Алисия Перл – Не отпускайте меня, ваша светлость! (страница 12)

— Обыскать постоялый двор! — приказал Адриан появившимся в дверях воинам. — Кто сейчас с баронессой? Усилить охрану!

— Последним был лекарь.

— Найти. Задержать. Допросить! — сыпал принц новыми приказами.

Я подошла к Галине и сжала её ледяные пальцы в своих, согревая.

— Ты в порядке? — спросила я, радуясь, что тёмных проклятий на девушке не нашла.

— Да, просто… Испугалась. Мне так стыдно, — опустила она голову. — А что если теперь его светлость передумает меня брать на работу, решив, что я лгунья и выдумщица какая-то?

— Ерунду не говори! Всё будет хорошо. Никто про тебя так не подумает, — успокаивала я девушку. — Так ведь?

Последний вопрос прозвучал для Уильяма. Герцог открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг зашипел, касаясь груди. Он потянул за цепочку, доставая кристалл, который прямо на наших глазах вновь начинал светиться ярким голубым пламенем.

— Колдун ещё здесь! — выпалили мы одновременно с тем, как в коридоре послышались новые крики.

Схватив меня за руку, Уильям потащил меня к соседней комнате с открытой дверью, из которой выскочил взъерошенный принц.

— Уилл, я видел! Оно напало на баронессу. Как тогда в лесу. Колдун или призрак, он выпил её жизненную энергию.

Взволнованный Адриан пропустил нас внутрь и крикнул кому-то, чтобы немедленно привели лекаря. В похожем на наш номере на просторной кровати лежала совсем юная девушка с бледной, едва ли не прозрачной кожей. Глаза её были закрыты, а сама она, кажется, не дышала.

— Пропустите меня! Что здесь происходит?..

В комнате появилось ещё одно действующее лицо в виде мужчины солидного возраста. Тот самый, которого мы встретили у входа на постоялый двор. Он всё крутился вокруг аррунской повозки, раздавая указания, что исправить. Сейчас же мужчина кинулся к баронессе, падая на колени возле кровати.

— Эленочка! Милая! Да как же так! Она вся ледяная! — схватился мужчина за сердце. — Пожалуйста! Кто-нибудь! Спасите мою племянницу! Молю!..

— Кто-нибудь нашёл лекаря? — зарычал Адриан.

— Ищем ваше высочество!

— Пожалуйста! Спасите мою девочку!.. — умолял мужчина со слезами на глазах.

Наши взгляды встретились и внутри меня всё сжалось. Внутри меня боролось желание помочь и благоразумие, ведь тогда я выдам себя.

И что мне делать? Жизненной энергии девушки было ничтожно мало. Если ей не помочь, до заката она рискует не дожить.

— Виола, — тихо позвал меня Уильям. — Ты ведь можешь ей помочь? Как мне…

Я до боли закусила губу, не зная, что ему сказать. От ответа меня спас протиснувшийся в комнату запыхавшийся от быстрого бега толстячок. В руках он сжимал объёмный чемоданчик, в котором звякали стеклянные пузырьки со снадобьями.

— Пропустите! Посторонитесь! Я лекарь! — заявил он, бесцеремонно подвинув дядю баронессы. — Так, что тут у нас? Посторонние! Покиньте помещение!

Поднеся зеркальце к едва приоткрытому рту девушки, он убедился что дыхание, хоть и слабое, но есть. Я осторожно, чтобы не мешать, подошла к кровати с другой стороны и коснулась ледяной ладошки, незаметно передавая через прикосновение капельку своей жизненной силы.

— Я же сказал, посторонним выйти! — сурово сдвинул брови лекарь, хлопая себя по карманам, словно искал что-то.

— Я травница. Могу помочь. Я хорошо разбираюсь в зельях.

— Травница, говоришь? Это кстати. Я потерял свои очки, а мне нужно смешать снадобье. Помогай, — распорядился толстячок, открывая свой чемодан.

Уильям с Адрианом подвинули к кровати стол, чтобы мне удобнее было работать. Лекарь давал мне указания, что смешивать и в каких пропорциях. Я безошибочно, даже не используя мудрёные весы с гантельками, что тоже находились в чемоданчике, отмеряла необходимое, пользуясь случаем напитывая каждый ингредиент магией.

Готовое снадобье я осторожно влила девушке в рот. Уилл стоял ко мне спиной, о чём-то тихо переговариваясь с Адрианом, а лекарь как раз переливал остатки снадобья в пустой пузырёк. Воспользовавшись тем, что никто не видит, я склонилась над баронессой, приоткрыла ей рот и вдохнула в неё свою жизненную силу.

Действовала быстро и, похоже, перестаралась. Почувствовав резкую слабость и звон в ушах, я пошатнулась, а метка на моей шее запульсировала.

— Виола!

Упасть мне не дали вовремя подхватившие сильные руки. Вот только бессонная ночь и потрясения дня, похоже, сделали своё дело, потому что сознание всё-таки уплыло в темноту.

Глава 16. Виола

Очнувшись, не сразу поняла, где оказалась и слишком резко вскочила на незнакомой кровати, от чего у меня закружилась голова.

— Полегче, милая! — зацокал языком полноватый мужчина в очках. — Ну что же ты, девочка, не бережёшь-то себя?

Его лицо мне показалось знакомым, и как только комната прекратила кружиться перед глазами, я сразу вспомнила, чем занималась, прежде чем потерять сознание.

— А где?..

— Его светлость? Там, — усмехнулся лекарь и указал на задремавшего в кресле около кровати герцога.

Поза была явно неудобной, и Уильям имел все шансы проснуться с больной шеей.

— Выпей, — мужчина протянул мне флакон с мерцающим снадобьем, что держал в руках. То самое, что мы делали для баронессы.

— Что с девушкой? — спросила я то, что беспокоило меня сейчас больше всего.

— Эх, все вы лесные девы такие, — вздохнул лекарь, заставляя моё сердце остановиться. — Вас мёдом не пои, дай спасти несчастного человека!

Я опасливо оглянулась на Берхарда, слышал ли он, как меня только что назвали. Уилл продолжал дремать и просыпаться не спешил. Даже тихо похрапывал.

— Не переживай, Виола. Я дал ему снотворное. Ещё пару часов проспит твой герцог как медведь в берлоге: выстрелом не разбудишь. Если не веришь, можешь даже ещё раз огреть чем-нибудь тяжёлым, — усмехнулся лекарь, намекнув на ставший фиолетовым синяк на лбу молодого мужчины.

— Его светлость так распереживался, когда ты упала в обморок от истощения, что пришлось дать ему успокоительные капли. Ты свои кстати, выпей, — настойчиво всунул в руку пузырёк.

— Так что с баронессой? — повторила вопрос, ответ на который не дождалась. — Простите, не знаю вашего имени…

— Меня зовут Грегор Лори, — представился он. — Можешь звать меня просто по имени. А с Эленой Мант всё в порядке. Она очнулась почти сразу. Они с дядей отбыли в Аррун ещё час назад. Вот скажи, зачем сама будучи истощённой силу свою ей отдала в таком количестве?

— Кто вы? — воскликнула я, и добавила уже шёпотом: — Откуда вы знаете, что я сделала? Вы тоже...

— Фейри?

Медленно кивнула, опасаясь, что комната вновь начнёт кружиться каруселью.

— О, нет, — покачал он головой. — Во мне нет ни капли крови вашего дивного народа. Но я знаю о вас многое. Могу рассказать, если интересно.

Я кивнула, удобнее усаживаясь на кровати. Грегор присел рядом на её край.

— Я родился раньше срока очень слабым и болезненным ребёнком. Мой отец был жестоким и деспотичным человеком. Заявив, что мать обманула его и нагуляла меня от другого мужчины, он приказал вывести нас прочь с его глаз и бросить в Тёмном лесу. Он не хотел слышать ни её мольбы, ни повитух, которые были на стороне матери.

Слушала рассказ мужчины внимательно, догадываясь, что будет дальше.

— Прижимая меня к груди, мама брела по лесу, молясь о чуде. И духи леса услышали её. К ней вышла девушка с необычными фиалковыми глазами. Совсем как у тебя, Виола, — он по-доброму мне улыбнулся. — Её звали Флора.

— Мама… — тихо прошептала я, чувствуя, как по щеке покатилась слезинка.

— Флора спасла меня и мою мать, ничего не попросив взамен. Какое-то время мы прожили в её домике. Флора обучила матушку разбираться в травах, а матушка взамен рассказывала ей о людях и обучала нашим премудростям: танцам, этикету. Они стали хорошими подругами.

Я улыбнулась. Мама никогда не говорила, откуда она так много знает о людях и их жизни, а сейчас из рассказа сэра Лори мне многое стало ясно.

— Вскоре в округе разнеслась весть, что мой отец решил вновь жениться на какой-то графине. Для этого меня и мою матушку должны были признать пропавшими без вести. По закону, должен был пройти год с момента подачи заявления на розыск безутешным супругом и этот срок к тому моменту почти истёк. Матушка долго сомневалась, стоит ли возвращаться, но Флора убедила её, что она должна ради меня и моего будущего. У моего отца был лишь титул виконта, а на моей матери он женился по любви… к её наследству. Так что все деньги, на которые он гулял, поместье, в котором жил, всё принадлежало на самом деле ей и мне, как законному наследнику.

— Новой пассии отца настолько не терпелось стать хозяйкой в доме моей матери, что она уговорила его не ждать год, а объявить о помолвке заранее. С пышным торжеством, на которое пригласили даже молодого герцога Роберта Берхарда.

— Это был отец Уильяма?

— Да, — кивнул мужчина, продолжая рассказ. — Когда матушка появилась со мной на помолвке отца, тот побледнел, словно призрак увидел. При всём высшем свете она поведала о том, как жестоко обошёлся с ней супруг, отправив ей и новорождённого меня умирать в лесу. Отец кричал, что не знает её, что она самозванка, но слуги подтвердили, что это не так. Герцог разозлился за обман и приказал высечь отца розгами на городской площади, а затем бросить в темницу. Едва услышал приговор, тот схватился за сердце и упал с приступом. Никто не стал помогать ему. На следующий день матушка стала богатой вдовой. Повторно замуж она не вышла. Когда я был маленький, Флора была частой гостьей в нашем доме, а потом она пропала. Я же ещё в детстве поклялся себе, что однажды тоже стану помогать людям и ни за что не вырасту таким же, как мой отец.