Алисса Вонг – Тысяча начал и окончаний (страница 33)
Он колотил дубинкой по стволу Дерева Гоблинов, желая, чтобы дерево стало золотым.
Ничего не происходило.
Чун почувствовал, как краснеют его щеки. Он еще раз замахнулся дубинкой. Если он не использует желания раньше Чаран, сестра уедет и бросит его, а его семья еще больше обеднеет.
Он еще сильнее ударил по стволу могучего дуба.
И все равно ничего не произошло.
Чун попытался в третий раз. В четвертый. Когда он безуспешно ударил по стволу дерева в пятый раз, он закричал в ночь, и его крик был полон ярости.
– Это волшебство было подарено не тебе, маленький воришка! – закричал позади него такой же рассерженный голос.
Чун обернулся и увидел гоблина в надетой набекрень шляпе, который сердито смотрел на него. Должно быть, это был тот самый гоблин, о котором рассказывала его сестра.
– Тогда выполни мои собственные желания! – сказал Чун, кровь бросилась ему в голову. – Моя сестра не знает, как правильно воспользоваться твоим подарком.
Гоблин хмыкнул.
– Я не дарю волшебство людям, которым не верю.
– Так поверь мне! Я гораздо лучше применю волшебство, чем моя сестра.
– Почему я должен верить воришке?
Чун почувствовал, как кровь отлила от сжатых в кулаки пальцев.
– Потому что я обещаю хорошо использовать ваше волшебство.
– Обещания вора для меня так же бесполезны, как галька в башмаке, – гоблин отвернулся от него. – Верни дубинку ее законной владелице.
Гнев стремительно потек по венам Чуна. Это язвительное маленькое существо хотело, чтобы он проигнорировал семью и позволил сестре исчезнуть в городе в погоне за ее собственной мечтой? В приступе ярости Чун поднял дубинку, будто собирался ударить гоблина.
Гоблин резко обернулся и провел рукой по воздуху. Громкий треск эхом прозвучал в ночи, за ним последовала вспышка зеленого света, сменившаяся облаком дыма.
Когда дым начал рассеиваться, гоблин отогнал его от глаз.
Потом он вздохнул, наклонился и поднял новый камешек, лежащий у его ног.
Когда Чаран на следующее утро прочесывала лес в поисках Чуна, она нашла волшебную дубинку рядом со стволом Дерева Гоблинов.
Она сразу же поняла, что сделал брат. Без колебаний, Чаран пошла к ближайшим зарослям цветов мальвы.
Хотя Чаран не знала, как вызвать гоблинов или как провалиться сквозь землю в их пещеру, она держала волшебную дубинку обеими руками, как подношение.
– Пожалуйста, скажите мне, что вы сделали с моим братом, – просила она у цветов. – Если вы мне его вернете, я отдам вам волшебную дубинку и не воспользуюсь ею, чтобы сделать все из ничего.
Земля не расступилась. И никто ей не ответил.
Чаран повторила свою просьбу. Она опустилась на колени перед цветами и положила дубинку перед собой. На какое-то мгновение ее мысли вернулись к родителям и к ее прошлому. Она вспомнила, как на прошлой неделе Хичул улыбнулся ей, а она отвернулась. Она подумала о будущем, которого ей следовало желать, а она не желала.
Она осторожно перевела дух.
– Я не сомневаюсь в том, что мой брат поступил неправильно. Мое невежество допустило, чтобы это произошло. Но за мелкой кражей Чуна кроется его забота о нашей семье. Пожалуйста, простите его!
Ни цветы, ни деревья не обращали на нее никакого внимания.
Чаран подумала о прощении. Отец один раз сказал, что этот поступок снимает с человека бремя. Она не поняла его тогда, и до сих пор не совсем осознала, что он имел в виду.
Птицы щебетали в кронах деревьев. Дуновение воздуха качнуло пурпурные и розовые лепестки перед ней.
– Я знаю, что простить трудно. Мой брат еще не простил меня за то, что случилось, когда мы были маленькими детьми, и он сердится на меня за то, что я хочу его покинуть. Я тоже не сняла с себя бремя. Но, может быть, я могу попытаться. Я прощаю Чуна за то, что он сегодня сделал, и надеюсь, что он со временем простит меня, – она медленно вздохнула. – И я прошу, чтобы вы тоже его простили.
Но ни цветы, ни деревья не обращали на нее никакого внимания. Чаран с трудом сглотнула. Утро сменилось полднем.
Она сидела и рассматривала цветы мальвы, твердо решив не уходить из леса без младшего брата.
– Когда Чун лгал, я не обращала внимания. Иногда я говорила матери и отцу, что это я совершила проступок, – сказала она. – А когда он делал ошибки, мы все притворялись, что он не ошибается. Но мы так поступали не из любви к нему, а из жалости, – Чаран вспомнила яичный ролл в недавнем прошлом. – Я часто скрывала свои успехи, чтобы они не стали для него бременем, – ее мысли прояснились, будто луч солнца прорвался сквозь деревья. – Я знаю, что это не моя вина. Не в моей власти исправить ошибку моего брата. Это вина Чуна, что он стал вором. Но, пожалуйста, дайте ему шанс исправить ошибку! Дайте ему шанс стать хорошим человеком!
Она прижалась лбом к волшебной дубинке, низко склонившись к земле, положив ладони по обе стороны от головы.
Яркий свет вспыхнул слева от нее.
Рядом с ее ладонью лежал сверкающий речной камешек. Темный, как ее волосы… и волосы ее брата. Такой же темный, как черные зеркала их глаз.
Чаран подняла дубинку и взмахнула ею.
Послесловие автора
Сокровище гоблинов
Когда я была маленькой, моя мать часто читала мне корейские волшебные сказки из сборника в ярко-зеленой твердой обложке, который нам подарил друг семьи. Больше всего я любила сказки, в которых действовали говорящие животные и были сложные отношения между братьями и сестрами. «Сокровище Гоблинов» была моей любимой сказкой, потому что мне нравилось, как два брата – добрый и злой – исчезают в волшебном мире под нашими ногами. После того, как они получили возможность добыть такое богатство, о котором до этого даже мечтать не смели, отношение двух братьев к деньгам и друг к другу часто заставляло меня задуматься, даже в таком юном возрасте. Мысль о том, что добро и зло могут сосуществовать в одном человеке, теперь еще больше интригует меня.
Когда Эллен Ох предложила мне написать историю, навеянную сказками моего детства, я поняла, что хочу написать сказку о брате и сестре. Для меня было также крайне важно при этом использовать несколько сказочных метафор, и оказалось так приятно оживить мир корейских сказок.
Раул Канакиа
Копьеносец
В первый день я был в шоке. Многорукий демон принес меня на это громадное поле, где оказалось невероятное количество людей и инопланетных существ, палаток и сооружений. Нормальными казались только горы вдалеке. Демон принес меня к небольшому окопу и сказал:
– Эй, парень, ты как раз вовремя! Сегодня последний день набора в армию. Битва начнется завтра.
Это были последние слова на английском языке, которые я услышал в тот день.
Пришел смуглый человек в бронзовых доспехах и отвел нас в загон, меня и других только что прибывших, – немногие из нас говорили на одном и том же языке, а большинство даже не были человеческими существами, – чтобы показать, как пользоваться новым снаряжением. Затем он выстроил нас в неровные ряды и стал объяснять, как я догадывался, основные правила действий в строю: в основном когда опускать копья, а когда их поднимать.
Потом он пустил по рядам кувшины с какой-то выпивкой, очень похожей на самогон. Все на нее набросились и надрались, и все это место превратилось в пьяный кошмар. Эти… существа, которые оказались рядом со мной, пытались поговорить со мной при помощи маленьких рисунков, но я уклонился от общения. Можете подумать, что я трус, я понимаю, но вы тоже бы так поступили, если бы их видели. Они были в два раза выше меня ростом, и у них было тело человека, а голова льва.
Я не пил. Я не разговаривал. Я бродил кругами и искал хоть кого-нибудь, любого, кто мог бы мне объяснить, с кем мы будем сражаться и зачем. Наверное, я отчасти догадывался, что тот странный человек – тот, который появился прямо в моей машине и перенес меня сюда – должен находиться где-то поблизости. Я принял его предложение только потому, что решил стать героем. Но герою не было бы так одиноко и страшно. Герой не стал бы звать на помощь, а потом, получив в ответ одну лишь тишину, не вернулся бы в свой окоп и не заплакал бы.
Когда взошло солнце, меня толкнула чья-то рука, и я встал, пошатываясь. Вчерашний человек – наш сержант или инструктор? – знаками велел нам избавиться от всего ненужного барахла, с которым мы сюда пришли, и надеть доспехи на облегающие спортивные комбинезоны, которые нам выдали. Я собрал все свои вещи: джинсы, футболку, записные книжки, телефон, ручки, часы и кольцо выпускника. Свалив все это в кучу, я придавил эту груду камнем и постарался запомнить расположение ям и канав вокруг, но, кажется, я понимал, что никогда не верну себе ничего из этих вещей.
Наши комбинезоны были невероятно теплыми, и в них оказалась встроенная система избавления от отходов жизнедеятельности. Эти костюмы были откуда-то из далекого будущего, гораздо более далекого, чем мое время. Или, может, из другого мира; я все еще не был уверен в пространственно-временном расположении этого места, и никто не горел желанием мне это объяснять.