твоих людей разве не боятся?
— Наших людей, дорогая.