Алла Гореликова – Дом Трех ключей (страница 5)

– Какая прекрасно агрессивная женщина! – Я чуть не зарычала на этот странный, наверное, истинно цверговский комплимент, а Пат, ухмыльнувшись, продолжил: – Видите ли, Мелина, у нашей трубы, то есть источника, две стороны. В нашем мире и в том, откуда течет магия. Так вот, кровная привязка к магам, причем обязательно людям – по нашу сторону. Люди творят магию, черпая ее из источника, и тем самым обеспечивают поток, течение. Именно таких людей вы называете хранителями магии, хотя «хранители» – неверное определение, «проводники» было бы точнее. А по ту сторону, как вы думаете?..

Я молча ждала продолжения. И цверг, выдержав паузу, продолжил.

– На другой стороне, как правило, сбрасывает излишки магический народ.

– Цверги? – не выдержала я. – Так вы пришли из другого мира?!

– Все волшебные народы и волшебные создания пришли сюда из другого мира. По большей части, правда, очень давно. Но важно не это. Мы все так же привязаны к своим источникам, как и вы. Магия – она ведь разная. Мой народ работает с металлом и камнем, лесные феи – с деревьями и родниками, ифриты и фениксы – с огнем… Почему, как вы думаете, эти ваши древние кланы, хранители магии, искусны каждый в чем-то своем? Да потому что берут ту самую магию, которой много на той стороне. Ваш род, Тарс – знаете, кто они?

Я пожала плечами:

– Никогда не интересовалась. Все это было слишком далеко от меня.

– Вы артефакторы, амулетчики. Вы чувствуете металл, камень и дерево. Металл и камень – от нас, а дерево – от дриад и лесных фей. И магия воды и растений тоже встречается в вашем роду. Вы, маги из клана Тарс, связаны с нашей магией, а мы – с вашими источниками. А через них – с нашим изначальным миром. Я ответил, Мелина?

– Да, – ошеломленно признала я. Вот так новости! Почему этого нет в учебниках, интересно?

Вот только надо разобраться, делает ли нас эта связь союзниками по умолчанию. Но вернуть и нормально привязать источник мне, скорее всего, действительно помогут.

– Я согласна на ритуал Томэ и на вашу помощь, Пат. Что нужно делать?

– Прежде всего – вступить в наследство. – Пат полюбовался на мой наверняка ошарашенный вид и добавил серьезно: – Вы в нотариальной конторе, госпожа Мелина Трой. Вы пришли сюда, поскольку упомянуты в завещании господина Ольвея Тарганниса как получатель магической части имущества.

– Я думала, это так, для маскировки.

– Какая маскировка?! Мы – нотариальная, – он выделил это слово, – контора.

И меня осенило.

– Честность ведения дел обеспечивается магически?

– Именно. Завещание существует, имеет юридическую силу, и ваше наследство ждет вас.

Сердце кольнуло тоской и тревогой. Получился у Томэ его ритуал или нет, неизвестно, но сейчас, в этом мире и времени, «наследство ждет» означает его смерть. Именно в этот момент я поняла, что отправлюсь за ним в любом случае. Даже если не верить цвергам, даже если риск гораздо больше, чем мне говорят. Я просто должна убедиться, что он жив.

ГЛАВА 3. Гениально простой ритуал

Ритуалистика всегда казалась мне чем-то запредельно сложным. Тысячи мелочей, которые нужно учесть, начиная от элементарщины вроде фазы луны и географического расположения и заканчивая совсем неочевидным. В памяти застрял пример из обзорной лекции: уже даже не начинающий, а вполне опытный ритуалист, устанавливая достаточно простой охранный круг, превратил в руины целый квартал, потому что клиент назвался вымышленным именем. Со стороны клиента, кстати, вполне понятное желание. А вот маг должен был предупредить о последствиях искажения информации. Не подумал: для него это проходило по категории «само собой разумеется» и «каждый дурак знает».

Поэтому я и сидела в полной оторопи над бумажкой, которую пересекали наискось три строчки. Единственный листок, небрежно вырванный из блокнота, и воткнутая в него толстая игла – «наследство», которое я получила, та самая «магическая часть имущества». Было ли что-то еще и кому досталось? Не то чтобы меня сильно это волновало, но, честно сказать, любопытство грызло. Как Томэ жил все эти годы, чем занимался? Кто ждал его дома – жена, дети, любимая собака и коллекция машинок, о которых он мечтал в детстве, или всего лишь какой-нибудь пересохший кактус в треснувшем горшке? Ну да ладно, спрошу его самого. Если то, что я прочла, действительно сработает.

А вот сработает ли…

Как-то слишком просто оно выглядит. Даже примитивно. Базовый принцип «подобное к подобному», на нем строится чуть ли не вся ритуалистика, но не настолько же прямолинейно! Не знаю, что придумал Томэ для себя, но мне… Я покачала головой и в очередной раз перечитала инструкцию: «Капни сюда своей кровью, подумай обо мне – ты, надеюсь, хочешь меня увидеть? Хотя бы чтоб в морду дать? Скажи «Кровь к крови, душа к душе, Томэ Кэррох, я к тебе» и пожелай вернуться. Я выбрал лето перед нашим поступлением, вспомни любой момент, главное, чтобы ты на самом деле захотела оказаться там и тогда. Жду».

И все. Это – ритуал?! Да это детская считалочка! Еще и листок – смятый, в бурых пятнах, потертый и пожелтевший, как будто все эти девятнадцать лет валялся в каком-нибудь углу среди хлама.

– Знаете, почтенный Хольм… это похоже на банальное самоубийство! «Кровь к крови, душа к душе»… – я подняла голову и тут же поймала внимательный взгляд старого цверга. – Почему вы так уверены, что все получится? Объясните!

А может, не так он и уверен, как показывает? Мало ли, что взял с меня очень серьезную клятву, взамен пообещав помощь там, в прошлом? В конце концов, если я до прошлого не доберусь, он-то останется при своих. Это я рискую всем, включая собственную жизнь, а он что? Зато сорвет приз, если я все сделаю как надо!

А я, между прочим, еще и не знаю, как именно – «надо». Зато знаю, как точно «не надо». Хольм и Пат рассказали много полезного, по крайней мере, об источниках я теперь знаю как бы не побольше всех своих предполагаемых родичей, вместе взятых. Да и о родичах понарассказывали такого – была у меня мысль познакомиться, но тут же испарилась. Явиться в клан на правах нищей приживалки – точно не по мне! Тем более что знание будущего дает кое-какие бонусы даже с учетом всех клятв о невмешательстве.

Но это – если я все-таки прибуду в здравом уме к месту и времени назначения, а не размажусь на атомы где-нибудь в безвременье, на полпути.

– Это очень простой ритуал, вы же сами видите, – ответил цверг.

– Это и пугает.

– А ведь чем сложней, тем легче ошибиться. Вы, люди, любите все усложнять. А нужно – упрощать.

Мне вдруг и в самом деле захотелось дать Томэ в морду. Или хотя бы в глаза наглые посмотреть. Вот уж упростил так упростил! И ритуал, и объяснения – по максимуму!

Да к бесам! Чего тянуть, цверги рассказали мне достаточно, а все, что касается Томэ, лучше спросить у него самого.

Игла оказалась острой. Кровь впиталась в листок до странности легко, ушла, как вода в песок. Я быстро и четко проговорила нужные слова. Да, Томэ, я иду к тебе… бойся! В памяти вспыхнуло ярко, словно выхваченное из тьмы ударом молнии: мы встретились посреди двора, на полпути между нашими подъездами, и оба сжимаем в руках одинаковые конверты с извещениями – пришли результаты вступительных тестов в университет.

– Ну что? – жадно спрашивает Томэ. – Ты прошла?

Он-то прошел, я уверена. А я…

– Боюсь открывать, – шепчу, протягивая ему запечатанный конверт. – Посмотри ты.

Показалось, что в грудь со всей дури лягнул слон, и я отключилась.

Чтобы в следующее мгновение открыть глаза и тут же крепко зажмуриться от слишком яркого солнца.

И ощутить в руках не смятую бумажку, а плотный, идеально новенький конверт.

И услышать оглушительный гвалт ворон, рев байков, пронзительные вопли вечного скандала в угловой квартире на первом этаже.

Вдохнуть жаркий воздух лета, запах пыли, бензина и нагретого асфальта.

– Мелка? Ты в порядке?

– Нет. Вообще не в порядке. – Как же страшно открывать глаза. Томэ… он еще отсюда или уже оттуда? Вот сейчас и узнаю. – Можешь сказать, какой сейчас год?

– Сейчас – пятьдесят девятый, – с веселым ехидством ответил он. – А с утра, как я понимаю, был семьдесят восьмой?

Получилось? Мы здесь – оба, оба живы… он жив?!

Я наконец-то открыла глаза и с визгом повисла у Томэ на шее.

Ох ты ж, какой же он еще мальчишка! Как будто не было всех этих лет – да ведь и правда, не было! Все впереди! Заново! Все теперь будет правильно!

– Получилось!!! Ну, Томэ, ну…

– Чего разоралась? – прервал мои восторги ворчливый вопрос. Бабка Зель, она ж вечно сидела на лавочке, чесала обо всех язык…

– Так вот же, поступила она, – ответил Томэ. – И я тоже, – я оторвалась от него, а он вытащил из моих пальцев конверт и показал бабке вместе со своим. – Вместе учиться будем. Есть повод радоваться.

– Причина, – поправила я.

– Что?

– Причина радоваться есть. А повод, – я потянулась к нему, сказала на ухо: – Повод есть – дать тебе все-таки в морду. Тем более сам предложил.

Он расхохотался, подхватил меня на руки и закружил, и я инстинктивно вцепилась в него и снова завизжала. Абсолютно счастливо завизжала.

– Идите уже радуйтесь куда-нить на волю, – проворчала бабка, почти не скрывая улыбку. – Уши заложило от ваших радостей.

– Пойдем, – Томэ поставил меня на землю и решительно потянул за собой.

Я уже и забыла, какая у него крепкая хватка.