Алисия Морэ – Пепел вместо поцелуя (страница 7)

– Да.

Она вошла. Закрыла дверь за собой. Села на край кровати – на расстоянии, чтобы не касаться меня.

– Ты хочешь сломать его, – сказала она. Не вопрос. Утверждение. – Я вижу это в твоих глазах. Как у отца, когда он смотрит на маму.

Я молчал.

– Не становись таким, как он, – прошептала она. Отец. Он тоже начинал с «справедливости». А закончил тем, что мама перестала смеяться.

Она посмотрела на меня. В её глазах – не благодарность. Страх.

– Месть делает тебя похожим на того, кого ты ненавидишь, – сказала она. – Я это знаю. Я видела это каждый день за ужином.

Я взял её за руку. Её пальцы были холодными.

– Я не отец, – сказал я.

– Ты смотришь на Дилана так же, как он смотрит на маму, – ответила она. – С холодом. С расчётом. А расчёт… расчёт убивает человека внутри.

Я сжал её руку. Не отпустил.

– Я не стану им, – сказал я. – Но я не позволю Дилану остаться безнаказанным.

Она кивнула. Медленно. Потом встала.

– Она не виновата, Лукас. Эмили. Она тоже заперта.

– Я знаю, – ответил я.

Но в голове уже крутилась другая мысль:

Жертва сегодня. Оружие завтра.

Она вышла. Закрыла дверь.

Я остался один.

И впервые за долгое время почувствовал: месть – это не свобода.

Это цепь.

И я уже надел её на себя.

ЭМИЛИ

Я сидела в своей комнате. Смотрела в зеркало. Синяк уже начал темнеть. Губа распухла. Во рту – горечь.

Пять лет, – думала я. – Пять лет я позволяла ему делать это.

Я достала тетрадь и вывела строку:

«Он избил меня. Не впервые. Но сегодня было хуже, до этого я почувствовала вкус его спермы – и поняла: я больше не хочу быть тем местом, куда он сбрасывает свой мусор.

Я не его тряпка.

Я не его мусорка.

Я – человек.

И человек имеет право сжечь свою старую жизнь дотла. Зато я буду свободной.»

Я захлопнула тетрадь и спрятала её под подушкой.

Не плакала перед сном.

Плакать было не о чём.

Потому что огонь уже начал гореть.

А из пепла – всегда можно вырасти заново.

ЛУКАС

Я лежал в темноте. В голове – её лицо. Не красивое. Не яркое. Но настоящее.

Она не просила помощи, – подумал я. – Она просто шла домой. Шаг за шагом.

Я открыл блокнот. Написал:

«Она пошла в ванную после него. Заперлась. Включила воду громко – чтобы заглушить звуки. Я не видел. Но я знаю её рассказы. После унижения она ищет контроль через тело. Это её способ сказать: „Я ещё существую. Это моё тело. Моё удовольствие. Моё право“. Она не его. Она ещё не знает этого. Но скоро узнает.»

Закрыл блокнот. Закрыл глаза.

"Завтра," – пообещал я себе.

– Завтра я сделаю следующий ход.

И тогда начнётся игра.

Глава 3 «Танец с огнём»

«Спрятанный огонь горит дольше.»

ЭМИЛИ

Просыпаюсь ровно в 6:50 утра. За окном висит тяжелое серое небо, словно кто-то забыл снять старую пленку с неба прошлой ночью. Асфальт влажный, отражающий тусклый свет фонарей, напоминает зеркало, искажающее реальность.

Подхожу к зеркалу в ванной комнате. Синяк под левым глазом расползся фиолетовым пятном, переходящим в синий оттенок. Сегодня он кажется ярче, чем вчера. Может, дело в свете лампы, а может, мое восприятие обострено утренней тревогой. Наношу плотный слой тонального крема. Косаюсь рукой шеи, ощущаю легкое покалывание в месте, где Дилан оставил отметину своей страсти. Розовая метка, напоминающая след от ожога, пульсирует теплом.

Он хотел, чтобы все видели.

Надеваю любимые серые джинсы и темно-серую водолазку, сливающуюся с цветом улицы за окном. Платья, которые предпочитает Дилан, останутся лежать в гардеробе. Сегодня не тот день.

Спускаюсь на первый этаж. Мать молча ставит передо мной тарелку с яичницей. Ни единого вопроса о моем лице, ни намека на беспокойство. Просто привычное равнодушие, ставшее нормой нашего существования.

Доедаю завтрак, вымываю посуду, складываю тарелки в сушилку. Мы живем вместе много лет, но так и не научились говорить друг с другом. Наши разговоры давно превратились в ритуал молчания.

Выходя из дома, чувствую легкий ветерок, касающийся моего лица. Свежесть воздуха приносит странное облегчение, словно мир снаружи готов принять меня такой, какая я есть.

ЛУКАС

Сегодня выезжаю раньше обычного. Не потому что хотел. Потому что не мог сидеть за завтраком и слушать отца, который говорил о «деловых партнёрах» так, будто люди – это цифры в бухгалтерии.

Паркуюсь у школы в 7:37. Двор практически пустой. Лишь два автомобиля стоят у входа: старенький пикап школьного охранника и серебристая Toyota Дилана. Он стоял у капота с Тайлером. Курили. Смеялись.

Я не выходил из машины. Просто сидел с опущенным стеклом.

– …вечером у меня, – говорил Тайлер. – Дилан, ты приведёшь Росс?.

Дилан затянулся сигаретой.

– Она придёт. И будет в чёрном. И будет улыбаться. Потому что я так сказал.

– А если откажется?

– Не откажет. Она знает правила.

Они рассмеялись. Дилан бросил сигарету на асфальт. Затушил каблуком.