Алла Алмазова – Нисхождение (страница 29)

– А то, что дома у нас мокти, дракон и ты… И нам незваные гости ни к чему.

– Леона, говори прямо, что нужно делать?

– Я не знаю, но как-то, чтобы было, то, что объяснит, почему наш двор процветает.

Лаверия задумалась.

– Нужна причина, почему у нас зелено?

– Получается, что так, ― Леона улыбнулась.

– И нельзя объяснять это присутствием мокти и Бо?

– Детка, конечно. Твоих сорванцов скрывать надо, пока Бо не расправил крылья. После, ты его не удержишь. Его потянет в небо и крылья, как курицам, ему не обрезать.

– Я поняла, я придумаю, как это сделать.

Лаверия позвала Бо и мокти, на призыв хозяйки питомцы сбежались почти сразу.

– Идём гулять, ― скомандовала она, наблюдая, как животные радостно запрыгали от любимого слова. ― Леона, пойдём с нами? Искупаемся в речке?

– А что ж не пойти? Пошли, ― довольно ответила кормилица, взяв под руку подопечную.

Так они давно не плескались. Дракон, крылья которого уже приобрели широкий размах, плюхал ими в воде, зачерпывая, обдавал волной тех, кто стал ему семьёй. Лави с Леоной собирали в ладони воду, обдавая его в ответ. Мокти заныривал глубоко под воду, набирал полный рот воды и, выплывая на поверхность, струей выдавал её в стоящих рядом. Накупавшись вдоволь, довольные вышли на берег, легли, раскинув в стороны руки, лапы и крылья. Лаверия смотрела, как пушистые перья облаков, гонимые ветром, проплывают мимо.

– Леона, я придумала, как объяснить буйство цвета вокруг нашего дома, ― вдруг воскликнула она.

– Как? ― няня приподнялась от удивления, щурясь в лучах солнца, посмотрела на воспитанницу.

– Мы пророем канал, по которому вода из реки будет обтекать дом. Получается, что от созданного ручья влага питает землю, и она процветает.

– А что же ты раньше не придумала такое? ― удивлённая кормилица восторженно смотрела на подопечную.

– Ты же не спрашивала меня.

– Да, поистине сила творца открывается в пятнадцать лет.

– Я и раньше неглупой была, ― Лави мечтательно улыбнулась, тому, что Леона приняла её план, и девушка сможет сохранить безопасность их семьи. ― Только копать будем ночью, чтобы никто не заметил.

– Ночью, так ночью, ― Леона потрепала влажные волосы девушки, которая так стремительно стала взрослеть вдали от Вершины, всё больше напоминая кормилице ушедшего Лавия.

Через пять ночей воды реки потекли по искусственному каналу, наполняя прохладой и влагой территорию рядом с домом. План Лаверии сработал. Глубину и расположение рассчитали тщательно, риска подтопления дома не было. Мелкие камни, которыми уложили дно траншеи, уберегали от размыва искусственного русла в период дождей. Девушка наблюдала, как воды заполняют канал, размышляя вслух:

– Вот бы у нас были трубы, чтобы как на Вершине Творцов сделать подводы от реки к домам, тогда люди Визарии бы смогли вновь получать богатые урожаи.

– Девочка моя, не начинай жить ради других. Если боги смилостивятся над жителями Визарии, они будут посылать дожди чаще.

– А если нет, а вдруг наша идея и есть ‒ милость богов? ― Лаверия, вдохновлённая успехом, уже представила, как они с Леоной проектируют систему провода воды по всей визарийской земле.

– Ты лучше подумай, где нам с тобой овощи посадить, чтобы можно было выращивать для себя и на продажу. Теперь уже можно.

– Я не успеваю за твоими поручениями, ― Лаверия улыбнулась и обняла кормилицу.

Мокти спал на коленях у Лави, Бо уснул на письменном столе рядом с бумагами, в которых девушка в ночи, в свете кристалла рисовала план рассадки овощей. Она помнила из рассказов магистра флоры, что не все растения благополучно соседствуют рядом, а ещё, что обязательно нужна минеральная прикормка и удобрения. Хорошо, что в их доме, благодаря прожорливости Бо, хватало скорлупы от яиц, которую надо было вымачивать в воде, ну и помёта птичьего тоже хватало. Воодушевлённая тем, что её таланты наконец-таки пригодились, девушка, впервые почувствовала себя взрослой. Леона посапывала на кровати рядом. Светало.

Вдруг за окном промелькнула тень. Лави охватило чувство страха, она смотрела в окно напряжённо, сосредоточенно вглядываясь в темноту с надеждой на то, что движение за окнами ей показалось от усталости. Тень промелькнула в другом окне рядом, кто-то забрался к ним на территорию дома. Всё-таки надо было попросить скитальца выстроить высокий забор. А ещё попросить его научить её пользоваться оружием.

– Леона, Леона, ― девушка теребила кормилицу за плечо.

Женщина открыла глаза.

– Там, во дворе, кто-то есть, ― встревожено произнесла Лави.

– Милая, ложись спать, тебе показалось.

За окном раздалось кряканье уток и кудахтанье курей. Через мгновение послышался шум у входной двери. Объятая страхом и волнением, Лави сидела, боясь обернуться. Леона привстала, услышав шорохи на кухне.

– О боги, ― пробормотала она, ― вглядываясь в сумрак.

Лаверия сидела, боясь пошевелиться, в ожидании, когда женщина скажет, что же она увидела.

– Здравствуй, Леона, ― раздался знакомый голос сзади.

Сердце Лаверии трепетно застучало. Взяв мокти в руки, посадила его на стол рядом с драконом. Боясь обернуться, набрала воздуха в лёгкие. Промедление со слезами на глазах.

– Отец, ― крик вырвался из глубины души. Стул опрокинулся на пол, вязкость реальности сковывала движения. Лави летела в объятья папы, минуя тревоги и горечь утраты. ― Папочка, папа, ― сжатая объятьями отца, девочка горько рыдала.

– Тише, доченька, тише, ― гладил Лавий свою повзрослевшую дочь.

Дочь с отцом стояли, обнявшись, Лави рыдала, не отпуская его. Девушке так много хотелось рассказать: что произошло с ней, каким ударом был уход родителя, как мать и творцы унижали её, почувствовав, что она осталась без защиты и опоры. Как они бежали с кормилицей под покровом ночи. Как ей не хватало рядом папы. Но слёзы лились так сильно, что дыхание перехватывало в груди, и слова застыли в горле. Леона причитала и всхлипывала. Бо и мокти, сидя на столе, рычали от переизбытка эмоций семьи.

Лавий

Наследник первородной династии подавал большие надежды с первых дней своего обучения в магистратуре. Тогда, ещё юный Лавий, с рвением к наукам радовал своими достижениями учёный совет. Но больше всего мальчика привлекло познание фолиантов и общение с библиотекарем Азуром (покойным отцом Меллори). Парень часами пропадал в библиотеке, буквально поглощая буквы и тексты. Мудрый Азур наблюдал за его развитием, каждый раз доставая с полок книги, которые помогли бы влюблённому в Вершину юноше стать достойным главой парламента. Они часами обсуждали фолианты, которые Лавий возвращал после прочтения. И вот, в один из дней, когда Азур был уверен, что возмужавший юноша неизбежно приближается к должности главы парламента, библиотекарь посвятил парня в тайны истинного правления на плато, передав первую посылку для Пустоши Геримора, которую необходимо было отнести верховному шаману. Азур не хотел объяснять юному Лавию всех правил пакта о ненападении между Пустошью и Вершиной. Лавию хватило лишь пояснений о том, что послание необходимо передать так, чтобы никто не заметил контактов Вершины с шаманами. Библиотекарь знал, что силы его на исходе, и необходимо продолжить соблюдать договорённости, которые для Вершины были гарантией безопасности.

Первые разработки научного совета по улучшению качества стали Лавий нёс через теснину с волнением, что его путешествие может быть смертельным. Но чем чаще он спускался в долину Визарии, тем смелее и уверенней были его шаги в низину, которая притягивала его своей свободой и настоящей жизнью. Верховный шаман принимал с одобрительным кивком документы, подтверждая этим движением соблюдение негласных правил другим обитателям Пустоши. Когда Азура не стало, Лавий сохранил существующее соглашение между расами, по-прежнему доставляя новые разработки в логово якобы врагов Вершины. Юноша занял пост главы парламента, но это не изменило его уважения к наставнику и законам тайного союза. Разорвать в одностороннем порядке пакт мужчина не мог, понимая, что Вершина надеется на силу сводов купола, отвергая необходимость налаживания контактов с когда-то враждующей расой. Угроза от объединения Пустоши Геримора с Визарией была непосильна для творцов в случае нападения армий долины. Творцы сохраняли свою иллюзию безопасности, обеспеченную куполом. Попытки в последние годы правления призвать к осознанию необходимости налаживания дипломатических отношений с Визарией являлись результатом наблюдений о том, что силы не равны. Лишь союзничество могло даровать спокойствие за мир на плато. Но призывы Лавия никто не слушал, ослеплённые идеей непробиваемости купола, творцы не понимали, что мир на плато ‒ итог многовекового пакта о ненападении силы на интеллект.

В тот момент, когда Меллори допустила Лавия к древним фолиантам, мужчина открыл глаза на истинную историю восхождения творцов на Вершину. Приступы тёмной магии супруги и дочери подтвердили правдивость легенды о корабле. Решение покинуть Вершину и войти в мир Пустоши Геримора пришло после того, как творцы изменили своё отношение к главе парламента, строящему благополучие плато много лет. Он сокрыл Лаверию от гонений, в надежде на то, что прочитав письмо, девочка примет правильное решение.

Леону Лавий встретил после рождения дочери, возвращаясь из Пустоши Геримора. Свой уход в портал праотцов бывший глава инсценировал, убедив Веронию в том, что он просто исчез в облаке света, который помог ему сформировать Куин. Мерцание минерала, растёртого в порошок, рассыпанного по его комнате, помогло создать эффект звёздной пыли портала. Позвал в ночи супругу, после чего, услышав шаги по коридору, выпрыгнул через окно. Супруга, зашедшая в комнату, увидела лишь светящееся облако. На радостях приняв его за знамение, что Лавия забрали в портал праотцов.