Алла Гореликова – Кого поймает Шери Грейс? (страница 3)

– Это вторая причина. Мы добудем ее бесплатно.

Я с удовольствием полюбовалась на ошарашенного братца. Он, кажется, хотел сказать, что я сбрендила, или на солнышке перегрелась, или мои мозги все-таки слишком встряхнуло взрывом. Но все это вместил в одно слово:

– Как?

– Единороги ведь подпускают девушек, – поддразнила я, и Винтик повелся.

– Где, Шер, где ты возьмешь единорога?! Или у нас на заднем дворе случайно пасется хоть один?

Можно было бы его помучить, ну да ладно.

– Заповедник, – многозначительно уронила я. – Слыхал?

Как же я люблю, когда у Виэна делается такое изумленное лицо! Конечно, он слышал о Заповеднике, а кто не слышал? Пространственный карман, домен, осколок, отколовшийся от нашего мира, когда в нем еще не было людей, зато магии было – хоть залейся… Споры, что он такое и как образовался, ведутся все пару сотен лет с его открытия. Теорий, монографий, гипотез и диссертаций наберется на нехилую библиотеку, а толку-то? Метресса Айнари, наш препод по пространственной магии, говорит, что на современном уровне науки не существует адекватных и доказательных методов для его исследования, и пока просто набирают материал. Для будущих поколений ученых, которым повезет больше. А так как «для будущих поколений» – не самая лучшая мотивация в мире, то и исследования идут, что называется, ни шатко ни валко.

– Ладно, слушай, – сжалилась я. – Кафедра алхимии допущена к программе изучения Заповедника. Магзоологии, кстати, тоже, это я на Дагнара намекаю. Ну а у тебя, сам же говорил, лучшие результаты по охранным чарам и схемам. Пишем заявления, собираем подписи на кафедрах, визируем у деканов, заверяем у ректора, и пока-пока, мы в экспедицию!

– Вот так просто?! – у Виэна даже голос сел от волнения. – И ты думаешь, нам без проблем это подпишут?

– Я тебе больше скажу, нам даже не придется самим бегать по всем кабинетам! Напишем прямо сейчас, передадим метрессе Айнари, она сама все оформит.

– Айнари? Пространственник? А она здесь каким боком?

Нет, ну нельзя же настолько игнорировать новости и интриги родного университета! Хотя что с парней возьмешь, не понимают они великую силу слухов.

– Собирает материал для фундаментального исследования. Не только вы с Дагом мечтаете войти во все учебники. Представь масштаб достижения – воспроизвести пространственный карман, пусть даже не такой огромный, да хоть с комнату размером! Но полностью автономный, не требующий дополнительной энергии, а главное, не угрожающий жизни тех, кто в нем находится. А в идеале, конечно, огромный, с замкнутой экосистемой и полностью независимый от внешнего мира.

Винтик только присвистнул.

– Вот именно, – веско сказала я. – А добровольцев у нее, сам понимаешь, не бог весть какая очередь. Потому что, во-первых, как практику это не зачтут, а во-вторых, нужно согласие родителей.

– Я-ясно… – протянул он.

– Так что, звоним Дагу?

– Сначала у папы отпросимся, тем более если его согласие нужно. – Виэн встал, отложил книгу, которую до сих пор вертел в руках. – Постой, а третья причина? Ты, вроде, две назвала?

– Ну-у, Ви-интик, – протянула я, – неужели сам не догадываешься? Ба-бу-шка! Если я срочно не исчезну, она же точно подсунет мне какого-нибудь баронского внучка или банкирского сыночка!

– Ха-ха, – мрачно сказал Виэн. – И при чем тут именно единороги? Или намекаешь на то, что с баронскими сынками и банкирскими внучонками сложно остаться девственницей?

И это брат! Который, по идее, должен быть ревнителем и хранителем моей чести. Стукнула бы справочником по башке, но книгу жалко.

– Эй, не смотри на меня так! Ты же девушка и моя сестра, а не хищная мантикора.

– Только это тебя и спасает. Ну что, к папе?

А хорошо все-таки, что папа сбежал на работу. Порталы до его клиники у нас всегда при себе, а дома точно не получилось бы поговорить тайком от мамы.

Винтик выключил свет, мы взялись за руки и перенеслись в центральную детскую клинику, прямиком под дверь с табличкой «Таррен Бойле, старший педиатр».

Да, я вообще-то Бойле, так что бабушкино излюбленное «девушка из семейства Эйсиори» – чистой воды аристократическое высокомерие. Вроде как их кровь настолько чище, что перебивает происхождение отца. И – нет, о генетике бабуля слышала. Но считает ее лженаукой, неприменимой к существам выше плодовых мушек.

Одно слово, продукт прошлого века.

– Пап, ты должен меня отпустить, – с места в карьер начала я. – Прямо сейчас, чтобы бабушка не успела нас остановить.

– Куда отпустить? – папа кивнул на диванчик и включил кофе-машину. Нам повезло: ничего экстренного не происходило, в отделении царила сонная тишина, и до нашего появления папа развлекался кроссвордами – газета лежала у него на столе.

– В Заповедник. Помогу ребятам добыть единорожью шерсть.

Папа посмотрел на Виэна, потом снова на меня. Пробормотал:

– Не слабо.

– Ну не с бабушкой же, на женихов смотреть!

Мы помолчали – я сердито, а папа и братец – сочувственно. Потом я налила всем кофе, а Виэн спросил:

– Как ты вообще ухитрился умыкнуть маму из-под бабушкиного бдительного контроля? Это же наверняка, м-м-м, как оно называется? Чудовищный мезальянс? Да я вообще не представляю, где вы могли пересечься!

Папа мечтательно улыбнулся и сказал, таинственно понизив голос:

– Во времена юности вашей мамы для девушки из хорошей семьи считалось правильным и вполне благопристойным окончить курсы оказания первой помощи. Именно с тех пор ваша бабушка предвзято относится к образованию, – и подмигнул, а мы с Виэном переглянулись и расхохотались.

Папа дал нам просмеяться и сказал:

– А теперь давайте сначала и подробно. Насчет бабушки и женихов я понял, а вот при чем тут единорожья шерсть? И как вы попадете туда, где пасутся единороги? Что-то я не слыхал, чтобы в Заповедник водили экскурсии и пускали туристов.

– А мы и не туристы, – и я второй раз, теперь уже для папы, рассказала про метрессу Айнари и ее исследование.

– Ну хорошо, – задумчиво подытожил папа, – а как ты там собираешься единорогов искать? Есть карты или что-то вроде?

– Конечно, есть! Не может не быть, ну сам подумай, мы ж туда не первые идем. А вообще я не знаю подробностей. Спрошу, – я виновато пожала плечами.

– Ясно, о деталях вы еще не задумывались, главная цель – сбежать от бабушкиного помолвочного энтузиазма. Дагнар с вами?

– Я ему еще не звонил, – ответил Виэн. – Сначала хотели с тобой обсудить.

– Прикрыться моим решением от маминого гнева.

– Как-то так, да.

– Я на обход, а вы звоните Дагнару. Надо знать, на двоих аптечку собирать или на троих.

– Папа, ты лучший! – я кинулась ему на шею.

– Я просто надеюсь на то, что вы все, да, и ты тоже, уже достаточно взрослые.

Он вышел, а я вздохнула.

– Виэн, я взрослая?

– Конечно, – он щелкнул меня по носу. – Вон, даже бабуля заметила.

– Да ну тебя! Бабуля… А почему Даг не замечает, можешь объяснить?

– Даг? – Вин уставился на меня, будто впервые видит. Я буквально кожей чувствовала его изучающий взгляд и как будто начала видеть его глазами: он рассматривал меня, отвлекшись от привычного образа мелкой девчонки с косичками, подростка с вечно торчащими острыми локтями, школьницы в строгой форме… Видел меня такую, какова я сейчас. Невысокая, слишком худощавая по бабулиным старинным меркам, но, как по мне, так в самый раз, не корова грудастая с глянцевой обложки. Темно-русые волосы забраны в простой низкий хвостик: я бы покрасилась поярче и сделала стрижку покороче, как сейчас модно, но не очень-то хочется ради такой ерунды ссориться с мамой и бабулей. Глаза красивые, яркие, не карие, а скорее янтарные. Лицо… вроде ничего, а вообще, ну не умею я себя оценивать! Я тоже к себе привыкла, какая есть, такая есть. К тому же с подходом нашей бабушки нужно уделять своей внешности часа два-три в день. Спасибо, мне и без этого есть чем заняться!

– Что? Некрасивая? – я засунула руки в карманы и сжала кулаки.

– Чушь не пори, – задумчиво протянул Виэн. – Ты, сестренка, очень даже… – Тряхнул головой и сказал решительно: – Заметит. А хочешь, носом его ткнем?

– Не надо носом, – буркнула я. Какие парни все-таки дураки… – Звони давай, что ли.

Ну а дальше все так быстро завертелось, что я не успевала думать о чем-то постороннем. Даже о Даге! Папа вручил нам три походных аптечки, потом, дома, собирали рюкзаки почти наощупь, все-таки предполагалось, что мы давно спим. Портал к Дагнару, портал в университет, звонок с дежурного телефона метрессе Айнари… Честное слово, она даже не рассердилась, что ее разбудили среди ночи! Выслушала и сказала деловито:

– Заявления оставьте у дежурного и портальтесь в Русалочье. Погуляете там немного, я все приготовлю и сама вас отправлю.

Мало кто знает, что один из проходов в Заповедник совсем рядом с Русалочьим. Первыми были открыты другие проходы, Горский и Драконий, больше всего информационного шума именно о них. А курортникам совсем не нужно знать, что в двух шагах такая глобальная достопримечательность. Затопчут же! Поэтому о Русалочьем и не шумят на каждом углу.

Так что все складывается отлично! Пусть лучше наш след ведет на модный курорт, чем прямиком в Заповедник. Мама с бабушкой решат, что это «очередной глупый бунт», а папа им не скажет. Так всем будет спокойней.

Общественный междугородний портал в это время суток радовал тишиной и малолюдностью, мы за пять минут оформили билеты, а еще через пару минут вышли из портальной арки к знаменитому Русалкиному Камню.