Алла Касперович – Бумажный самолётик (страница 4)
Мы шли рядышком, и Мора вперёд не вырывалась, понимая, что мне всё равно за ней не угнаться.
– А кикиморы?
– Нет вроде таких.
– А Баба Яга?
Лошадь призадумалась:
– Баб много, а вот Ягу никакую не знаю. Может, и видела когда, да имени не ведала. Что там за баба такая?
– Старая она, характер вредный…
– Так это каждая третья!
– Нога у неё костяная…
– Знаю парочку таких баб, – кивнула Мора. – Только звать их по-другому.
– Некоторые говорят, что детей ест. А ещё она проводница на тот свет.
– Нет, не наши. Хотя кто их там разберёт, чем они там по ночам занимаются.
– Кощей Бессмертный, водяной, русалки?
Кобыла замотала головой.
– Не славянское фэнтези, значит… – подытожила я.
– Это ты сейчас ругнулась?
– Нет. Ай, не обращай внимания. Эльфы, гномы, орки? – не сдавалась я.
– А это ещё кто такие?
Я, как могла, объяснила.
– Горемычная, что ж за мир у тебя такой страшный? Как ты выжила там? Хиленькая такая с виду…
– Это не мир такой, это я в книгах читала.
– Ужас, а не книги!
– Да нет, обычные. Интересные даже. Местами.
– На сказки страшные похоже!
– Так это сказки и есть, – пожала плечами я. – Только не такие уж они и страшные. Ты знаешь, я вообще сказки люблю. Сядешь так вечерком за книжечку, чаю горячего себе в кружечку нальёшь, печенье шоколадное на тарелочку положишь, и как занырнёшь в другой мир, где чудеса, любовь и волшебство. Это, если можно так сказать, мой способ сбежать из серых будней.
– Угу, – то ли фыркнула, то ли хрюкнула Мора, – добегалась.
Не поспоришь.
– Ну, горемычная, рассказывай: зачем в наш мир пожаловала?
– За счастьем, – буркнула я.
– Что ж в своём-то мире не сыскала счастья своего?
– Да вот что-то не сложилось.
Мора с сочувствием на меня покосилась:
– Что, мужик бросил?
– Хуже. Его мама.
– О… – Даже лошади нечего было на это сказать.
А ведь я думала, что Сеня по-настоящему меня любил. Он так трогательно за мной ухаживал: дарил шоколадки, писал записки с признаниями на отрывных листочках, иногда приносил букетики полевых цветов. «Жмот твой Сенька!» – сказала мне тогда Анька. А ещё почти каждый вечер мы ужинали у меня. Сеня нахваливал мою стряпню, а я из кожи вылезала, чтобы только ему угодить. «На свиданиях экономит!» – ворчала беременная Элька и бежала к «белому другу». Анька тогда посмеивалась и говорила: – «Видишь, даже Эльку тошнит от твоего Сенечки. Тьфу, блин, аж самой блевануть хочется».
Мне же наш роман казался идеальным. Я никогда не рвалась за деньгами, мне не нужен был богатый муж и дорогие подарки. Я просто хотела, чтобы меня любили.
– Эй, горемычная, ты что это опять реветь удумала!
– Я не реву, – всхлипнула-всхлюпнула я. – Это мне мошка в глаз попала…
И тут я закашлялась, потому что та самая мошка обиделась, что её упомянули не к месту, и забралась ко мне в рот.
– Хватит зверьё по лесу пугать. Мы пришли!
Глава 3
– Куда пришли? – опешила я, даже о мошке забыла.
– Домой ко мне.
На большой солнечной поляне перед нами предстала… почти полностью сгоревшая конюшня – только два стойла уцелели, да неподалёку клонился набок старенький сарайчик. Почерневшее от времени и огня дерево красноречиво напоминало о том, что здесь когда-то произошло.
– Ну не самый шикарный, – буркнула Мора. – Зато весь мой.
– Прости, – пробормотала я. – Просто я немного удивилась.
– Угу, я так и поняла, – фыркнув, кобыла отвернулась.
И мне стало так стыдно-стыдно! Как тогда, когда в детстве я стащила из бабушкиной сумочки конфетку. Конфетку, которая и так предназначалась мне. Вот и сейчас я обидела существо настолько доброе, что решило меня приютить, а я… Эх, Лиля, до бабушки тебе ещё далеко.
– Замечательный дом! – сказала я и улыбнулась, когда поймала на себе взгляд Моры.
– Ты не думай, он раньше большим был! И очень красивым. Вся наша семья помещалась, ещё и свободные стойла оставались. А за конюшней был домик для людей. У нас семья большая… была.
И хоть меня и подмывало расспросить поподробнее, но я только кивнула. Бабушка учила меня не лезть в чужую душу без приглашения. А Мора явно не хотела углубляться в воспоминания.
– Может, у тебя водичка найдётся? – спросила я, чтобы перевести тему. Да и пить на самом деле хотелось. Не сушняк, конечно, но тоже не очень приятно.
– Да, вон там колодец есть. – Она кивнула в сторону сарайчика.
– Спасибо.
Я пошлёпала за водой, радуясь тому, что мои ступни привыкли к ходьбе босиком. А я и забыла, как это здорово! Главное, не наступить на осиное гнездо, а то был в моей практике такой случай. Наступила-то я ногой, а укусили, кхм, чуть повыше. Я тогда дня два, а то и три на твёрдом сидеть не могла.
Деревянный сарайчик хоть и покосился, но выглядел довольно крепеньким. И очень запущенным: солома на крыше давно прогнила, дверь почти слилась со стеной, узенькое крылечко спряталось под травой, а единственное окошко заросло пылью. Ну, зато стекло осталось целым.
Каменный колодец напомнил мне тот, что был у нас в деревне, только у этого ведро оказалось деревянным. Ни о каких кружках или черпалках и речи не было – зачем они лошади? Так… А сама-то она как справлялась?
И не успела я озвучить свой вопрос, как Мора на него ответила сама:
– Я им редко пользуюсь. – Она стала возле меня. – Обычно я к ручью хожу. Здесь недалеко. Слушай, горемычная, ты ж, поди, голодная?
Наглеть мне не хотелось, но…
– Да. Со вчерашнего дня ничего не ела.
Только пила. Много. Но об этом я предпочла умолчать.
– Яблоки будешь?
– Я всё буду!