Алла Касперович – Бумажный самолётик (страница 10)

А вот кто нисколько не смущался в выражении эмоций, так это Мора. Так ржать могла только истинная лошадь. Во всех смыслах.

Я медленно повернула голову, всё ещё находясь в позиции «пол я мою на карачках», и попыталась улыбнуться. Не знаю, насколько естественно у меня вышло, но моя улыбка вызвала новый взрыв хохота у Моры.

– Помочь? – как ни в чём не бывало, поинтересовался Алек.

Интересно, и как он себе это представлял? Ведь если будет помогать мне, то наверняка упустит добычу, которую как раз и ловил – или отлавливал? – пока я выуживала корзинку из грязи. Гейб, брыкаясь в воздухе, посылал мне взгляды, полные мольбы о сострадании. Ещё бы! Вряд ли десятилетнему мужчине нравилось, что его держали за шкирку, как нашкодившего котёнка.

– Нет, спасибо… Я сама… – Губы у меня свело от искусственной улыбки, а в щеках застряло такое напряжение, будто я целых пять минут сидела неподвижно для красивого снимка. И, кажется, шея задеревенела, и я не могла её повернуть. Лиль, тебе двадцать пять, нечего из себя дряхлую клячу строить! Да кто ж строит, если так оно и есть? Кто же знал, что года, проведённые за ноутбуком и смартфоном, так неожиданно дадут о себе знать. Эх, на массаж бы сейчас…

– Точно? – Алек с явным сомнением на меня покосился.

– Точно-точно, – кивнула я, да так резко, что в шее что-то щёлкнуло, и её отпустило. Фух, пронесло.

Я осторожно поднялась на ноги, как могла, стряхнула с себя уже подсохшую грязь и развернулась лицом к своему новому знакомому. Кстати, мы же ещё не познакомились!

– Я Лиля! – представилась я. Рукопожатие не предлагала – мы уже разобрались, что здесь такое не в ходу.

– Гейб мне рассказывал. – Он посмотрел на братишку вроде бы и незлобно, но ребёнок вдруг прекратил пинаться и повис над землёй, как пиджак на вешалке в прихожей. Разве что руки на груди сложил и губы поджал. – Я Алек.

– Наслышана, – пробормотала я, стараясь не пялиться. А как не пялиться, если у него глаза искрят?! Буквально!

– Надеюсь, не от него? – Алек указательным пальцем свободной руки ткнул в Гейба. Видимо, ощутимо ткнул, раз мальчик зашипел.

– От неё, – я кивнула на подхихикивающую Мору.

– Не уверен, что это лучше.

– Эй! – возмутилась кобыла, вмиг перестав смеяться.

– Прости, Мора, я пошутил.

– Что конь, что компаньон, – пробурчала та.

Алек одарил её лучезарной улыбкой, а меня же едва не ослепили искры из его глаз, блестевшие ярче солнца в самый погожий денёк. Такой, как сегодня, например. Кхм, а лужа-то откуда тогда? Других я, кстати, на своём пути ни разу не встретила, даже крошечных. И как только Гейб умудрился её найти на полностью сухой дороге? Похоже, он, как моя Анька, – профессиональный искатель приключений на пятую точку.

– Лили, ещё раз прошу прощения за выходку моего братца.

– Я Лиля, – исправила я его, не особо надеясь на удачу.

– Ли-лья.

– Лиля.

– Ли… лья…

– Ну, Лили так Лили, – вздохнула я. Хотя бы похоже.

– Лили, – Алек снова одарил меня своей улыбкой. Да Сеня мне за всё время наших отношений столько не улыбался!

И тогда я набралась храбрости спросить:

– А почему у Вас… тебя искры в глазах?

– А… – И снова эта улыбка! – Это последствия быстрого перемещения. – Он пустился в какие-то научные объяснения, чем-то напоминающие лекцию по физике, вперемешку с оккультными науками, а затем закончил словами: – Скоро пройдёт.

– Понятно… – протянула я. Да ничего мне непонятно! Гуманитарий я от кончиков волос до пломбы в зубе мудрости!

– Так, девочки-мальчики, – вмешалась лошадь. – Это всё, конечно, интересно, но у меня тут компаньонка с голоду помирает.

– Компаньонка?! – Гейб и Алек разом уставились на Мору, только что рты от удивления не раскрыли.

– Ну, компаньонка… И что? – Она опустила голову и принялась что-то чертить копытом на земле. Это напомнило мне, как я рисовала абстракции на тетрадных листках.

– Ты же говорила, что никогда не будешь брать компаньонов! – В голосе Алека сквозило что-то посильнее удивления.

– А я и не брала никого! – фыркнула Мора. – Она сама ко мне прибилась. Слышь, горемычная, хватай еду и пойдём домой.

– А… Ага… – Я подняла корзинку и поудобнее её перехватила. Природа наделила меня довольно немаленьким размером, поэтому нести трофей было не так-то удобно, но я не жаловалась – голод перетягивал на себя всё внимание. – Ещё раз спасибо и до свидания! Наверное…

– До свидания, Лили!

– Я с ними пойду! – заявил Гейб, но, конечно же, никто его никуда не пустил. – Эх… Пока, Лили! Я завтра ещё приду!

– Пока, Гейб! – Я помахала ему вслед. Тем более что Алек перекинул его через плечо, чтоб уж точно, как говорила Анька, не убёг.

За спиной я услышала удаляющиеся голоса:

– Так Элла же…

– Молчи уж! Ты ещё уроки не сделал!

– Но…

Продолжение беседы я не услышала, потому что мы с Морой ушли довольно далеко. По дороге мы устроили коротенький привал, я открыла корзинку и с наслаждением перекусила бутербродом с сыром. И плевать, что в булочке оказался изюм и какой-то приторно-сладкий крем.

Когда мы вернулись в лошадиные угодья, ухмыляясь, я поставила корзину перед Морой.

– Убери.

– Да ладно, никто ж не видит!

– Видит, видит.

Я оглянулась по сторонам, и даже вверх, потому что тут люди летать умеют, оказывается. Однако никого так и не увидела. Бабочки и птички, я надеялась, не в счёт.

– Да выходи уже, – проворчала Мора, с сожалением косясь на гостинец.

– Ты кому это? – нахмурилась я. Может, тут ещё и призраки водятся, а я не знаю?

Лошадь смотрела куда-то мимо меня.

– Элла, выходи. Я тебя заметила.

Глава 6

Сколько я ни щурилась, а разглядеть ничего за деревьями не могла.

– Мора, а ты ничего не перепутала?

– Ой, горемычная, не начинай! Мора ничего не путает. А если Мора и путает, то это её коварный, хорошо продуманный план.

Я хмыкнула, но комментировать не стала, ведь кобыла почти слово в слово повторила Анькины слова.

– Выходи, говорю! Она не кусается! – выкрикнула Мора, кивнув на меня. – Лягается только во сне! – хохотнула она и тут же поняла, что сболтнула лишнего, и поспешила исправиться: – В смысле, я так думаю.

– Я не лягаюсь, – пробурчала я под нос.

– Ещё как лягаешься! – Лошадь настолько понизила голос, что даже я, стоя около неё, еле её расслышала. – Вон весь бок мне отбила!

Поклёп! Я всегда засыпаю, свернувшись калачиком, и просыпаюсь так же! Сеня ни разу не жаловался.

– Не лягаюсь! – Мой шёпот перешёл в шипение.

– Лягаешься!

Мы с Морой резко развернулись лицом друг к другу, я упёрла руки в бока, а она топнула.

– Простите… – Тоненький голосочек раздался слева от меня настолько неожиданно, что я от удивления вздрогнула.