Алисия Морэ – Пепел вместо поцелуя (страница 3)

И когда наша машина проезжала мимо, он медленно поднял руку. Не помахал. Просто коснулся пальцем собственных губ – коротко, почти незаметно – и опустил руку.

Жест без слов. Без объяснений.

Но в нём было что-то, чего я не могла понять.

Дилан ничего не заметил.

Я сглотнула ком в горле.

Впервые за пять лет я почувствовала что-то кроме страха и привычки.

Я почувствовала интерес.

И это пугало меня больше, чем любой крик Дилана.

ЛУКАС

Я видел, как Дилан подошёл к ней после уроков. Видел, как он схватил её за локоть – не нежно, а как клещ.

Он метит территорию, – понял я.

Я стоял у Porsche. Две девушки из старших классов болтали рядом – смеялись, поправляли волосы, пытались привлечь внимание.

Я слушал. Но не смотрел на них.

Смотрел на неё.

Она шла к машине Дилана. Спина прямая. Голова опущена. Но плечи – напряжены.

Когда их машина проезжала мимо, я поднял руку. Коснулся пальцем губ.

Не как угроза. Как напоминание.

Я вижу тебя, – говорил этот жест.

Она не отвела глаз – она смотрела на меня до последнего.

Она не его, – понял я. – Она ещё не знает этого. Но скоро узнает.

Я сел в машину. Завёл двигатель.

Завтра, – подумал я. – Завтра я оставлю записку в её шкафчике.

И тогда начнётся игра.

Игра, в которой она будет не жертвой.

А огнём.

ЭМИЛИ

Вернувшись домой, я расположилась на кровати, открыв ноутбук. Внутри меня бурлили эмоции, вызванные недавними событиями. Я принялась писать, позволяя мыслям свободно течь по клавиатуре:

«Он смотрел на меня так, будто видел не меня – а то, кем я могла бы стать. А я смотрела на него так, будто он – спичка, от которой можно поджечь всю свою жизнь. Иногда хочется не поцелуя. Иногда хочется гореть и стать пеплом.»

Я писала эротические романы под псевдонимом *E.L. Grey*. Никто не знал. Ни Дилан, ни родители, ни подруга.

Эти слова были моей правдой. Моей тайной. Моей свободой.

Я закрыла ноутбук. Выключила свет.

Комната погрузилась в темноту. Только лунный свет пробивался сквозь щель в шторах – тонкая серебряная полоса на полу.

Дилан за всё время наших отношений никогда не прикасался ко мне, только использовал мой рот – грубо, без предупреждения, с запахом табака и пива на губах «Соси и заткнись», – говорил он. И я делала это. Закрывала глаза. Считала секунды до конца. Говорил, что трогать себя я тоже не должна «Так делают только шлюхи».

Я сжала кулаки. Потом разжала.

Он не здесь, – ответила я сама себе. – Он не видит. И не решает за меня.

Я провела ладонью по животу. Под водолазкой – тёплая кожа. Под кожей – пульс. Медленный. Спокойный.

Он видел меня, – думала я. – Лукас. Его взгляд…

Пальцы скользнули под резинку джинсов. Под тонкие хлопковые трусы. К лобку – гладкому, без единого волоска. Сначала касаюсь внешних губ – они набухшие, горячие, покрытые тонкой влагой. Пальцем провожу медленно по всей длине, от клитора до входа, и тело вздрагивает, как от электрического разряда. Ощущение такое острое, что дыхание сбивается, а в голове мелькает запретная мысль о том, как это было бы с чьим-то членом.

И вдруг я представила его глаза. Ледяные. С тёмной каймой. Смотрящие на меня.

Палец коснулся клитора – клитор твердый под подушечкой пальца, я кружу вокруг него лёгкими движениями, наращивая давление, и волны тепла разливаются по бёдрам, заставляя мышцы напрягаться.

Теперь ввожу палец внутрь – всего один, осторожно. Стенки влагалища обхватывают палец плотно, мокро и горячо, как бархат, пропитанный моим соком. Я двигаю им вперёд-назад, медленно сначала, чувствуя, как киска сжимается в ответ, выталкивая и втягивая. Дыхание становится хриплым, я прикусываю губу.

Он не улыбнулся, – вспоминала я. – Он просто смотрел. И в этом взгляде не было жалости. Было… признание.

Добавляю второй палец, растягивая себя чуть сильнее, и это жжёт приятно, гранича с дискомфортом, но возбуждение перекрывает всё.

Представь, – шепнула я себе. – Представь, что это его рука. Не нежная. Не заботливая. Твёрдая. Уверенная. Которая знает: ты можешь выдержать больше.

Палец глубже. Ещё глубже. Ритм участился. Круги вокруг клитора стали быстрее. Давление – сильнее, а соки текут по внутренней стороне бедра.

Он коснулся пальцем своих губ, – вспоминала я парковку. – Жест без слов. Без угроз. Без объяснений.

Клитор не забыт – большим пальцем другой руки тру его кругами, жёстко, без жалости.

Тело напряглось. Мышцы живота дрогнули. Киска сжалась вокруг пальцев в спазмах. Бёдра приподнялись с матраса – навстречу пальцам.

Он видел меня, – повторяла я про себя. – Он видел. И не отвёл глаз.

Пик пришёл не как взрыв. Как волна.

Тихая. Глубокая. Раскатывающаяся от клитора к животу, к груди, соски затвердели под водолазкой. Я закусила кулак – чтобы не стонать. Мать спит в соседней комнате. Мир не должен знать: я кончаю одна. В темноте. От мысли о нём.

Тело обмякло. Я чувствую, как жидкость вытекает, пачкая простыню. Пальцы вышли мокрыми, блестящими, и я облизала их инстинктивно, пробуя свой вкус – солоноватый, мускусный.

Лежала в темноте. Дышала. Сердце колотилось – не от страха. От чего-то другого.

Это моё, – подумала я. – Моё тело. Мой оргазм. Мои фантазии. Он не может забрать это. Даже если заберёт всё остальное.

За окном мелькнул свет фар. Дорогая машина медленно проехала мимо моего дома. Остановилась у особняка Вейлендов на холме.

Я встала. Прошла босиком к окну. Выглянула из-за шторы.

Лукас вышел из машины. Но не пошёл к двери. Стоял под дождём, запрокинув лицо к небу. Плечи напряжены. Кулаки сжаты.

Я отошла от окна. Легла в кровать.

Впервые за долгое время мне не снились кошмары о криках Дилана или его собственных рук на моих запястьях.

Мне снились ледяные глаза.

И голос, который ещё не произнёс ни слова – но уже обещал всё изменить.

Глава 2 «Первый пепел»

«Поцелуй – это обещание. А пепел – правда, которая остаётся, когда обещание сгорело.»

ЭМИЛИ

Я проснулась от шума дождя. Тот же дождь, что лил всю ночь напролет. Того же, под которым Лукас Вейленд стоял у своего дома, запрокинув лицо к небу, будто молился богу, в которого не верил.