Алла Добрая – Шанс на выбор (страница 3)

«А теперь еще, похоже, запал на эту Марину Алексеевну. А ведь я намного моложе, и фигура не хуже, и профессиональные интересы у нас одни».

Лиза подвинула монитор ближе и открыла поисковое окно.

«Надо ее прочекать. Отчество, возможно, и ее, но сто процентов, никакая она не Марина». Лиза поочередно ввела запросы: «… Алексеевна, жена успешного бизнесмена», «… Алексеевна, жена депутата» и, подумав, добавила: «… Алексеевна, жена известного спортсмена».

В конце первой страницы сеть выдала ссылку с заголовком «После реконструкции спортивного комплекса заслуженный тренер России Анатолий Иванович Малышев разрезает красную ленточку. Рядом с ним жена, бывшая спортсменка-синхронистка Лиана Алексеевна Малышева. На церемонии открытия присутствует депутат государственной Думы Викентий Иванович Малышев, известный громкими заявлениями о необходимости ужесточения наказания по статье «Пропаганда запрещенных веществ».

— Так-так, значит, Лиана Малышева, — довольным тоном произнесла Лиза и принялась азартно открывать одну за другой фотографии, сделанные на приемах, спортивных мероприятиях, отдыхе и - что удивило - в школьном классе.

— Учительница?! – воскликнула Лиза и, взглянув на дверь, зажала рот ладошкой.

«Вот уж, правда, у богатых свои причуды».

Не отрывая взгляд от экрана, Лиза достала из ящика стола надкусанную плитку шоколада и отправила в рот четыре дольки подряд.

«Ладно. Волноваться не стоит, — успокаивала себя девушка. — Это даже хорошо. С этой Лианой ему все равно не светит. Там на мужчин, похоже, совсем другие запросы».

Лиза увеличила одну из фотографий.

«Сколько же тебе лет, интересно, - задумалась она.

Доев шоколад, Лиза вновь занесла пальцы над поисковой строкой, как зазвучал зуммер внутренней связи.

— Да, Вениамин Львович, слушаю, - ответила Лиза, слизывая с зубов остатки шоколада.

— Елизавета, еще раз напоминаю — сегодня короткий день. Я вас еще час назад отпустил.

— Вениамин Львович, я просто подумала - у вас же еще сеанс, вдруг я буду нужна, — с надеждой произнесла Лиза.

— Идите домой, готовьтесь к празднику.

— Я думала…, — сделала Лиза еще попытку, но доктор уже положил трубку.

В этот момент открылась дверь, и в приемную вошла она. За распахнутыми полами белой шубки Лиза увидела черное платье до середины колена и нитку жемчуга на шее. На ногах красовались ботильоны редкого фиолетового цвета, кудрявые волосы красиво заколоты, в маленьких, аккуратных мочках перекатывались на золотых перепонках крупные жемчужные капли, а на руках, в меховом кафтанчике, сидела неизменная собачка породы йоркширский терьер.

Лиза ловко закрыла на экране все вкладки и, выйдя из-за стола, нацепила дежурную улыбку.

— Какой же он у вас все-таки хорошенький! — попыталась погладить собачку Лиза. - Просто милаш, а не пёсик!

— Это девочка, я вам в прошлый раз говорила, — напомнила хозяйка собачки с едва заметной улыбкой, за которой Лиза тут же считала глубокое высокомерие.

— Проходите, доктор вас ждет, - Лиза взглядом указала на дверь с табличкой «Экзистенциальный психотерапевт Бахметьев В.Л.»

— Большое спасибо, — услышала Лиза, небрежно, как ей показалось, брошенную фразу.

Дождавшись, когда закроется внутренняя дверь, Елизавета с ненавистью толкнула массивную внешнюю и, вернувшись за стол, принялась яростно пробивать дыроколом новогоднюю открытку. Когда на картоне почти не осталось живого места, Лиза остановилась и задумалась: «Все-таки интересно, что у нее за проблемы. Заглянуть бы в карту».

Но, заполненные вручную, карты своих пациентов Бахметьев никогда не оставлял без присмотра, а за двойной дверью кабинета что-либо услышать было практически невозможно.

Лиза сделала завершающий удар дыроколом, и бросила изрешеченную открытку в корзину. Выпустив пар, она на цыпочках подошла к двери и осторожно нажала на медную ручку.

Лиана вошла в кабинет Бахметьева, неся с собой запах духов и маленькую Манон, которая, соскочив с рук хозяйки, подбежала к доктору и требовательно попросилась на колени.

— Здравствуйте и с наступающим Новым Годом, — улыбнувшись, произнесла Лиана.

— Здравствуйте, Марина Алексеевна. Взаимно.

Вениамин Львович подхватил Манон и усадил ее в кресло напротив стола. Лиана наблюдала за ним, мысленно отмечая, что внешность доктора меняется к лучшему. Красивая, в тон глаз, сорочка, стильный джемпер, отутюженные брюки. В их первую встречу на нем были изрядно поношенные джинсы и черная водолазка.

Бахметьев подошел и протянул руку.

— Разрешите?

Она развернулась, позволив снять с плеч невесомую шубку, и прошла к искусственному камину. На полке в окружении разложенных мандаринов, мигала огоньками небольшая елочка с дешевыми пластиковыми украшениями, которую помощница Лиза принесла из дома.

Лиана пригляделась к игрушечной машинке черного цвета. Зрачки ее карих глаз расширились, она сделала шаг назад и, зябко поежившись, сжала руками плечи.

— Как вы себя чувствуете сегодня? – спросил Бахметьев, вернувшись за стол.

— Спасибо, лучше! Наконец-то мне стало лучше. Значительно лучше, — произнесла Лиана.

— Хорошо, — кивнул Бахметьев. — Как вам кажется, что помогло?

— Не что, а кто, — она повернулась и посмотрела на Бахметьева долгим, внимательным взглядом. - Вы, доктор.

— Благодарю за лестную оценку. Но я имел в виду — что, конкретно, на ваш взгляд, помогло изменить ваше отношение к тому, что раньше доставляло дискомфорт?

Лиана прошла к кушетке и присела, грациозно скрестив стройные ноги. Взглянув на кожаное изголовье узкого диванчика, она прилегла, выбрала удобную позу и, сложив руки, соединила красивые пальцы в кольцо.

Манон послушно сидела в кресле, изредка поглядывая на хозяйку. Мерно постукивала секундная стрелка в настольных часах, встроенных в кусок малахита с рублеными краями. Легкий снежок за окном неслышно касался стекла, оставляя на нем белые тонкие следы.

— Я хочу поблагодарить вас за терпение, доктор, - нарушила молчание Лиана. - Вы так долго ждали, когда я, наконец, перестану нести чушь. Простите, это было так не благородно с моей стороны – усложнять задачу тому, кто хочет помочь.

Бахметьев слушал, молча, чувствуя, что сейчас она скажет что-то важное.

- Я поняла, что мне делать со своей проблемой. Жаль, что на это потребовалось столько сеансов.

— Всему свое время. Если проблема есть, ее надо решать. А за сколько сеансов, зависит от уровня ее влияния на жизнь и, как следствие, степени срочности в принятии решения.

— Высокий уровень, крайняя степень.

- Можете сформулировать проблему? – спросил Бахметьев, понимая, что сейчас речь пойдет не о клаустрофобии.

— Муж.

Она произнесла это так тихо – больше по движению губ, чем по звуку он распознал слово - после чего закинула руки за голову и улыбнулась, едва заметно. Эту улыбку ее муж Анатолий Малышев называл беспроигрышной, а позу — главной по соблазнению у женщин всех времен и народов.

«Все это можно бы списать на естественное женское желание нравиться, - подумал Бахметьев, - если б не чувство, с которым было произнесено последнее слово. В нем отчетливо прозвучала решимость покончить с проблемой».

- Доктор, а измена – это всегда окончательный приговор отношениям?

- Не всегда. Есть пары, и их не мало, которые справляются с ситуацией и довольно успешно.

— А если это не просто измена, если ситуация настолько невыносима, что…

Она вдруг сменила позу - села, поджав в груди колени, обтянутые тонким эластаном. Шпильки ботильонов впились в кожу кушетки, продавив ее блестящими металлическими набойками.

- Невыносима до такой степени, что… вот так! - она резко провела ладонью по горлу.

Бахметьев не ожидал от нее столь брутального жеста.

Глаза Лианы заблестели, дыхание участилось, а губы сложились в брезгливую улыбку.

Карандашный грифель завис на, дважды подчеркнутом, в карте слове «антидепрессанты».

— Скажите, Марина Алексеевна, вы сегодня принимали какие-то препараты?

Она взглянула на Бахметьева насмешливо.

— Доктор, я не Марина. Мое имя Лиана. И – нет, я ничего не принимаю.

— Хорошо, — спокойно произнес Вениамин Львович. - Не будете против, если я вам назначу препарат, который…

- Буду, - перебила его Лиана.

Бахметьев взглянул на нее пристально.

- Хотите воды?