Алия Кенесарина – Стоящая между мирами (страница 1)
Алия Кенесарина
Стоящая между мирами
Глава 1. Первый всплеск
Я знаю.
Я найду это.
Я тяну руку вперёд, пытаясь достать что-то в воздухе. Оно почти рядом. Почти в моих пальцах. Но чем сильнее я тянусь, тем дальше оно ускользает от меня.
Впереди обрыв.
Я не успеваю затормозить и падаю в бездну.
Воздух рвётся мимо лица, темнота раскрывается подо мной, но я всё равно не разжимаю пальцев.
Это слишком важно.
Я не могу снова это потерять.
Нет!
— Госпожа, просыпайтесь! — будничным тоном сказала Элла.
Я вскочила с постели.
Всего лишь сон.
Комната была на месте. Высокие окна, тяжёлые шторы, светлые стены, аккуратно сложенное покрывало у ног. Всё привычное. Всё настоящее.
Но внутри ещё оставалось ощущение падения.
И пустоты в ладони.
Что я искала? Что-то очень важное. Что-то, что нельзя было потерять.
— Госпожа, сегодня начало учебного года, вы не должны опаздывать.
— Да, конечно, — уверенно сказала я.
Нужно выбросить эти мысли из головы.
— Элла, мне больше не нужна твоя помощь.
— Госпожа, завтрак через пятнадцать минут, — лаконично ответила Элла.
— Хорошо, Элла.
Она посмотрела на меня встревоженным взглядом.
— Что-то случилось, моя госпожа? Могу я помочь?
— Спасибо, нет.
Я посмотрела на неё благодарно. Элла всегда всё подмечает. Ведь она знает меня буквально с пелёнок. Мой отец нанял её, когда я родилась. Поэтому всё моё детство Элла была рядом: наблюдала за мной, развлекала меня, давала советы. Когда у меня были проблемы, я всегда шла к ней.
Она была мне второй матерью.
Ну уж точно лучше моей настоящей.
Элле было сорок восемь лет, но для своего возраста она выглядела очень молодо. Стройная фигура, рост под метр восемьдесят, добрые голубые глаза, каштановые волосы, завязанные в хвост. На лице почти не было морщинок, а её отличительной чертой было родимое пятно под правым ухом.
На ней было обычное, но элегантное голубое платье под цвет глаз. Элла была настоящей леди, хотя росла сиротой и всего добилась сама. Оставалось только удивляться её гордой осанке и величавой походке. Именно поэтому мой отец и взял её к нам гувернанткой.
Мой дедушка был графом и жил в Англии. Поэтому мой отец, даже переехав из нашего поместья в Северную Америку, хотел, чтобы его дети знали свои корни. Конечно, здешние люди этого не понимали. Они смотрели на нас с жалостью, не понимая, к чему весь этот этикет, реверансы, слуги и семейные правила.
Сейчас ведь двадцать первый век.
И я не виню людей за то, что они нас не понимают. Ни у кого из моих друзей нет слуг. Остаётся только гадать, почему мой отец вообще решил переехать из нашего поместья в Англии в США.
Элла поспешно вышла из комнаты. Похоже, у неё ещё было немало дел по дому.
Я прошла в ванную. Она была отделана искусно и современно. Это было по моему настоянию: раньше ванная была в викторианском стиле, а мне хотелось хотя бы одно место в этом доме, где не ощущалось бы, будто я живу в чужой эпохе.
Я взглянула в зеркало и увидела своё лицо.
В нём не было ничего необычного.
Белоснежная кожа, большие голубые глаза, длинные прямые чёрные волосы. Пухлые губы и постоянно преследующий меня румянец. Рост — под метр восемьдесят.
Многие говорили, что моя внешность очень аристократична. Но моей отличительной чертой была маленькая родинка прямо на середине носа. Если бы можно было провести вертикальную прямую, считая центром мою родинку, моё лицо поделилось бы на две почти симметричные части.
Фигура была стройной, ноги — ровными, руки — необычайно нежными. Многие могли бы назвать меня красавицей, но в целом ничего особенного.
Как я сама себя иногда в шутку называла — типичная красавица.
Я приняла душ, умылась и надела повседневное платье. Это было одним из правил моего отца. Он считал, что в доме нельзя шататься в чём попало.
Я спустилась к завтраку.
Ну вот.
Вся семья в сборе.
В центре стола сидел мой отец — Луис. Ему было сорок пять лет, но выглядел он вполне на тридцать два. Фигура атлета, белоснежная кожа, голубые глаза. Волосы — шелковистые, чёрные, коротко стриженные. Ростом он был около двух метров. Ещё у него были длинные пушистые ресницы, что делало его взгляд особенно загадочным.
Отца многие считали просто красавцем. Даже сейчас на него часто посматривали. Иногда мои подруги мечтательно спрашивали о нём. Но я ясно дала им понять, что такие вопросы недопустимы.
Я была очень похожа на отца. На мать же совсем не походила. Разве что пропорциями фигуры.
Напротив него сидела моя мать — Мерседес. У неё были длинные кудрявые рыжие волосы, бездонные зелёные глаза и смуглая кожа. На ней было золотистое платье с красивой вышивкой.
Мать была просто красавицей, хотя совсем не смахивала на англичанку. Отец говорил, что у неё смешанная кровь. У неё была необычная внешность, пышные формы и стройная фигура. Ростом она была ниже меня на полголовы. Ей было сорок два года, но никто не давал ей больше тридцати.
Вот такие у меня были родители.
Справа от отца сидела моя старшая сестра — Джессика. Джессике было двадцать лет, она была старше меня на три года. Джессика была моделью, которую все обожали. Она была очень похожа на мать: такие же рыжие волосы, смуглая кожа и зелёные глаза. Только ростом она была выше мамы, почти наравне со мной.
Джессика была яркой девушкой, и даже сейчас на ней было жёлтое шёлковое платье ручной работы.
Из всей своей семьи я предпочитала отца. Мать и сестра явно не чувствовали ко мне любви. А отец был очень ласков со мной и часто помогал мне. Так что из всей семьи я могла говорить и советоваться только с ним.
Но это бывало крайне редко.
Ведь мать и сестра постоянно крутились вокруг него.
Иногда я даже думала, что люблю отца.
В нашей семье понятие любви использовалось только для внешнего лоска.
— Доброе утро, Джейн! — ласково сказал мой отец.
Я сделала грациозный реверанс в ответ на приветствие. Ещё одно правило моего отца: при приветствии никогда не забывать о реверансе.
— Доброе утро, отец, мать, сестра! — сказала я, переводя взгляд с одного на другого.
Мать улыбнулась. Сестра бросила многозначительный взгляд.
Я села слева от отца. На завтрак нам подали филе рыбы и свежие овощи. Обычный завтрак.