Алла Алмазова – Нисхождение (страница 33)
Бо подошёл к входу в расщелине в скале, вдувая в проход из пасти порцию свежего воздуха. Из-за его размеров пройти внутрь он не мог.
– Бо, оставайся здесь с мокти, ― прижав к себе чешуйчатую морду дракона, девушка склонила голову, ― надеюсь, мы вернёмся оттуда скоро. ― Потрепала за ухом красношкурого, поцеловала в нос.
Ближе к выходу на поверхность Вершины плотность свежего дуновения Бо снизилась. Плато встретило отряд стойким запахом тухлых яиц и гнили. Духота сдавила гортань и лёгкие. Сзади раздался кашель некоторых членов отряда. Берег реки был устлан трупами рыб с выпученными белыми глазами. Лаверия коснулась поверхности воды, поняв, что вода для реки чрезмерно тёплая, с горечью осознала, что извержения не избежать.
– Повторяю, кто почувствует себя плохо, возвращайтесь назад, ― прокричала Лави, стараясь не набирать в лёгкие много отравленного воздуха.
На улицах плато было безлюдно, лишь иногда встречались бездыханные тела уснувших творцов. Слёзы лились по щекам, в полном осознании обречённости ситуации. Они не успели… лазуритовый купол стал для обитателей Вершины крышкой, которая сгустила концентрацию газов в воздухе. Щель разлома была слишком мала для достаточной циркуляции воздуха под сводами. Дышать становилось всё трудней, в надежде на чистоту воды в фонтане, девушка продвигалась к центральной площади города. Когда-то радужный блеск дна фонтана встретил потухшими аммонитами, с разрушенной структурой. «Творцы же знали, что аммониты разрушаются от примесей в воде, почему не приняли это за знак?» С каждым шагом терялась надежда на то, что спасти на Вершине кого-то удастся, заглядывая в дома, Лаверия обнаруживала лишь тела Творцов. Они не смогут протащить их через теснину всех, проход слишком узкий. Им не хватит ни рук, ни сил. Крик вырвался из души отчаянным воплем, вздымая в высь тёмные крылья. Кашель членов отряда усиливался, нахождение на Вершине было смертельным риском для всех них.
Сверху, над куполом промелькнула тень. Удар сверху об купол, ещё удар. И вновь тень отдалилась и, пикируя, налетела на щель разлома. Снова удар, купол затрещал, накренившись. Кто-то продолжал удерживать его, значит, парламентарии ещё живы и скорей всего сокрылись где-то, где остался шанс на выживание. Снова удар, разлом затрещал, разрывая пополам своды купола, под давлением газов изнутри. Белая фигура мелькнула в небе.
– Бо, ― прокричала Лави, ― Бооооо.
Мужчины отряда хором закричали, пытаясь поддержать дракона. «Бо» разлетелось по всей Вершине, смешиваясь с шумом падения купола. Бо влетел, вдыхая в отряд порцию свежего воздуха, словно окружая их защитной сферой. Мокти, вцепившись когтями в уши дракона, восседал наездником на Бо.
Газы рассеивались, даруя возможность дышать. Вокруг раздался кашель творцов, приходящих в себя.
– Срочно, выводите всех, кто очнулся, ― скомандовала Лаверия, направляясь к библиотеке, в надежде спасти Меллори. «Она должна была догадаться и укрыться в хранилище», ― надеялась Лави на сообразительность женщины.
Лаверия с силой толкнула двери библиотеки, вбежав в здание. Основной зал был пуст. Миновала стеклянные витражи хранилища, проход был не заперт. Значит, внутри есть выжившие. Сердце колотилось внутри маршем барабанной дроби.
– Меллори, ― крикнула девушка.
– Лави, ― раздался голос изнутри.
В узком помещении хранилища Меллори сидела на полу, в окружении детей.
– Лави, я не смогла их спасти, они все умерли, ― обречённо посмотрела изнеможенная женщина.
– Нет, они спят, Меллори, срочно, их надо разбудить, ― кинувшись на помощь, Лаверия теребила детей, призывая на помощь силы духов. Дети открывали глаза, обнимая Лави, ― срочно выводи их с Вершины.
– В здании магистратуры ещё есть, ― торопясь к выходу, Меллори выводила детей.
– Идите на выход, там есть мужчины из отряда, они помогут вам, я в магистратуру.
Лаверия остановилась возле постамента с манускриптом, посмотрела на потухший куб. Выхватила из заплечья топор, мощным ударом приложилась к поверхности минерального стекла, наблюдая, как вдребезги разлетаются осколки. Распахнула переплёт манускрипта. На заглавной странице золотыми буквами замерцала строка:
«Творец сам творит свой путь»…
Лави перелистнула … ещё, и ещё, но все остальные страницы книжного блока были пусты. Ветхие страницы древнего манускрипта оказались чистыми. Все законы, по которым жила Вершина, не были содержимым манускрипта. Их обманывали все эти годы, лишая свободы творить самим свою судьбу. Ярость Лави усилила мрак внутри. Движения стали резче, видение яснее, она выбежала на улицу, с новым взглядом посмотрела на тех, кто еще остался на улицах плато лежать, они отличались от оживших тем, что в них не было света. Крылья распахнулись, подняв над Вершиной Лаверию.
Силой сознания Лави управляла крыльями, направляясь к зданию магистратуры. Разбив витраж окна на третьем этаже, Лави ворвалась в помещение. Громко раздав пронзительный крик:
– Где вы? ― неслась по коридорам магистратуры, заглядывая в пустые аудитории.
Поняв, что магистр минерологи мог просчитать, что нагретые газы легче воздуха и будут стремиться вверх, скорей всего спрятал детей внизу, Лаверия направилась вниз здания. Толкнула двери церемониального зала, они не поддавались. Они закрыты изнутри.
– Годжин, Дориан, Парис, ― стучала девушка в двери, не услышав ответа, вонзила топорище в дубовую щель, раздвигая им с усилием своды. Она не знала, кто уже спасен и найдены ли Камран с добровольцами, но она должна успеть в храм и в квартал ремесленников. Влетев в аудиторию, Лаверия поспешила к спящему Дориану, ударив его по щекам, достала флягу с водой, омыв лицо магистра. Дождавшись, когда дыхание вернётся к нему, подлетела к витражу, разбила, впуская воздух. Ещё один, ещё. Дети спасены.
– Дориан, ― ведите детей на центральную площадь, вам помогут. Поднялась вновь в высь, наблюдая, как отряд продолжает помогать покидающим Вершину.
Гул раздался в недрах горы, вызвав крики паники в толпе. Бо с мокти метались по небосводу, от одной группы к другой, формируя защитные воздушные сферы. Берег реки был переполнен фигурами, которые с высоты полёта казались такими маленькими и беспомощными. Главное, чтобы они не начали толкаться в панике в теснине. Лаверия надеялась на то, что мужчин из отряда достаточно, чтобы усмирить напор творцов, бегущих с плато через узкую расщелину.
Убежище
Храм с высоты полёта всё так же остался не тронутым бедствием, цветущим участком плато. Лаверия опустилась на яшмовую дорогу перед главным зданием, в ожидании, что служители обители выйдут ей навстречу.
– Арос, ― прокричала она.
Двери главного здания распахнулись, девушка обрадовалась, что настоятель жив. Но вопреки её ожиданиям на ступенях стоял Эвиус.
– Надо же, Лаверия, ты как раз вовремя. Мы все уже заждались тебя. Проходи, ― ректор повел рукой в сторону входа.
– Где Арос? ― Лави понимала, что если парламентарии живы и Эвиус тут, то и члены ректората, и Верония должны быть где-то рядом, укрываясь на территории храма от грядущего катаклизма.
– Арос внутри, он будет рад видеть тебя. Что же ты, не стесняйся, ― мужчина натянуто улыбнулся.
Осознав, что времени на долгие прения нет, девушка вошла в помещение. Проследовав за Эвиусом в трапезную, Лави увидела сидящих за столом парламентариев, членов научного совета, Нарэла, Николаса, Париса, Тэган с её приспешниками, Веронию.
– Теперь цвет творцов, будущее Вершины в сборе, ― объявил торжественно Эвиус, подойдя к столу, отпил из бокала. ― Расскажешь нам, что там, за забором обители, происходит?
Лаверия всматривалась в лица присутствующих, которые не скрывали своих пренебрежительных взглядов.
– Цвет творцов? Эвиус, ты посмотри на неё! Эта падшая женщина оскверняет нас своим присутствием, ― Верония встала из-за стола, ― она лишилась мантии, облачившись в эти лохмотья.
В ответ раздались одобрительные возгласы.
– Возможно, она расскажет нам: как предала Вершину и отправилась в логово шаманов, и за какие такие заслуги они её нарядили в свои шкуры? ― сзади, закрывая двери, проректор Парис ликовал от возможности в очередной раз унизить Лаверию.
– Послушайте, вы что, ничего не понимаете? Вы живёте на вулкане, который совсем скоро начнёт своё извержение, ― девушка попыталась остановить присутствующих в их нелепом горделивом приступе мании Величия. ― Мы пришли спасти творцов от гибели.
– Мы ‒ это кто? Я здесь вижу только тебя. От чего ты хочешь нас спасать, ты, предавшая своих родных и близких? ― Верония с ухмылкой смотрела на дочь. ― Новый парламент сможет противостоять любой стихии и удержать силой сознания Вершину от бедствия, подчинив себе природу.
– Вы что, реально не понимаете? Николас? ― Лаверия посмотрела на друга. ― Прошу тебя, нам надо уходить отсюда.
– Нет, Лави, мы все останемся здесь, а те, кто предал Вершину и сбежал с неё, больше никогда не смогут вернуться домой из клоаки визарийской низины.
– Там нет никакой клоаки, ― девушка поверить не могла, что Ник, всегда благоразумный и рассудительный юноша, сейчас верит им, а не Лаверии.
– Вы не слышите, как гора гудит, вы не видите, как жар земли истребляет всё живое? Ваши источники закипают, умерщвляя рыбу. Творцы задыхаются на улицах плато от газов.