Алла Эрра – Госпожа Ищейка. Битва за семью (страница 9)
- Спор - это ерунда! Зато мы станем первыми людьми, покорившими небо!
- Нет. Мы станем первыми людьми, сделавшими швейную машину. Поверь, это тоже важное изобретение.
- Женщина! Ты ничего не понимаешь!
- Это я уже слышала от тебя. В результате ты проиграл пари.
- Ладно… - угрюмо посмотрел на меня Густав, перестав сильно радоваться. - Давай, рассказывай, для чего тебе понадобился мой великий гений. И это… Когда на площадь Борено поедем меня позорить?
- Я решила простить это условие. А от тебя мне надо…
Достав из сумки очень схематичный чертёж с принципом работы швейной машинки, стала объяснять.
- Смотри… Игла проходит сквозь материю и создаёт под ней петельку. В это петельку входит тонкий челнок, протаскивающий за собой другую нить. Дальше игла поднимается и затягивает первой ниткой вторую.
- Хм… - задумался он. - Механизм движения иглы и челнока я себе могу примерно представить. Но тут сложности с синхронизацией их работы. Ещё нужно подумать, чтобы нитки не путались.
- Тут много ещё о чём предстоит подумать, - призналась я. - Подобный механизм, поверь, дело не одного дня.
- Ерунда! За пару недель управлюсь.
- Не обольщайся. И нескольких месяцев мало будет.
С этого момента и началось наше сотрудничество с Безумным Густавом. Вообще-то очень интересный мужик. Себялюбив и беспардонен до неприличия. Но до такой степени азартен ко всему, касающегося механизмов, что, решая очередную техническую загадку, может про еду забыть, пока от голода сознание не потеряет. И он реально гений! Видимо, отсюда и исходят все странности Густава. Жаль только, что не попаданец. Я провела несколько незаметных проверок и вскоре убедилась в этом окончательно.
Первую неделю я бывала в пещере чуть ли не каждый день. Спорили, ругались, составляя более подробные чертежи. Зато как-то незаметно Густав стал иногда называть меня на Вы и даже один раз пригласил отобедать с ним. Это просто подвиг для такого единоличника во всём! Потом же я стала не очень нужна, так как мы добрались до тех вещей, в которых моё иномирское образование сильно хромает или не хочет раскрываться, выдавая очередную абракадабру из слов или каракули в чертежах. Но во мне крепла уверенность, что прототипу швейной машинки быть!
Грустное расставание… Глория окончательно поправилась и отбывает в свою долину к лошадям. На последнем ужине она завела со мной очень интересный разговор.
- Анна… Расскажу тебе одну историю, но пообещай держать её в тайне.
- Можешь надеяться, - кивнула я.
- Так вот… Когда я только оказалась у вас, то, очнувшись, увидела рядом с кроватью мальчонку с деревянной саблей. Думала, что очередное видение, но мальчик оказался настоящим. Как потом узнала, ваш воспитанник Рик Штырёк.
- И что он делал в твоей спальне? - удивилась я.
- Не поверишь, - улыбнулась Глория. - Охранял от врагов. Так и сказал: “
- Вот проказник!
- Не ругай его, Анна. Я же обещала Рику никому не рассказывать. И, признаться, я почему-то действительно чувствовала себя под защитой. Каждый раз, приходя в себя, была счастлива, что мой маленький солдат на посту. Очень много думала об этом… Знаю, что Рик - бывший беспризорник. Но в нём столько хорошего! И ведь он не один такой… Скольких ещё сирот погубит улица, вытравив в них всё то светлое, что заложено богом?
Я очень богата. По хорошему счёту, мне эти деньги уже и не нужны. Вот и подумала: что если открою детский приют, то это будет правильный поступок. Но я совсем ничего не понимаю в подобном. Поможешь?
- Прекрасная идея! Нужная! - поддержала я Глорию. - Но почему я?
- А кому мне довериться? Только людям, которые доказали, что достойны. Так согласна? Я многого от тебя не потребую. Просто иногда нужна будет помощь. Я же почти отшельница, поэтому совсем не разбираюсь в городских делах.
- Согласна, - вздохнула я, понимая, что покой мне только снится.
9.
Честно говоря, я даже не заикнулась перед Глорией де Алди о награде за труды Ищеек. Просто не смогла оценить свою помощь и выставить счёт женщине, пережившей подобный кошмар в своём собственном доме и чуть не потерявшей жизнь. Стыдно стало меркантильничать. Спасли - этого достаточно. Всё. Забыли.
Зато Глория не забыла. Когда через две недели после отъезда из нашего дома она со своими слугами привела в Борено небольшой табун элитных лошадей, то все жители города рты пораскрывали.
Лучший жеребец предназначался господину Ищейке, остальные же поступили в распоряжение бойцов его отряда. Безумно дорогую плату назначила за свою жизнь Глория! По меркам моего прошлого времени, каждый конь - примерно то же самое, что элитный навороченный лимузин для миллионеров.
- Глория! Ты сошла с ума! Вот теперь по-настоящему сошла! - восторженно проговорил Марко, гладя морду своего нового, абсолютно чёрного, как ночь, коня. - Но… Я не в силах отказаться от подобного чуда. Если сейчас это сделаю, то всю жизнь потом жалеть буду.
- Такой сумасшедшей мне приятно быть! - рассмеялась де Алди. - И в любом случае отказа бы не приняла. Я очень благодарна вам. Деньгами мою благодарность точно не выразить. Тем более, что Ищейкам по долгу службы необходимо иметь под седлом самых быстрых коней, чтобы спокойно догнать любую мерзость, идущую против людей и бога.
Но… Это ещё не всё. Анна, я не вечна. Сколько ещё проживу? Год, два, десять лет? После покушения всерьёз задумалась над этим вопросом и поняла, что мне некому оставить наследство. Поэтому написала завещание. В нём я отписываю своё предприятие по разведению лошадей одной достойной семье, занимающейся подобным. Так что все труды поколений де Алди не пойдут прахом.
А вот все финансы перейдут к тебе. Одной половиной распоряжайся, как хочешь, а вторую ты будешь обязана потратить на благотворительность. Приюты, бесплатные ремесленные школы или ещё что - это уже на твой выбор. Уверена, что найдёшь достойное применение деньгам.
- Ты точно сумасшедшая! - вслед за мужем повторила я, находясь от такого заявления в полном шоке. - Глория! Мы же не так давно знакомы! А вдруг ты на эмоциях совершаешь ошибку?
- Не совершаю. Не в этот раз, - с улыбкой покачала головой женщина. - И только что получила этому ещё одно подтверждение. Редкий человек откажется от такого богатства, а ты пытаешься образумить меня, вместо того, чтобы от счастья до небес прыгать. Нет, дорогая! Своего решения менять не стану. К тому же в ближайшие дни я помирать не собираюсь, так что деньги, очень на это надеюсь, получишь нескоро.
- Я тоже очень надеюсь, - благодарно обняла я Глорию. - Живи долго и интересно.
Потом мы устроили небольшой семейный праздничный банкет, на котором Рик тоже получил подарок… Настоящую саблю покойного мужа Глории! Я особо в оружии не разбираюсь, но даже мне видно, что это очень дорогая вещь.
- Сейчас её носить тебе ещё рано, - вручив подарок мальчику, находящемуся в полуобморочном состоянии от свалившегося счастья, произнесла напутственное слово де Алди. - Но я верю, что придёт тот день, когда ты по праву возьмёшь в руки этот клинок. Главное, не растеряй в себе человека и учись у своих наставников не только защищать людей, но и любить их.
- Спасибо, бабушка Глория… - сдавленным голосом прошептал Рик, а потом, мгновенно придя в себя, повернулся в сторону Марко. - Дядь Ищейка! Хватит есть! Пойдём учиться! А то состарюсь быстрее, чем саблю в деле попробую! Видал, она какая? Даже лучше, чем у тебя! Так что скоро я стану самым главным Ищейкой!
Все рассмеялись от очередной детской непосредственности нашего воспитанника. Честно говоря, уже с трудом себе представляю наш дом без Штырька. Без его частых проказ и постоянных интересных выводов было бы намного скучнее. А уж служанка Люция вообще в Рике души не чает, давно и бесповоротно записав паренька чуть ли не в родные внуки. Даже в отряде мужа этот малолетний обаятельный хитрован стал своим. Каждый из бойцов так и норовил то побаловать “сына полка” чем-нибудь сладеньким, то, наоборот, терпеливо учил суровой воинской премудрости, почти не делая поблажек на возраст.
Мы с Марко тоже считали Рика уже родным человеком. Между собой обсудив этот вопрос, даже пару раз подкатывали к мальчику с ненавязчивыми разговорами об усыновлении. Но Рик почему-то в эти моменты сразу замыкался и делал вид, будто нас не понимает.
Давить на него не стали. Видимо, паренёк пока что ещё не может забыть свою прошлую маму, считая её единственной в своей жизни. Ну а нам не даёт конкретного ответа, чтобы не обидеть. Хотя, по его признанию, считает нас полностью своими дядей и тётей. Что ж… Значит, нужно запастись терпением и подождать. Штырёк слишком свободолюбив, чтобы навязывать ему мнение взрослых. Тем более в таком очень деликатном деле.
Отлично посидев с Глорией, мы направились к выходу, чтобы проводить гостью. Уже когда женщина, взяв с нас обещание навещать её в долине и сама пообещав наведываться в дом Ищеек, почти села в карету, неожиданно подкатил очень знакомый мне экипаж Ванессы Грема.