Алла Касперович – Бумажный самолётик (страница 17)

– Эй, полегче! – возмутилась та, но её уже никто не слышал. Кроме меня, разумеется.

Я продолжила возиться с пирогами, наслаждаясь каждой минутой. Вскоре заглянула Элла.

– Лили, ты прости, но мне идти пора, – промямлила девушка, виновато опустив голову. – Я ещё домашнее задание не сделала. И… Рэда срочно к больному вызвали. Его Алек доставит, чтоб быстрее было. Они просили меня попрощаться с тобой вместо них.

Значит, возможно, я их больше не увижу. Что ж, знакомство было приятное.

– Лили… – продолжила Элла. – Мы ведь завтра увидимся?

– Я не знаю, – покачала я головой.

Девушка теребила своё платье, не решаясь что-то сказать.

– Элла?

– М-можно тебя обнять?

– Погоди! – Я сняла усыпанный мукой передник и повесила его на спинку стула. – Теперь можно.

Совершенно по-детски Элла рванула в мои раскрытые объятия.

– Я бы хотела, чтобы ты осталась, – пробормотала она.

Что ответить, я не знала, поэтому просто погладила её по голове. Шмыгнув носом, Элла отпустила меня и убежала прочь.

– Спасибо тебе! – крикнула я ей вдогонку.

А к вечеру наконец явился Арно. Встреть я его на дороге, никогда бы не подумала, что он повар. Метра два ростом, худющий настолько, что сквозь кожу явно просматривались кости – он служил хорошим образчиком недельной голодовки. Щёки его впали, а адмиральские усы лишь подчёркивали худобу. И в довершение ко всему голова Арно лысиной сияла почище лампочки Ильича.

– Дорогуша, где ж ты так подзадержался? – всплеснула руками Касси, едва завидев супруга. Конечно же, первым делом он направился на кухню.

– Самоходка сломалась! – вздохнул Арно.

– Ой, дорогуша, ты не поранился? – Хозяйка забегала вокруг него, проверяя, не пострадал ли он.

– Я в порядке, душа моя. – Арно крепко обнял жену, чтобы та остановилась. Правда, ему пришлось чуть ли не пополам согнуться для этого. – Тащить только самоходку самому пришлось. Вот и припозднился. Как ты тут была без меня, душа моя?

– Всё хорошо, дорогуша! Не волнуйся! Все пироги распродали!

– Душа моя, я о тебе беспокоюсь, а не о пирогах.

Вот о таких семейных отношениях я всегда и мечтала.

– Ой, дорогуша! Совсем запамятовала! Вот подмога-то наша! Лили!

Я вышла вперёд.

– Добрый вечер.

Хозяева хотели мне денег в придачу к пирогам и булочкам дать, но я отказалась. Ведь если так подумать, это я им была должна. Давно я не чувствовала себя на своём месте.

– Ну и дура! – ворчала Мора, когда мы возвращались из Ходдарда.

– Зато смотри, сколько нам всего дали! – Я подняла повыше корзинку, которую несла.

– Деньги лишними не бывают!

– Не спорю.

Особенно когда не хватает на лекарства. Но это уже совсем другая и почти забытая история.

В новых мягких туфельках мастера Горрика дорога показалась мне короткой и приятной. И даже комары нас не кусали. Хотя вот это меня немного смущало, потому что крошечных кровососов вокруг хоть палкой разгоняй, а нас они почему-то не трогали.

– Это потому что на тебе мой запах есть, – пояснила кобыла, когда я озвучила вопрос.

– Вот оно что… – Ещё одно отличие от моего мира.

Когда мы дошли до конюшни, я поставила корзинку на землю, а сама отправилась к колодцу за водой – не есть же всухомятку! Устроились мы в стойле на соломе, а еду поставили перед собой.

– Знаешь… А ведь я два года булки не ела, – призналась я.

– Да ты что, горемычная! – опешила Мора. – Ты ж пекарь!

Я повертела булочку в руках и откусила кусочек. Во рту появился привкус горечи, но сдоба нисколько не была виновата.

– Понимаешь… Я всегда мечтала, чтобы мой любимый носил меня на руках, как принцессу. А Сеня… А Сеня хиленький. Он бы меня поднять даже не смог, если бы я всё ещё весила столько же, как при нашей первой встрече. Вот я почти два года и отказывала себе во вкусностях. Другим готовила, а сама даже не пробовала.

– Ну?

– Что?

– Носил тебя твой козлина на руках?

Я усмехнулась:

– Ни разу. Даже не попытался.

– И стоило оно того?

– Ну… – Я повернулась к кобыле и улыбнулась: – Не-а.

– Ещё по булочке?

– Давай!

Мора ненадолго ускакала по каким-то своим делам, а я одна осталась наводить порядок в стойле. Крыша у конюшни была скорее номинальная, да и стен не было, поэтому самым естественным образом на соломе оказалась целая куча залётных веточек, лепесточков, листиков и прочих лесных мелочей.

Мы с Морой «приговорили» почти все булочки и пироги, что мы принесли с собой, и сейчас мне было тяжеловато двигаться. Дорвалась, называется. Но ведь если так подумать, ради Сени я не только на диете сидела. Ради него я стала реже встречаться с подругами. И в конце концов их осталось только две. Я старалась предугадать его желания, я старалась быть идеальной. И наградой мне стало заветное кольцо. Которое в итоге забрала его мамочка. Да уж, Лиля, видимо, тебе на роду написано быть брошенной теми, для кого ты выворачиваешься наизнанку, чтобы только угодить. Так было и с мамой.

– Горемычная, только не говори, что ты опять ревела!

– А? – Я чуть метлу не выронила от удивления – так тихонько Мора ко мне подошла.

– А глазёнки у нас почему красные?

– Ветром надуло.

– Ага. Это была моя вторая мысль.

Я как раз закончила с уборкой, когда солнце спряталось за деревьями. Полная тьма не наступила, и я воспользовалась этим временем, чтобы запустить свой бумажный самолётик из окна сарайчика. А потом взяла покрывало и вернулась в конюшню. Мора уже легла, но я видела, что она не спит.

– Можно к тебе? – попросилась я, и в ночной тиши мой голос прозвучал особенно громко и одиноко.

– Иди уж, горемычная.

Прижавшись к тёплому боку, я прикрыла глаза.

«Я буду скучать».

Глава 9

– Горемычная, и долго ещё ты мне бок отлёживать собираешься? Это уже входит в привычку.

Ну да, ну да… Либо я пока оставалась во сне, либо самолётик не взял безбилетника.

– Я всё ещё здесь, да? – уточнила я, не открывая глаз.

– А сама как думаешь?