Алла Филина – Выживет сильнейший? Как избежать физических и психологических травм в детском спорте (страница 14)

Благодарность – чувство, которое нужно выращивать. Это как навык, как результат внутренней работы. Легко поблагодарить того, кто подарил вам что-нибудь. Но попробуйте поблагодарить того, кто сделал вам подножку.

Благодарность – очень практичная вещь. Чем больше ты ее тренируешь, тем больше ты находишь в жизни возможностей ее проявить. Благодарность тренера начинается с осознания признательности ребенку за то, что он есть. Это навык, который постоянно находится в зоне моего внимания.

Тренерство может стать подарком для ребенка (если тренер не м…к, конечно). Что я могу сделать, чтобы ребенок стал для меня подарком и чтобы я стал подарком для ребенка?

Тренеры, которые прокачивают благодарность, есть, и их чувство наполнено уважением к ребенку. Такой тренер всегда в ресурсе. Дети его слушают. Для него не существует нерешаемых конфликтов. В его поле есть внутренняя сила, здоровая уверенность в себе, спокойствие. Такой тренер несет ответственность за все происходящее на поле, закрывая собой пространство.

Чем более ты устойчив, тем спокойнее ты реагируешь на разные стрессовые ситуации. Чем ближе стрессовая ситуация к твоим воротам, тем это опаснее. Тренер в этом смысле испытывает стресс на любом участке поля, причем стресс разной величины. Надо быть устойчивым к этому, потому что все это сильно влияет на самих игроков.

В природе человека заложено ошибаться, это такое же действие, как дышать. Тут еще возникает вопрос, что мы называем ошибкой. Надо сделать пас влево, а мы делаем вправо. Это ошибка? Промахнулся мимо мяча – ошибка?

Если спортсмен чувствует, что тренер спокоен, сколько бы ошибок ни произошло, то ему гораздо проще на этих ошибках учиться и исправлять их, в том числе использовать стрессоустойчивость тренера для тренировки своей собственной стрессоустойчивости. Если ребенок ошибся, что-то уронил, мама может начать кричать, а может сказать: «Ничего страшного, так бывает». Во втором случае вероятность того, что ребенок больше ничего не уронит, близка к ста процентам. В первом случае вероятность, что он будет ронять все подряд, примерно такая же, только в придачу к этому он будет постоянно бояться того, что если он что-то уронит, то его снова накажут.

Если вы исходите пеной изо рта, когда ваш ребенок промахнулся мимо мяча, проблема не в ребенке, а в вас. Дети приходят учиться. Если ты хочешь, чтобы он быстрее научился, займись собой. Дай ему больше времени, больше возможностей, дай дополнительные упражнения. Чем больше накал страстей, чем выше твой собственный стресс, тем медленнее скорость обучения.

Есть методики, еще советских времен, которые как бы говорят обратное: чем быстрее сожмешь пружину, тем быстрее появится результат. На коротком отрезке, если вам нужно людей угробить, но сделать из них машины для победы, вы можете взять сто килограммов веса и положить его им на плечи. Но уже на средней дистанции это перестанет давать результат, потому что у вас просто никого не останется. Если же вы хотите бежать на длинную дистанцию (а когда речь идет о детях, о серьезных результатах, о победах на высоком уровне, о спорте высших достижений – это именно длинная дистанция), вы должны понимать, что ошибаться – нормально. Делать медленно – нормально. Медленно обучаться – нормально. У каждого ребенка свой темп, своя реакция.

Мы брали к себе очень много таких детей, которых не взяли бы ни в одну некоммерческую школу. Ты даешь ребенку возможность заниматься, просто его не трогаешь, и через два-три месяца это уже другой ребенок. Чем он спокойнее, тем ближе его можно поставить к воротам, тем уровень стрессоустойчивости у него выше. Нужно ли это развивать? Нужно.

Но точка ноль – надо перестать орать на детей, когда они ошибаются.

В спорте все намного жестче, чем в бизнесе. Уровень стресс-факторов и динамики кратно выше. И бережное отношение в этих условиях – это гигиена. Быть всегда в порядке, психически уравновешенным. Научиться признавать, что ты тоже ошибаешься, и научиться принимать себя таким. Ты можешь принять другого во всех его проявлениях только после того, как ты примешь себя.

Есть много бесплатных психологических служб. И даже если нет денег на регулярное посещение психолога, можно выбрать четырех психологов из служб социальной помощи, честно им сообщить, что ты будешь ходить раз в месяц, как и предполагают правила. И вот у тебя четыре раза в месяц есть психотерапия.

Все хотят быть великими тренерами. И у всех есть огромные сложности с наличием внутреннего критика.

Тренер чаще всего настолько эгоцентричная фигура, что он лучше всех знает все, он редко находит себе авторитетов. В бизнесе люди ищут менторов, психологов, вдохновителей. В карьере человек ищет карьерного консультанта и того же психолога. Но тренер – это какая-то мистическая фигура, он умнее всех. Могущество и всесилие, парадигма «я тут главный» застилает глаза большинству, и это большая проблема.

Очень важно выносить эти психологические аспекты на уровень лицензирования. Необходимо уже на уровне ФИФА объяснять, что это важно. Пусть эти зерна прорастут не везде, но вы их сейте. Даже если заколосится одно зерно из тысячи – это будет чудесно! В моем идеальном мире задача ФИФА и всех организаций, которые курируют футбол, – сеять эти зерна. Не их ответственность эти зерна проращивать, но точно найдутся те, кто возьмется за это. Есть очень много ребят, которые правда читают, правда любят и правда хотят. Их становится все больше, времена меняются, но если зерна не разбрасывать, то нечему будет и прорастать.

Организации, подобные ФИФА, – тоже благополучатели в этом вопросе, потому что вместо одного Мбаппе, одного Месси и одного Роналду таких игроков, как эти чемпионы, будут тысячи. Футбол станет зрелищнее, потому что начнут бегать таланты, герои, изобретатели, творцы. В футбол официально играют два миллиарда человек. Любитель знает, условно, пятнадцать игроков, футболисты знают сотни, профессионалы индустрии – тысячи. А где все остальные играющие? Система может быть другой, она может играть другими красками, все будет гораздо интереснее, все будет жизнеспособнее, будет дышать. Сейчас во всем мире бегают техничные, классные исполнители. А великих игроков – единицы.

Я была в Грузии на игре пятой лиги. Тбилиси, лето, три часа дня, открытая трибуна, жара страшная. Какой-то мужчина, увидев, что я поздоровалась с администратором, сел рядом:

– Вы кто? У меня здесь играет парень. Посмотрите, скажите, что вы о нем думаете.

Я посмотрела и за пять минут рассказала, что с парнем, куда надо двигаться, над чем работать, объяснила психологические аспекты.

– Откуда вы все это знаете? – спросил он.

Оказалось потом, что этот человек работает в Федерации футбола и покровительствует одной из государственных академий.

– У меня сейчас детская команда будет играть, поехали, посмотрим?

Мы приезжаем в Мцхету на матч. Играют ребята 12 лет. Играют 11 на 11. Среди этих ребят я вижу одного паренька. Очень маленького роста, ниже их всех на полторы головы. Я вижу, что он делает на поле, и понимаю, что это настоящее искусство, это чудо.

И вот заканчивается игра, все игроки подходят, снимают манишки, бросают – и этот паренек начинает все складывать! То есть он у них мальчик на побегушках, другие игроки его вообще за человека не держат!

– Что скажете, что посоветуете? – спрашивает покровитель этой академии.

– Вам надо уволить весь тренерский состав.

– Что?! – изумился он. – Как это – уволить? Почему?

Вопросы – это хорошо. С ответами-то у меня всегда порядок.

– Потому что такое отношение к ребенку недопустимо. Ни к какому ребенку. Когда у нас были соревнования, каждый отвечал за свой инвентарь. И все время менялись люди, которые что-то собирали. Никто не бросит в лицо, все подойдут и сложат аккуратно в сумки, потому что это уважение друг к другу внутри команды.

– Но…

Я не дала ему договорить, мне было крайне важно донести мысль:

– Это ваш самый талантливый мальчик. Он слушал установки тренера, но вместе с этим как он видел поле, как двигался! Его задача с точки зрения позиции была одной из самых сложных, ему нужно было работать на 360 градусов в опорной зоне. У них четыре человека стояли в линии, он был в центре. Ему везде надо было успевать, и он успевал везде. В атаке, в обороне, в перехватах, переключался, молнией метался, видел все поле. Это – дар. Парнишка в таком возрасте – и уже так принимает решения, это просто невероятно, это сокровище! А у вас не просто пренебрегают им, на него еще и наорали! Почему же вы удивляетесь, когда я даю вам совет уволить тренерский штаб?

Он внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Я подумаю, мы в команде поговорим об этом…

Бережное отношение к ребенку начинается с бережного отношения к себе. Когда я себя убиваю, а ребенку отдаю все, нарушается обмен. В конечном счете спасатель-жертва из пресловутого треугольника Карпмана превращается в агрессора.

Бережное отношение тренеров к своим командам порождает детей, которые остаются в себе уверенными, которые выделяют спорту свое место в жизни, делают его отдельным инструментом для построения отношений и своих социальных связей. Из таких детей вырастают люди, у которых в распоряжении всегда есть дополнительные возможности социализации в виде спорта. И при этом они остаются психически здоровыми, уверенными, спокойными.