Алисия Морэ – Дэмиен (страница 2)

— Нет, — честно сказала я. — Но ехать надо.

Он тяжело выдохнул и включил поворотник.

Всю дорогу город тянулся за окном как больной зверь, который слишком давно не спал. Пальмы. Неон. Обоссанные стены. Ларьки с сомнительной едой. Девки на шпильках у обочины — издалека королевы, вблизи уставшие с мёртвыми глазами, которые давно перестали делить ночь на хорошую и плохую.

На красном светофоре рядом с нами остановился чёрный спорткар. Низкий, хищный, с тонировкой. Музыка из него била в стёкла. За рулём парень с золотой цепью и мордой человека, у которого есть бабки, дурь в крови и короткий жизненный маршрут.

Этот город любил маски.

Здесь можно было выглядеть как бог и гнить как падаль.

Машина остановилась у старого склада из рифлёного железа. Ни вывески, ни окон. Только стены в граффити, ряд тачек и глухой, утробный бас, от которого дрожал асфальт.

— Я подожду пять минут, — сказал водитель.

Я потянулась за дверной ручкой.

— Не надо.

— Девочка...

— Правда. Не надо.

Потому что если это то место, о котором я думаю, ждать меня — пустая трата времени. Либо я выйду сама. Либо меня вынесут вперёд ногами.

Он перекрестил меня взглядом, как проклятую, и газанул прочь.

Воздух ударил в лицо коктейлем из бензина, соли с залива и чего-то ржавого, старого, как сама нищета. Я засунула телефон в задний карман джинсов, проверила баллончик в сумке и двинулась вдоль стены склада, обходя главный вход. У ворот торчали два бугая — такие экземпляры обычно попадают в полицейские сводки, а не в семейные альбомы.

Я обогнула здание. Сзади, у погрузочной зоны, было темнее и зловоннее. Мусорные баки, мокрый картон, лужа с радужной плёнкой. Из приоткрытой железной двери несло перегаром, сигаретным смрадом, потом и тем особым электричеством, которое искрит только там, где толпа собралась посмотреть, как кому-то превращают лицо в кровавую кашу.

Я могла уйти.

Включить голову. Вспомнить про инстинкт самосохранения. Хотя бы раз в жизни поступить как нормальный человек.

Вместо этого я шагнула внутрь.

Гул ударил по перепонкам сразу.

Не музыка — звериный рёв.

Огромный склад переоборудовали под логово для тех, кому обычной жизни не хватало. Под потолком висели прожектора. Вспыхивали чужие зубы. Блестели бутылки. Шуршали купюры. Какой-то ублюдок орал на букмекера. Рядом девица втирала дорожку прямо с экрана айфона. В углу мужик мял силиконовую грудь, пока другого рвало у стены.

Я начала протискиваться сквозь толпу. Чья-то потная ладонь хлопнула меня по заднице.

— Эй, крошка, отсос не предлагаешь? — заржал кто-то.

Я даже не обернулась.

Высматривала Ника. Его дурацкую джинсовку. Его шаркающую походку. Его лицо.

Потом толпа колыхнулась, и я увидела ринг.

Точнее, бетонный круг, огороженный цепями.

На полу была кровь. Настоящая. Уже подсохшая в трещинах бетона.

Внутри дрались двое.

Первый — бритый кабан с бицепсами как окорока и кулаками-кувалдами.

Второй двигался так, словно всё вокруг его только утомляло.

Чёрная футболка, чёрные джинсы, широкие плечи, узкие бёдра. Сила в нём была не выставочная, не спортзальная — другая. Та, что приходит с улицы или остаётся после отсидки. Волосы прилипли к вискам. По шее ползла татуированная змея. Лицо спокойное. Слишком спокойное для того, кто только что размозжил кому-то губы.

— Блэк! Блэк! Блэк! — ревела толпа.

Я слышала это имя раньше.

Его знали даже у нас.

Дэмиен Блэк. Король подпольных гонок. Хозяин половины грязного бизнеса к югу от центра. Человек, после которого одни исчезали из города, а другие — из списка живых.

Противник опять попёр на него. Тупой напор, чистая масса.

Дэмиен ушёл в сторону с ленивой точностью, что это выглядело оскорблением. Потом развернулся и ударил — локтем, коленом, кулаком. Коротко. Чисто. Без единого лишнего движения. Это не было похоже на кино. В кино дерутся красиво. Здесь ломали быстро.

Здоровяк зашатался, сплюнул кровь и опять бросился вперёд.

Дэмиен встретил его ударом ноги в висок.

Хруст я услышала даже сквозь крики.

Мужик рухнул на бетон так тяжело, что под ним словно дёрнулся сам пол. Толпа замерла на полсекунды, а потом взорвалась.

Кто-то завопил от восторга.

Кто-то — из-за проигранных бабок.

Парень в кепке тряс пачкой налички и орал, что Блэк бессмертный.

Девица рядом со мной смеялась так, словно была не в подпольном бойцовском аду, а на аттракционе.

А я смотрела на неподвижное тело и не могла заставить себя моргнуть.

Живой? Нет? И вообще, кому здесь не насрать?

Дэмиен вытер губу тыльной стороной ладони. На костяшках блестела кровь — чужая или его, я не поняла. Он дышал ровно. Ни кайфа. Ни злого удовольствия. Только то равнодушие, от которого хочется сделать шаг назад.

Он поднял голову обвёл взглядом толпу.

И упёрся в меня.

Это было не как в мелодрамах, где мир замирает. Нет.

Мир не замер. Грохот продолжался. Кто-то матерился над ухом. Воняло пивом, потом и чьей-то блевотиной.

Но его глаза задержались на моём лице.

На секунду. Может, на две.

Я стояла в сером свитере, драных джинсах и кедах посреди стаи полуголых девок, дилеров, игроков и пьяных дегенератов. Как монашка, которую по ошибке занесло в мясной цех.

Он заметил не меня.

Он заметил лишнее.

Такие люди мгновенно чувствуют чужеродное. Слабое звено. Деталь, которой не должно быть в кадре.

Это его раздражало.

Серые глаза скользнули по моему лицу, по свитеру, по слишком распахнутым глазам, по моей нелепой фигуре. Угол рта едва заметно дёрнулся. Не улыбка. Её злая копия.

Он отвернулся и бросил кому-то у ринга:

— Выведите отсюда девочку в свитере. Пока какой-нибудь придурок не решил, что она идёт бонусом к ставке.

Толпа заржала.